Зеленый - Владимир Алексеевич Абрамов

Дальше фантазия начала ему подкидывать, что тогда может произойти.

Допустим, поймал он одинокого человека, к примеру, грибника. И что дальше с ним делать? Тащить целый месяц в лапах или подгонять угрозами? Так ведь живой человек не манекен — он кушать хочет и будет активно сопротивляться. Связать его не выйдет — лапы не позволят. Даже если его как-то запугать, то придётся кормить. Самому медведю требуется пища и сон. Следовательно, придётся искать пропитание, охотиться и отдыхать. В это время человек попросту сбежит. Снова придётся за ним охотиться и заставлять идти к цели, и всё это без слов. А если за ним в погоню отправятся охотники?

Медведь хоть и серьёзное животное, но нет на Земле более опасного зверя, чем человек. Даже парочки охотников с луками достаточно, чтобы его завалить. И даже если подобная авантюра выгорит, то её придётся повторять ещё минимум одиннадцать раз. Туда месяц пути, обратно два, с учётом всех изложенных факторов. Итого, дюжину объектов исследования удастся найти в лучшем случае через три года. Если же похищать людей в одном и том же месте, то люди всполошатся и точно начнут охоту. Так он может и десять лет безуспешно пытаться натаскать жертв. Разок сходил удачно, в другой раз помер, и начинай заново. Каждое выращивание большой туши займёт около года, а то и в два-три раза дольше. Это время можно смело плюсовать к минимальному сроку.

Он даже был бы не против длительного времени накопления подопытных. Жил же сорок лет деревом — ещё десяток-другой протянет без человеческого облика. Но в полный рост вставала дилемма морального плана — придётся убивать обычных людей, а этого он не хочет. Преступников и негодяев ещё куда ни шло. В крайнем случае, сойдут смертельно больные люди и старики, которым осталось недолго коптить этот мир. Но вторая категория граждан имеет высокие шансы добраться до биолаборатории в виде негодного протухшего и изрядно попорченного материала. А первую категорию ещё пойди найди в лесу, да ещё в таких количествах.

Нет, медведь плохо вариант. Минусы перевешивают плюсы. Хотя на первый взгляд выглядит заманчиво.

Другой вариант интересней. Если гора не идёт к тебе, то нужно самому идти к горе. Можно начать экспансию по распространению корней и лиан в сторону человеческих поселений. Если он вокруг себя подчиняет километр леса за месяц, то при концентрации на узкой полоске можно и на десяток километров продвинутся. А если от лиан отказаться, а оставить лишь корни, то процесс ещё больше ускорится. Шестьсот километров вдоль водных артерий, без которых растениям туго, он в теории способен захватить за три-четыре года. Ещё какое-то время на выращивание биолаборатории на месте. А там уже переловить тех людей, которые подходят под его критерии. Плюс какое-то время на эксперименты. По итогу, он имеет шанс уложиться лет в десять.

Сроки примерно те же, что и в варианте с медвежьим аватаром, но вероятность удачи такой модели намного выше. Плюс он станет сильней, охватив большую площадь своими корнями.

Минусы у этого плана тоже есть. Куда же без них? Странный лес наверняка привлечёт внимание людей. Если же кто-то заметит, что там начнут умирать звери и пропадать люди, то как бы последние не сожгли «злую чащобу». Поэтому от практики подкормки почвы звериными тушками придётся забыть. И странности стоит ограничить, как те же лианы, стрелометы и ядовитые ягоды.

А ведь ему можно самому экспансию не проводить. Ведь как-то справлялась система без его личного контроля. Можно настроить направление экспансии, ограничить ширину подконтрольной просеки, а самому в это время жить среди людей в виде кота. К тому же, никто не мешает ему в это время строить новые планы или дорабатывать старый. И о местных людях не помешает узнать побольше, к примеру, найти среди них преступников.

Чем он дольше думал, тем больше ему нравилась эта задумка. Он сначала инициировал выращивание аватара в виде кота. Затем перенаправил корневую экспансию в сторону человеческого поселения.

Поскольку до появления аватара необходимо было ждать шесть месяцев, у Игоря осталось много свободного времени на шлифовку плана. Где-то через три недели он подумал о том, что нет смысла похищать живых людей. Зачем, если проблем не оберешься, а ему на опыты сгодятся свежие мертвецы? Достаточно добиться того, чтобы своих покойников люди закапывали в его лесочке. По завершении погребальной процедуры можно с чистой совестью использовать материал по прямому назначению. Негодные материалы пойдут на подкормку. При этом его руки и совесть останутся чистыми, ведь он никого разумного не убьёт.

Вот только непросто добиться того, чтобы лес стал местом для погребения. В местных людях сильна вера в бога. Жрецы навязали им традиции погребений, которые сложно сломить, особенно коту. На крайний случай сойдут и жертвы разбойников. Но всё же ему хотелось ускорить процесс. Тех разбойников ещё дождись, а потом и их жертв. Может быть, лет за десять нужное количество материала и наберётся, но это не точно. Поэтому следует брать контроль в свои ветки.

Размышляя над тем, что возможно сделать, он пришёл к мысли забросить в головы людям идею о пользе похорон в особом лесу. Например, сказать, что так поступали их предки. Кто-то, да найдётся. Зная людей, Игорь точно знал, что минимум десять процентов из них будут чем-то недовольны, к примеру, той же верой в их бога. Когда есть недовольные, то будет и поиск альтернативы с их стороны. И из этих десяти процентов найдётся такая же доля желающих пойти наперекор всему, а из них хоть кто-то попробует обратиться к новому веянию. И даже если каждого тысячного человека закопают в лесу, то уже это довольно быстро даст необходимое количество материала.

Идею новой веры в «старые традиции» он хорошо проработал, поскольку заниматься ему было нечем. Все процессы автоматизированы, ничего интересного и нового не происходит, вот и оставалось ему одно — думать. Но осталась существенная проблема — как распространять это учение среди людей, находясь в теле кота?

* * *

Хвост нервно лупил по серым бокам. Игорь в теле кота с напряжением присматривался к знакомому дому. От твёрдо стоящего на ногах хозяйства не осталось ничего. Время как раз такое, что крестьяне должны сажать овощи, ухаживать за огородом, выгонять скотину. Но никакой активности не наблюдалось. К огороду с осени не притрагивались. Поле не засеяно. Ни скотины, ни мелкой брехучей собаки, которой он не раз давал