Всплытие невозможно - Сергей Зверев

Повинуясь жесту главы государства, двойник поднялся, взял со стола стакан с водой и с отсутствующим видом проследовал мимо адмирала к выходу. Пак Нам Чхоль даже дыхание задержал, ненавязчиво провожая его глазами. Все движения, покачивания телом и даже легкое прихрамывание было повторено за настоящим главой государства точь-в-точь.

Двойник со стаканом воды вновь появился на правительственной трибуне и занял свое почетное место. Никто и не заметил подмены.

– Присаживайтесь, адмирал, – предложил Любимый Руководитель, указывая на одно из кресел.

Сам же глава государства расположился на кожаном диване. Показная скромность мгновенно улетучилась. Взгляд из-под очков стал хитрым, словно сверлил собеседнику душу. Одну ногу Любимый Руководитель закинул на другую, затем передумал, раздвинул колени и раскинул руки по широкой кожаной спинке дивана.

Пак Нам Чхоль сидел на самом краешке кресла, почти не перенося на него тяжесть тела. Он именно присел и напряженно ожидал, что же поведает ему всесильный хозяин.

– Вы неплохо служите нашей коммунистической родине, – глава государства скользнул взглядом по наградным планкам на груди адмирала. – Я впечатлен тем, как вы развиваете на высоком посту проект своего предшественника.

Пак Нам Чхоль в знак благодарности кивнул. Оказывается, он сделал правильный выбор, поставив на развитие небольших субмарин, способных доставлять группы диверсантов. Эти подлодки были просты и дешевы в изготовлении, а операции, проводимые при их помощи, во многом напоминали приемы ведения войны японцами в сороковых годах. Это были те же самые камикадзе. Подлодки подходили к южнокорейским судам или побережью и совершали диверсии. Диверсанты, а их готовили в основном из числа молодых женщин, обычно гибли. А потом начинались дипломатические ноты и споры: кто виноват, кто первым напал… и у северокорейского руководства появлялись очередные козыри и предметы торга в спорных территориальных вопросах и в неурегулированных до конца взаимоотношениях с Южной Кореей. Условия жизни в «осажденной крепости» Любимый Руководитель умел использовать на «сто двадцать процентов», представляя диверсии как сознательные провокации южан.

– Я оценил ваше старание, адмирал, – негромко говорил глава государства, но при этом его тихий голос проникал в каждую клеточку мозга Пак Нам Чхоля. – И в порядке самокритики должен признать, что партийное руководство недостаточно внимания уделяло развитию нашего подводного флота. Вы готовы взяться за его переоснащение?

– Естественно, готов, – адмирал даже подался вперед. – Но для этого потребуются средства, технологии… Я готов составить записку. На чье имя?

Любимый Руководитель чуть снисходительно улыбнулся. Ему нравилось ставить подчиненных в тупик.

– Я не сомневался в вас и именно поэтому пригласил сегодня сюда. – Пухлые руки с короткими пальцами чуть приподнялись над спинкой кожаного дивана, словно самый могущественный северянин хотел обнять просторное помещение, лишенное окон. – Великие идеи «чучхе» предполагают опору во всем на собственные силы, – с прежней улыбкой вещал Любимый Руководитель. – Но иногда бывает не грех кое-что позаимствовать или, проще говоря, украсть у соседей. Так дешевле. По информации, которая мне поступила, русские закончили разработку и создание уникальной подводной лодки. Небольшая дизельная субмарина, так называемая «атакующая подлодка» или же «Hunter-Killer», то есть «убийца авианосцев», или SSN, по натовской классификации. Главное ее достоинство – почти полная «невидимость», этакая подводная технология «стелс». На ней можно абсолютно безнаказанно подходить к вражеским кораблям и уходить незамеченным. Есть еще много других интересных характеристик, с которыми вас познакомят подробнее мои помощники…

Любимый Руководитель явно говорил то, что подготовили ему референты. По большому счету он мог сразу свести адмирала с одним из своих помощников, но, озвучивая важное государственное дело, руководитель страны как бы демонстрировал, что он в курсе всего, разбирается во всем. И это поднимало его в глазах подчиненных.

