И не советую меня злить… Книга 4 - Татьяна Анатольевна Сергеева

словно сосредотачиваясь. — Давно это было, молодая я росла и норовистая, как коняка — так всегда говорил отец. Наша семья, как и родители Давида сильно кичились своим положением, запрещая мне общаться со сверстниками, с которыми я с малых лет дружила. Тайком я убегала с ними на речку, в поле, в лес… И, если до того момента, как мне исполнилось пятнадцать, я мола бы сказать, что жизнь моя была счастливой… то после- совсем мне не давали свободно вздохнуть. И даже мои способности, которые ближе к совершеннолетию стали всё сильнее, не помогали мне избавиться от душного родительского контроля… Не буду долго рассказывать, как мне было сложно находить лазейки, чтобы, используя магию, путать следы, наводить морок — всё то были детские забавы, пока однажды родители не закрыли меня в одной из башен. Я смотрела в зарешеченное окно и недоумевала, с какой целью такие ограничения.

— Бабушка, но почему ты сбежала? — спросила Валенсия после того, как перед всеми представилась картинка, на которой юная, печальная и задумчивая Агриппина, сидела и взирала на небо.

— Э, милая, говорю же, мои родители так кичились своим происхождением, своими древними корнями, что не просто заперли меня, а наложили оградительные заклятия, не позволяющие мне покинуть ненавистную темницу… Но я же уже говорила, что энергии у меня было предостаточно, а решительность и жесткость характера при сложившихся обстоятельствах привели к ому, что я решила во что бы то ни стало разрушить все сдерживающие меня магические ограничения. Я отложила свой побег до лучших времен, понимая, что мне не достаёт знаний и силы, которая с каждым месяцем все прибывала. Я всецело погрузилась в изучение гримуаров… благо- их было предостаточно в нашей семейной библиотеке, в которой мне разрешалось бывать в сопровождении отца или матери. Они внимательно наблюдали за тем, что я изучаю и как. Я была прекрасной ученицей, тем более, мысль о том, что я должна многое знать и уметь, чтобы освободиться из заточения и жить по своему усмотрению, придавала мне силы. Я не скажу, что родители меня не любили, но они так носились со своим происхождением, что просто лишили меня выбора, подчиняя своим взглядам…

Так прошло пару лет, прежде, чем я смогла идентифицировать наложенные ограничительные заклятия. Ночью я их по- одному снимала, а после- снова восстанавливала, чтобы в один прекрасный день, освободиться от всех разом и убеждать из родительской клетки… — бабушка Агриппина вздохнула, Илларион погладил её руки и снова поднес к своим губам.

— В ночь, когда я смогла разобраться с последним заклятием пришлась на сильнейший ураган… вокруг полыхали молнии и гром, но меня это нисколько не смущало, я ни секунды не хотела медлить с тем, чтобы освободиться из-под опеки… Конечно. Мне бы тогда задуматься о том, что разбушевавшаяся стихия не свойственна нашим краям, но жажда самостоятельной жизни застилала всё… Я убежала, неслась, летела, падала, поднималась, три дня и три ночи, пока не упала от усталости… Когда я открыла глаза, то поняла, что нахожусь в незнакомом мне месте — и местность гористая. Пики высоких гор упирались в небо… Я поднялась и пошла осмотреться, тем более, нужно было определиться с жильем: свобода- свободой, а спать и жить хорошо бы под крышей… сколько прошло время, не знаю, но, стоя у обрыва, я рассмотрела внизу лежащую и окровавленную фигуру… и, конечно же, поспешила вниз… Ах, если бы знать тогда…

Часть 10

— Разрешите, — Инга уловила молчаливое согласие бабушки Агриппины и подошла к ней, ей хотелось для родных Давида передать наглядно то, что она видела со слов.

— Бабуля, как же ты не испугалась, — выдохнула Валенсия. Она, как и всё наблюдали за тем, что происходило много лет назад. Действительно, глубоко внизу лежало окровавленное тело. Юная Агриппина сбежала с горы в овраг и, используя все свои знания, сообразительность и собственные силы, спасла от смерти незнакомца…

Едва умирающий немного окреп, Агриппина рухнула без чувств. Незнакомец очнулся и резко сел, с удивлением, словно не веря в произошедшее, он похлопывал себя по телу: по рукам, голове, ногам… Он встал и попрыгал, затем разорвал окровавленную рубаху и осмотрел своё тело — на нем не было ни единого шрама, или раны. И тогда, спасенный разразился устрашающим хохотом, сжимая кулаки, он смеялся и выкрикивал угрозы куда-то вдаль… Небо заволокло тучами и на землю спустился проливной дождь.

Юная Агриппина продолжала лежать без чувств, когда незнакомец, наконец-то, наклонился к ней. Он внимательно осмотрел девушку, не обращая внимание на потоки воды, льющие с неба. Потом он положил одну руку на лоб Агриппины, а второй сжал руку девушки…

— … так он понял, что бабушка Агриппина спасла ему жизнь, совершенно не представляя, кем он является на самом деле, — догадалась Валенсия.

— Да, внученька, ты права, я не действительно не знала, какое чудовище я спасла, — отозвалась бабушка Агриппина. — Это я после только узнала, кем на самом деле был отец моей первой дочери Арины… но всё по-порядку…

Очнувшись, я подумала, что попала в сказочное царство: вокруг было очень красиво…А потом пришел Артур, так он представился. Мне, юной, совершенно неопытной, он казался настоящим красавцем. А после того, когда он стал благодарить меня за свое спасение, я вообще чувствовала себя окрыленной и нужной. А когда он стал интересоваться, откуда у меня такая сила и знания… я, ничего не скрывая, обо всём ему рассказала, ведь я и подумать не могла, что моя опрометчивая открытость так дорого мне обойдется… С того самого момента я каждый день просыпалась и засыпала счастливой, даже не предполагая, что Артур замыслил страшный и коварный план…

Это уже гораздо позднее, я прозрела и стала замечать старательно расставленные ловушки, рассеивающие моё внимание и сплетенную из морока сеть. Не буду оправдываться сейчас, что было — то было. В день, когда Артур и я узнали, что у нас будет ребёнок я впервые задумалась о том, что совершенно не знаю, кем же на самом деле был Артур, ведь у меня за всё время никогда не возникало ни одного вопроса… Возможно, так отрезвляюще повлияла на меня беременность, а возможно, ещё будучи нарождённым ребенком, Арина уже тогда помогла мне свой крошечной силой- заметить то, что было скрыто…

К тому моменту, когда мне пришло время родить, я по крупицам собирала информацию и незаметно противостояла мороку. К своему ужасу и потрясению, я обнаружила, что из башни, в которой я была в