Убийство на шабаше - Светлана Алимова

мяты, корень мандрагоры, апельсин и маленький коготь грифона: популярный оберег от морской болезни, притупляющий страх высоты. Грифоны водились в каждом приличном зоопарке, когти им стригли регулярно, а обрезки продавали совсем недорого. Озадаченный шеф полиции показал Беате список и уточнил, все ли из него можно несовершеннолетней «племяннице». Беата сразу поняла, что Валери задумала, но не препятствовала ей и дала добро на покупку. Валери серьезно готовилась к призыву фамильяра и сама собрала ингредиенты под него. Хотя список был занятный: мандрагора и коготь грифона шли как магическая основа и взаимно усиливали друг друга, мята гарантировала добрый нрав, апельсин — игривость и ласкучесть, но вот паприка несколько удивила Беату. Равно как отсутствие золы, чернил или любого другого подходящего элемента для будущего черного цвета фамильяра.

Но Валери знала, что делала. Ведь темная магия и общение с мертвецами ее больше не интересовали.

Однажды утром, придя к ней домой, Беата увидела светло-рыжую кошку, похожую на золотую дымку на рассвете. Та мурлыкала и ластилась к хозяйке.

— Ее зовут Дымка. Вместе с ней мы будем завоевывать мир для Калунны и искать ведьму-воровку, — сообщила гордая Валери, — я достаточно развила свой колдовской дар, чтобы призвать ее сама. В этом ведьмам помощь наставниц не требуется, не так ли? Каждая сама знает, когда призвать себе фамильяра и для чего.

В ней на миг проглянула та сильная, уверенная в себе женщина, которой она собиралась стать, когда вырастет.

Беата улыбнулась ей.

— Верно. Но ты же хотела черную.

— Больше не хочу. Я долго думала и поняла, что в Гекате Голди меня больше всего привлекало то, что она меня любила. А еще я не хотела белую кошку, чтобы не показаться слабой и скучной, как все. Моя Дымка будет ласковой. А еще сильной, ловкой и умной. Мне нужен фамильяр для покорения мира, приключений и путешествий. Даже если пока что мы с ней остаемся здесь.

Беата склонила голову набок.

— Ты поняла, о чем говорила Калунна?

— Конечно. В землях вересковой богини я всегда буду сильна и свободна. А то, что сейчас они — лишь одна мелкая деревенька, легко поправимо, — Валери усмехнулась, — нужно всего лишь захватить мир и расширить их. Для этого меня воскресили. Я — жрица Калунны, и этот континент будет принадлежать нам обеим. И тебе, конечно же. Я добра не забываю.

— Молодец. Восстанавливай силы и не трать их понапрасну. Через три дня мне понадобится твоя помощь.

— С чем?

— С новым воскрешением. Уже апрель. Время возвращать к жизни Адалинду.

Глава 3

Второй Беата хотела воскресить Голди, но Калунна настояла на Адалинде. Беата не стала спорить. Валери привлекли к самым простым этапам ритуала воскрешения, и она была в восторге от этого. Ритуал снова проводился на рассвете, и Беата мрачно уговаривала себя потерпеть: еще два раза, и она больше никогда не поднимется в столь несусветную рань. Единственным плюсом была заметно потеплевшая погода. Снег начал таять, ледяные ветра с пустошей сменились затишьем, а солнце грело кожу первыми теплыми лучами.

В колдовском круге перед Беатой и Валери висела очередная безжизненная марионетка.

Последний штрих, символ, слово — и вырванная из ада душа заняла свое новое тело.

Адалинда сделала первый вдох и открыла глаза.

— Чего она бледная такая? Как призрак, — шепнула Валери и была права.

Беата последний раз видела Адалинду, когда той было семнадцать, но уже тогда она была яркой красавицей с медово-золотыми волосами, бирюзовыми глазами и розоватой кожей. Свою внешность Адалинда доводила эликсирами и притираниями до почти кукольного вида и никогда не забывала о макияже. Однако она всегда была живой и очаровательной куколкой, с приятными округлостями и блеском в глазах. Сейчас же словно выцвела: длинные волосы посветлели до почти седых, кожа была белой и полупрозрачной, а глаза — светло-серыми. Она весила заметно меньше, чем раньше, застыв на грани между изяществом и истощением.

Беата прислушалась к себе: сохранилась ли обида на подругу-предательницу? В чем-то Джеральд был прав: Адалинда отвернулась от нее и принялась вредить совершенно неожиданно для Беаты. Как можно было променять семилетнюю дружбу на парня? Но ни обиды, ни досады Беата больше не чувствовала. Она простила Адалинду. Та заслуживала права на новую жизнь, как и все подруги Беаты, погибшие от рук демона.

— Валери… Беата… понятно. Теперь меня будут терзать тем, что я совершила, — бескровные губы Адалинды задрожали, — простите меня обе. Я всего лишь хотела быть счастливой, но сделала это за чужой счет. Вы вправе меня ненавидеть. Я — ужасный человек. Пожалуйста, простите меня!

— Эй, подруга, ты чего? — улыбнулась Валери. — За что извиняешься? Ты мне ничего не сделала.

— Я злословила за твоей спиной. Ты верила, что мы подруги, дарила такие дорогие подарки, а я смеялась над дурными историями, в которые ты влипала, — Адалинда опустила голову, завесившись волосами. В таком виде она ужасно напоминала банши. — А еще я постоянно теряла и ломала их. Хоть и пыталась беречь, но была неаккуратна с ними и толком не успела ими воспользоваться.

Валери вдруг покраснела.

— Да ладно, фигня какая! Подарки… ты бедная была, вот я и… ты же мне тоже дарила, когда бедной была я.

Беата прикрыла глаза.

Адалинда была нищей по вине Валери. Та украла у нее богатую, благополучную жизнь, в обмен на возможность воровать и не попадаться. В школьные годы Беата постоянно угощала Адалинду и покупала ей школьные принадлежности за свой счет. Одалживала платья и косметику. Но стоило той получить хоть что-то сверх необходимого, как это ломалось или пропадало. Она любила ныть и жаловаться на эту тему, но, кажется, не особенно переживала.

Настоящее счастье и горе Адалинде приносила только любовь.

— Беата, — та шептала тихо-тихо, — это я виновата, что ты не нашла свою вторую половину. Я украла ее у тебя. Такому нет прощения, но все же, прости меня.

— Уже простила. Добро пожаловать домой, Ада. У тебя появился шанс все изменить.

— Но я умерла. Заболела, скончалась и буду мучиться вечно. Здесь ничего не исправишь.

— Эй, подруга, не парься. Мы тебя воскресили, — влезла Валери — ты теперь будешь с нами, а не с демонами.

На лице Адалинды мелькнул ужас, и Беата подавила болезненное любопытство. Кусочек ледяного ада Валери она видела. В какой же поместили Адалинду? И как он повлиял на нее? Валери орала и рвалась наружу через зеркало, Адалинда же почти не шевелилась, потеряв интерес ко всему происходящему.

— Но ты мертва, значит, я точно в аду.