Разоблачение - Леонид Воронов

Игнатий попросил Клару рассказать о ее родословной. Кларе пришлось изображать родословное древо. К ее удивлению, ей удалось проследить свои корни до седьмого колена. Герхард Клосс действительно существовал, но он оказался не дедом Клары, а ее прапрадедом. К неординарности своего внука старики стали привыкать, и Клара запретила себе обнаруживать свое изумление при общении с ним. Однако ей трудно было удержаться от удивленного возгласа, когда Игнатий заявил, что помнит этого Герхарда Клосса, которого даже ее дед знал лишь по рассказам. И эти семейные предания свидетельствовали о том, что Герхард был колдуном. Поэтому Клару несколько встревожила странная просьба внука на рождественских гаданиях попытаться вызвать дух этого далекого предка. Впрочем, гадание было для нее слишком знакомым делом, чтобы вызвать у нее серьезные опасения.

К гаданию Клара относилась серьезно. Рудольф в молодости часто подтрунивал над увлечением жены, но со временем убедился, что процент верных предсказаний приближается к 95 %. Объяснения этому феномену он найти не мог, поэтому был вынужден признать, что это отнюдь не игра, и стал относиться к ее гаданию с уважением.

Клара постаралась создать обстановку, которая подобает этому магическому ритуалу. В ночь перед Рождеством был зажжен камин, горели свечи. У Генриха и Глеба были свои причины верить в возможность предсказаний, поэтому за столом была серьезная и торжественная обстановка.

Клара предложила всем положить пальцы на кромку блюдца, затем в тишине раздался ее голос: "Вызываю дух своего предка Герхарда Клосса". Несколько секунд ничего не происходило, и вдруг блюдце с громким шорохом быстро задвигалось по кругу, пальцы едва успевали за его движениями. Блюдце резко остановилось, а Игнатий вскочил на ноги. Его глаза были устремлены в пространство, на лице читалось сильное внутреннее напряжение. Негромким голосом он произнес: "Клара Клосс по моей просьбе". После небольшой паузы снова раздался его голос: "У нас к тебе много вопросов, согласишься ли ты на них отвечать?"

Лицо Игнатия немного расслабилось, он окинул взглядом родные лица.

— Он отвечает, вы его слышите?

Первой овладела собой Клара.

— Нет, мы не слышим его, разговаривай с ним сам.

— Почему слышу тебя я один? — вслух спросил Игнатий, и тут же сам ответил:

— Твой мозг не заблокирован.

— Кто блокирует человеческий мозг?

— Среди человеческих понятий нет аналога. Для объяснений мало энергии.

— Мы можем тебе помочь?

— Возьмитесь за руки, концентрируйте мысли.

Игнатий обратился к неподвижной группе за столом:

— Он хочет, чтобы мы усиленно думали о нем. Возьмитесь все за руки. Папа, что нужно спросить?

— Спроси, сможем ли мы связаться с ним в будущем. И спроси о клонировании.

— Герхард Клосс, сможем ли мы связаться с тобой в будущем?

— Через семь дней. Концентрируйте мысли.

— Клонирование человека имеет перспективу?

— Космосу не повредит, но может повредить человечеству.

— Что такое дух, какова твоя сущность?

— Слабый сгусток энергии, подпитка из Космоса и от людей.

— Откуда твои знания?

— Информационная сфера — часть космического Разума.

— Почему мне удаются предсказания?

— Мозг не заблокирован. Космический Разум существует вне времени.

— У меня прямая связь с информационной сферой?

— Рефлекторная.

— Могу ли я развить эту способность?

Ответа не последовало, связь прервалась. Все долго сидели, взявшись за руки.

— Игнатий, — нарушил молчание Генрих, — расскажи, как это происходило.

— У меня в мозгу прозвучала четкая фраза: "Кто звал меня?" Все его ответы возникали в моем мозгу, я не слышал голоса, но я точно знал, что это не мои мысли. Увидеть его ауру мне не удалось, возможно, ее и не было, но мне казалось, что я чувствую слабое энергетическое поле, но, скорее всего, это уже моя фантазия.

— Он обещал вернуться через неделю, — напомнил Рудольф, — я думаю, нам нужно составить список вопросов.

— Да, это нужно будет сделать непременно. И еще он сказал, что подпитка идет от людей, и дважды повторил "концентрируйте мысли" — сказал Генрих, — я понимаю это так, что мы должны усиленно думать о нем. Жаль, что мы так мало о нем знаем.

Клара не принимала участия в разговоре, лишь смотрела во все газа на Игнатия.

— И, стань, пожалуйста, в дверном проеме, — наконец попросила она.

Игнатий молча встал, подошел к темному дверному проему, и улыбнулся оттуда бабушке.

— Смотрите внимательно, вы ничего не видите?

— А что мы должны видеть?

— Сияние вокруг него, я вижу сияние.

— Бабушка, ты видишь мою ауру, я сразу догадался, зачем ты меня сюда поставила.

— Но прежде я никогда ничего подобного не видела! Рудольф, ну-ка ты встань.

Однако увидеть ауру ни Рудольфа, ни Генриха, ни Глеба она не смогла. А они не смогли рассмотреть ауру Игнатия.

— Мы отвлеклись, — сказал Игнатий, — давайте еще подержимся за руки, и будем думать или говорить о Герхарде Клоссе.

— Да, сынок, и я предлагаю делать это каждый вечер.

С этого дня, чем бы ни занимались все члены семьи, каждый постоянно возвращал свои мысли к личности Герхарда Клосса. Каждый составлял список вопросов, из которых сообща они должны были вычленить самые емкие и важные. Ответы решили записывать, и Генрих приготовил магнитофон, хотя Игнатий и умел все запоминать. Все сходились в том, что вопросы должны касаться общечеловеческих проблем, поэтому вопросы второй степени важности отсекались без сожаления. Для вызова Энноина — энергетического носителя информации, как назвал его Игнатий, решили использовать все те же атрибуты, что и в прошлый раз. Первым в списке стоял сравнительно легкий вопрос о предсказаниях. Был предусмотрен также вариант, при котором беседа может пойти по другому руслу, и вечером, накануне "встречи", Шварц долго беседовал с сыном, разрабатывая запасные варианты.

Приготовленные атрибуты не потребовались. Ровно в полночь Игнатий почувствовал появление поля. Он определил его как эллипс или кокон в углу комнаты.

— Он здесь, возьмемся за руки, — прошептал он.

— Приветствую тебя, потомок, — пронеслось в его сознании.

— Мы также тебя приветствуем и благодарим, — ответил Игнатий. — Могу ли я задавать тебе вопросы?

— Спрашивай.

— Почему мои предсказания не всегда сбываются?

— Будущее часто имеет несколько вариантов. Человечество не всегда идет по наиболее вероятному пути.

— А какой путь наиболее вероятный и какова цель этого пути? — сымпровизировал вопрос Игнатий.