Аналитик Ада - Александр Крик

пансион, обещая лучшее в мире образование и блестящие перспективы…

****

Костя всячески избегал светских вечеринок. Вот и сейчас он вошёл в заполненный людьми полутемный зал, добрался до своего места и тихонько присел, стараясь оставаться как можно менее заметным. Однако вскоре живая музыка и любимые хиты помогли ему расслабиться и забыть о головных болях. Костя уже мысленно поблагодарил Шефа за прекрасный вечер, когда слух, что в зале находится гений программирования, пополз по рядам.

Костя кожей ощутил пристальное внимание окружающих. Забыв о концерте, люди перешептывались, оглядывались и старались рассмотреть его. Костя встал и попытался уйти, но столпившиеся в проходах зеваки и появившиеся, откуда ни возьмись, папарацци заблокировали выход. Ведущие концерта, почуяв сенсацию, чуть не силой вытащили гостя на сцену.

– Неужели наш фестиваль посетил сам компьютерный Гуру? Пожалуйста, несколько слов для наших зрителей!

Сквозь свет прожекторов Костя ощущал сверлящие взгляды. Беспрестанно срабатывали вспышки камер мобильных телефонов. Конферансье без умолку тараторил и жестикулировал. Аура неуёмного любопытства, зависти и страха давила, сжимая грудь и мешая дышать. Снова запульсировали виски.

– Неужели вам нечего сказать? – не унимался назойливый конферансье.

В зале чувствовалось напряжение, все взгляды были прикованы к Гуру.

– Почему люди такие жестокие? – наконец произнёс он.

Зал на мгновение замер, все стихло, и теперь Костя слышал только гулкие удары собственного сердца. В глазах потемнело: утонули во мгле партер, амфитеатр, ярусы балконов с лепниной… Костя и не почувствовал, как упал на сцену.

****

– У него нет шансов, счет идёт на дни, а возможно и на часы, – равнодушно сообщил Шефу человек в белом халате. Костя с удивлением наблюдал за ними, паря под потолком. Он видел себя, лежащего на больничной кровати, опутанного трубками и проводами. Шеф стоял неподвижно, скрестив на груди руки. Врач неторопливо что-то записывал в тетрадь. – Обширный инсульт. Мы делаем всё возможное, но, увы, мы не всесильны. Я могу быть с вами откровенен?

– Конечно, профессор.

– Возможно, это прозвучит жестоко, но если всё-таки он выживет, что маловероятно, то будет немногим отличаться от растения, так что…

– Доктор, делайте всё возможное и невозможное, о деньгах не беспокойтесь! – Шеф медлил, не желая уходить, но медик, покачав головой, аккуратно взял его за локоть и ненавязчиво подтолкнул к выходу.

– Сделаем, обязательно сделаем. А сейчас пойдемте, вы ему все равно ничем не поможете…

Они вышли, а Костя ещё некоторое время кружил по больничной палате. Сперва это его забавляло, но вскоре наскучило, захотелось вернуться назад. Опустившись на кровать, он хлестал себя лежащего по щекам, кричал, пытаясь разбудить, но безрезультатно.

Он опустился на колени и, запрокинув голову, с вызовом крикнул: «Нет! Мой путь ещё не закончен!»

Тишина в ответ… Внезапно Костю что-то несильно ударило под дых, и он начал медленно удаляться от распростертого на кровати тела. Судорожно пытаясь задержаться, он хватался за всё, что попадалось под руку, но неумолимая сила влекла его за собой. Когда уже казалось, что это – конец, чья-то сильная рука схватила его и удержала на месте.

– Я смотрю, ты не скучаешь, – произнес давно забытый, но такой родной голос.

– Дед!? – воскликнул Костя.

– А ты ничего, возмужал! – продолжил невысокого роста старик в белой холщовой рубахе навыпуск, перехваченной веревочным поясом.

– Как же я рад тебя видеть! Мне так не хватает тебя, если б ты знал!.. – Костя упал в его объятия и, не веря своему счастью, почувствовал знакомое прикосновение колючих щек.

– Как бабушка? – спросил дед.

– Скучает. Очень! Но держится… – Костя вновь ощутил себя ребёнком, вспомнились бесконечные дедовские байки – одна интересней другой. – Ты только не забирай бабушку, прошу! Она последнее, что у меня есть! – вдруг испугался Костя.

– Я пришел не за ней.

– Неужели за мной?

– Я здесь чтобы помочь тебе. Но для этого ты должен будешь кое-что сделать, – дед ласково потрепал его по голове, с грустной улыбкой вглядываясь в лицо внука, словно хотел навсегда запечатлеть его в памяти. – Согласен?

– Согласен! – не задумываясь, ответил Костя.

– Тогда слушай. Пойдёшь в охотничий домик, что в старом лесничестве – помнишь, мы были там однажды? – Косте смутно вспомнился небольшой деревянный дом с большим кустом сирени у крыльца. – Там тебе помогут. Помни: у тебя мало времени. Бабушке скажи, что я её очень люблю и тоже скучаю… Но пускай не торопится, – дед ещё раз потрепал его волосы, подмигнул и исчез так же, неожиданно, как и появился.

****

По мнению врачей, Костя был безнадежен, и его разрешили забрать из больницы. Шеф собирался перевезти больного в свой шикарный загородный особняк, но бабушка, как единственная родственница, настояла, чтобы внука отвезли к ней. Шеф с тяжелым сердцем согласился: он организовал транспортировку Кости из столицы в Томск и пообещал, что они ни в чём не будут нуждаться.

****

Прошла уже неделя, как Костя вернулся домой. Дважды в день к нему приходила медсестра, наблюдала за состоянием пациента, ставила капельницу.

В воскресенье бабушка собиралась навестить давнюю подругу. Она была в приподнятом настроении, возилась на кухне и разговаривала с Костей оттуда, ничуть не смущаясь, что внук не отвечает.

– Представляешь, сегодня ночью мне дед приснился! Сказал, мол, хватит внуку валяться, пора в путь. К чему бы это?

После этих слов Костя вздрогнул и, пошевелив рукой, уронил стоящую рядом капельницу. Бутылка с лекарством разбилась. Костя с трудом приподнялся и с удивлением огляделся. Прибежавшая на шум бабушка обессилено опустилась на стул и заплакала от радости.

– Чудо! – шептала она и крестилась.

– Долго я так лежу? – с трудом спросил Костя. Тело было слабым, голова тяжелой, а ноги не слушались вовсе.

– Месяц уже почти!

Немного придя в себя, бабушка рассказала Косте, что происходило в эти недели, а он поведал о встрече с дедом и его последних словах. Бабушка лишь покачала головой и ничего не ответила.

Глава 6. Разрушитель

Спустя неделю, ранним ноябрьским утром, взяв старый дедовский рюкзак, Костя вышел из дома и сел на пригородный автобус. Выйдя на конечной остановке, он побрёл по еле заметной тропке к лесу. Костя не помнил, где находится охотничья заимка, о которой говорил дед, но точно знал, что нужно идти вдоль реки.

Первый снег слегка припорошил землю. Костя брёл по сибирской тайге, часто останавливаясь и подолгу отдыхая.

Темнело. Косматые ели, сосны и березы расступались, чтобы пропустить путника, и сплошной стеной смыкались у него за спиной. Костя продолжал путь, интуитивно выбирая дорогу. Так он оказался у поваленной ветром огромной сосны. В её корнях соорудил что-то вроде шалаша из собранных