Путеводитель по «Хроникам Альрата» - Рина Когтева

Ламита, прототипом которого и послужил Тутмос III. Таал Ламит — личность невероятная, но не в том смысле, что он заходит в комнату, и все поражены его величием. Напротив, он невысокий, некрасивый, чувство юмора у него странноватое, но он абсолютно в себе не сомневается, и именно эта его уверенность в себе заразительна. Он непреклонен, он не имеет права на ошибку, ему чужды муки морального выбора.

Особенно мне хотелось бы отметить еще одно персонажа — Летописца Денени, прототипом которого послужил Танини (или Ченени), царский писец и командующий солдатами при Тутмосе III, который прошел все азиатские походы со своим господином. Такую же роль играет в романе и Денени, вначале нескладный паренек, а в конце уже весьма важная фигура на Альрате. Хотя, конечно, не для Таала Ламита.

Великий Царь Альрата и Желтой земли Таал Ламит отличается от заглавных персонажей остальных книг «Хроник Альрата». Он не меняется под действием мира — он меняет мир под себя. Как говорит Таал Ламит в конце своей жизни:

«Хороший ли я человек? Без разницы. Я — Великий Царь. И этого достаточно».

Прототипы героев и мест в романе «Красный сокол»

Таал Ламит — Тутмос III, фараон XVIII династии Нового Царства. Фараон-завоеватель, создал самую крупную империю на земном шаре в XV веке до нашей эры. Предпринял 15 походов в Азию, несколько походов в Нубию. Правил 52 года. Помимо военного дела интересовался культурой и науками. При нем был создан так называемый «Ботанический сад Тутмоса III»: художественно оформленная экспозицией флоры и фауны древнеегипетской державы периода ее расцвета, когда египетское Новое царство подчинило себе земли от Нубии на юге до Сирии на севере. По отдельным свидетельствам увлекался гончарным делом. По мнению большинства египтологов именно Тутмос III, а не Рамсес II должен именоваться Великим.

Денени — Танини (Ченени) был придворным писцом фараона Тутмоса III, сопровождал его во всех походах фараона в Азию. Его титул гласил «царский писец и командующий солдатами». Как свидетельствует автобиография царского летописца, сохранившаяся в его гробнице TT74 в Шейх-Абд-эль-Курне, Танини был автором «Анналов Тутмоса III» (хроники военных походов Тутмоса III).

Маларк — собирательный образ военачальников Джехути и Интефа. По сюжету романа «Красный сокол» Маларк отправляется на Инсонельм, якобы предав Таала Ламита. В основу легла легенда (вполне вероятно, приукрашенная) о том, как военачальник Джехути отправился к князю Яффы и обманом подавил его восстание (папирус Харриса, № 500, Британский музей).

Фаила — Сатиа, первая Царица Тутмоса III, о ней почти ничего не известно.

Вайарет — Меритра Хатшепсут, иногда ошибочно считается дочерью Хатшепсут и Тутмоса II. Царица Тутмоса III после смерти Сатии.

Неарх Вейт — Аменхотеп II, сын Тутмоса III и Меритры Хатшепсут.

Прототипы династии чати (визирей):

Нилн — Нефервебен, был сыном визиря Аамету по прозвищу Яхмос (художественный прототип — Диммит, персонаж романа «Странник», упоминается в романе «Красный сокол»), который служил при фараоне Тутмосе II и в первые годы соправления Хатшепсут и Тутмоса III, братом визиря Усерамона и отцом визиря Рехмира.

Мей — Усерамон (также Усер) — древнеегипетский визирь при фараонах Хатшепсут и Тутмосе III из XVIII династии, брат визиря Нефервебена, дядя визиря Рехмира.

Авирн — Рехмира, Рехмир — государственный деятель XVIII династии Древнего Египта, занимавший во время правления Тутмоса III и Аменхотепа посты «градоначальника Города» (то есть Фив), судьи и чати Верхнего Египта. Он оставил о себе автобиографический рассказ «Наставление визиря» в Фиванском некрополе.

Дар-Нагулар — Мегиддо, холм в западной части Изреельской долины на территории Израиля возле современного поселения того же имени. Именно здесь произошло сражение между войском Древнего Египта, возглавляемым фараоном Тутмосом III, и объединенной коалицией князей Северной Сирии и Ханаана в союзе с Митанни. Является первым в истории подробно описанным вооруженным столкновением. Известен главным образом благодаря греческому слову Армагеддон, упоминаемое в «Апокалипсисе» место последней битвы сил добра с силами зла в конце времен.

Гробницы в пустых мирах — пирамиды Гизы.

Художественные допущения в романе

Пожалуй, к таковым можно отнести лишь подробности личной жизни персонажей, которые, конечно же, по определению не могут иметь ничего общего с жизнью их прототипов.

«Крамола»: пока лебедь не станет черным, а ворон — белым

«Волей твоей он пребудет здесь, пока лебедь не станет черным, а ворон — белым, пока горы не сойдут с места, а бездны не обрушатся в реки. Пока стоят небеса, он пребудет».

Ритуальное обращение придворных к богу Атону.

Сюжет «Крамолы» основан на знаменитом Амарнском периоде истории Древнего Египта. Встречайте: человек, который за 17 лет правления наворотил столько, что никто не может разобраться уже три с половиной тысячелетия, был женат на самой красивой женщине древнего мира Нефертити, подозревался различными учеными мужами, в том что был болен синдромом Морфана, или был гомосексуалистом, или гермафродитом, или шизофреником, устроил религиозную революцию, назначил сам себя единственным доверенным лицом единственного божества и потерял все египетские владения в Малой Азии, потому что хамил соседям в дипломатической переписке, проклятый потомками, вымаранный из истории последующими правителями — все это фараон Древнего Египта Аменхотеп IV, переименовавший себя в Эхнатона, правил ориентировочно с 1353 по 1335 годы до нашей эры.

На Эхнатона существует две абсолютно противоположные точки зрения. В начале ХХ века ученое сообщество пришло в дикий восторг: расцвет культуры, расцвет искусства, правитель-пацифист — в общем, прекрасная эпоха посреди дикого древнего мира. Такую точку зрения отражает книга современника первых раскопок Амарны, археолога и публициста Артура Вейгалла «Эхнатон. Фараон-вероотступник».

Но есть и другая позиция. Дальнейшие годы раскопок дали много нового материала. Например то, что религиозный переворот мог быть всего лишь прикрытием для перераспределения денежных потоков от богатейшего храма Амона непосредственно фараону или то, что весь «расцвет искусства» — это просто политическая пропаганда, а ближневосточные территории были упущены Египтом не потому что «царь-пацифист не хотел воевать», а по более прозаичным причинам, возможно, так же связанным с финансовым вопросом. Эта точка зрения рассматривается в книге еще одного, но уже современного археолога Николаса Ривза «Эхнатон. Лжепророк Египта».

Еще несколько слов хотелось бы сказать о Нефертити, прекрасной египетской царице, про которую уж точно все слышали хоть краем уха. Почему-то (не очень мне понятно, почему) египтология в свое время навесила на нее ярлык холодной красавицы, которая то ли была надменной стервой, то ли просто не очень умной. Исходя из чего все так уверены в этих фактах, непонятно, потому что про Нефертити мы с полной