– … короче говоря, адмирал, наши военно-морские силы проводят учения в районе спорных с южанами островов, по которым вопрос все еще не урегулирован. Это демонстрация силы. А русские в это же время проводят обкатку своей новой субмарины. Они не избегнут искушения поинтересоваться ходом учений, и в вашу задачу входит обнаружение этой новой подлодки, и какими угодно способами – подчеркиваю, какими угодно – ее захватить. В случае, если это не удастся и русские наши намерения раскроют – нужно просто уничтожить субмарину, чтобы избежать дипломатического скандала. Но это на крайний случай. Командующий учениями моим распоряжением будет подчинен вам. Сложная задача? – И без того узкие глаза Любимого Руководителя сделались еще уже, растянулись в улыбчивом прищуре.

– Учитывая технологию «стелс»… – развел руками Пак Нам Чхоль.

– У нас есть одна зацепка – русский инженер, проводивший ходовые испытания субмарины. Не буду вдаваться в подробности, но нам удалось имитировать его гибель и похитить из России. Кое в чем он уже сотрудничает с нами. Должен сотрудничать и с вами. Зовут его Александр Доморадов. Можете обещать ему все, что угодно, даже невозможное. Где надо – припугните, ведь для других он уже мертв. Главное, чтобы он помог вам завладеть субмариной.

Любимый Руководитель уже не стал спрашивать согласия адмирала на подобную грязную работенку. В его стране такое не было принято. Ты или исполняешь решение партийного руководства, или же идешь в расход.

Дверь, ведущая с трибуны, открылась, в нее важно зашел двойник. Он молча поставил пустой стакан и сел в кресло – спину вновь держал прямо, словно палку проглотил. Глядел не на присутствовавших, а куда-то в пространство, сквозь стену. Любимый Руководитель подал знак адмиралу, и вдвоем они вернулись на трибуну. Никто из гостей так и не заметил долгого отсутствия главы государства. А на футбольном поле кружились в танце северокорейские красавицы. В ночном небе разгорались огненные цветы фейерверка…

Глава 4

Испытание самой последней разработки российских оборонщиков – атакующей подлодки – подходило к концу. Сверхсекретная субмарина хоть и не числилась еще в составе ни одного из российских флотов, но уже имела свое имя. Идея назвать ее неброско «Щукой» принадлежала контр-адмиралу Нагибину. А почему бы и не назвать чудо современной техники в честь легендарных советских субмарин времен Второй мировой войны из серии «Щ»? Подлодки этой серии моряки любовно называли «щуками».

Позади остались доставка «убийцы авианосцев» во Владивосток, ночной спуск на воду, где доживают свое, ржавея у пирсов, списанные атомные ракетоносцы, и короткие проводы в первый поход – как и положено, произведенные под Андреевским стягом и коротким напутствием «крестного» этого проекта – контр-адмирала Нагибина. А затем «Щука» скрылась в туманной темноте.

Автономные испытания в Японском море уверенно подтверждали один за одним технические параметры, а в чем-то даже превосходили их: «скорость хода», «предельная глубина погружения», «бесшумность».

Командиру подлодки кавторангу Дулову только и оставалось, что трижды поплевать через левое плечо и суеверно добавить: «чтоб не сглазить». И вот когда программа испытаний оказалась исчерпанной, пришло время открыть очередной конверт, хранившийся в сейфе. Кавторанг озадаченно прочитал приказ – прибыть в подводном положении в заданный квадрат в расчетное время, осуществить всплытие и ожидать, сохраняя радиомолчание. Зачем это надо сделать, почему выбран квадрат в открытом море и чего именно следует ожидать – так и оставалось загадкой. Но во флоте, как и в вооруженных силах вообще, приказы не обсуждаются, их следует выполнять. А потому, когда Дулов появился на центральном посту, он скомандовал:

– Подъем на перископную глубину. Влево на двадцать градусов. Курс…

Штанга перископа скользнула вверх. Кавторанг раскрыл ручки и припал к новенькой резиновой маске, все еще пахнущей бактерицидной пропиткой. В пределах видимости не находилось ни одного судна.

Солнце уже клонилось к западу. По большому счету можно было идти в надводном положении на работающем дизеле, параллельно заряжая аккумуляторы. Заодно экипаж смог бы подняться на палубный настил и подышать свежим воздухом. Но опять-таки приказ нельзя нарушить, хоть и не чувствуешь необходимости его выполнять.

– Поднять шноркель, – отдал приказ командир.

Есть у субмарин такое хитрое приспособление – выдвижная телескопическая труба. Лодка остается на перископной глубине, а вот конец трубы поднимается над волнами. Можно и помещение проветрить, и запасы воздуха пополнить, и на дизель перейти.

Штурман уже обсчитал новый курс и доложил, что «Щука» прибудет в заданный квадрат к двум часам ночи.