В объятиях Чудовища - Маша Драч

доведена до отчаянья, что была готова добровольно пойти в стальные и смертоносные объятия Чудовища. С ума сойти!

Я затаилась. Сердце плавно ускорило свой ритм. Я пыталась вслушаться в тишину и выудить из нее подозрительные шумы. Может, мне показалось? Нет, не показалось, потому что в следующую секунду раздался грохот, словно кто-то уронил стул. Я услышала шаги. Кажется, пришельцев было двое. Они поднимались на второй этаж.

Беззвучно вскочив с кровати, я на носочках подошла к двери и прижалась к ней спиной. Что-то подсказывало мне, что это и не Маркус, и не отряд моих спасителей, посланный дядей. Эти двое мужчин громко смеялись и отпускали пошлые шуточки. Они знали, что я здесь! Это стало понятным, когда звук шагов затих прямо за моей дверью.

Я затаила дыхание и сжала руки в кулаки. Главное – не двигаться и не издать никакого лишнего шума. Может, уйдут? На дверь резко навалились. Она не была заперта. Удержать хлипкую оборону не удалось.

В комнату ворвались двое. Мужчины явно младше Маркуса. Оба с оружием. Я отскочила назад, испугано уставившись на незваных гостей.

- Говорил же тебе – он ее не прикончил, - бросил один другому.

- Нам только больше работы оставил, - недовольно резюмировал второй. – Эй, малышка! Твой дядя обещал за твою смерть хорошую сумму! – он подмигнул мне.

Я застыла на месте, не веря собственным ушам.

- На колени опустись, - приказал первый и вытащил из-за пояса пистолет. – Опустись-опустись.

Мои дрожащие колени подогнулись, и я опустилась на прохладный деревянный пол.

- Что ты задумал? – спросил первого его напарник.

- Нам было поручено ее труп привезти. А девка живая. Дополнительная работа. Алекс за нее не доплатит, сам знаешь. Возьмем натурой, - ответил мужчина, не выпуская меня из-под прицела. – Давно хотел натянуть этого ублюдка. Так пусть это будет его племянница, - мужчина подошел ближе ко мне и коснулся дулом пистолета моих губ. – Рот открой, - приказал он.

Я, движимая инстинктами самосохранения, ударила кулаком прямо в пах и ринулась к двери, но второй мужчина быстро перехватил меня. Он дёрнул за волосы и потянул назад.

- Нет так быстро, дорогуша, - бандит сел верхом, вдавив меня в пол. – Не так быстро.

Глава 8.

Я кричала и пыталась обороняться. Но в сравнении с этими двумя негодяями, я была не больше, чем мелкий уличный котенок, угодивший к двум голодным бешеным псам. В голове дребезжала жуткая мысль о том, что этих людей послал за мной дядя Алекс. Я знала, что он жесток и порой у него нет границ в своей жестокости. Но я даже не подозревала, что душа дяди прогнила до такой степени.

Я царапалась. Царапалась и ощущала, как ногти разрезают кожу щек, подбородка и шеи. Даже была кровь. Но это никак не спасало. Один вдавил меня своим телом в жесткий деревянный пол, а другой, склонившись, пытался воткнуть мне в рот дуло пистолета.

Меня тошнило. Не от металла, что вот-вот мог протолкнуться в самую глотку. Нет. Меня тошнило от всей этой действительности, от чудовищности моего положения. Может, это и есть мой конец? Двое вонючих бандитов растерзают мое тело, как бешенные псы, а затем приволокут мою бездыханную оболочку к дяде. Он посмотрит на результат, как всегда, улыбнется краешком губ и небрежно сделает жест, чтобы меня где-нибудь закопали. И всё. Была какая-то там Мария-Луиза и не стало ее больше. Кто обо мне вспомнит? Кто заплачет? Я была невольницей. Стала ею ровно в тот момент, как погибли мои родители.

- Вырубилась? – спросил один из подонков.

- Сейчас проверим.

Липкая горячая ладонь скользнул между моих ног и резко стянула нижнее белье. Секундная апатия мгновенно рассеялась. Нет уж. Умереть от рук этих подонков я точно себе не позволю. Увы, но драться я никогда не умела. Действовала так, как кричали мне мои подсознание и инстинкты. Я царапалась, брыкалась и плевалась, не позволяя втолкнуть мне в рот чертов пистолет.

- Уймись, - тот, который сидел сверху на мне больно ударил по лицу.

Горячая покалывающая вспышка боли не остановила меня. Я с удвоенной силой продолжила сопротивляться, находясь на пике адреналина.

- Руки! Блокируй ее руки!

Второй подонок резво схватил меня за запястья и вжал их в пол, пока его подельник снял с меня нижнее белье и швырнул на кровать.

- Глянем-ка, - он развел мои ноги и посмотрел прямо туда.

Это было унизительно! Я пыталась вырываться, но это всё тщетно. Руки быстро начали неметь, потому что их прижали коленями.

- Уверен, твой дядька никому не позволял тебя трахать. Хотел подороже продать твою дырку. Но не получилось, - подонок оскалился и попытался проникнуть в меня пальцами.

Я дёрнулась. Потому что стало больно. Потому что я увидела за спиной наемника огромную темную фигуру Маркуса. На секунду показалось, что его лицо высечено из мрамора. Ни один мускул на нем не двигалась. Взгляд настолько тяжелый, наполненный гневом, что мог любого намертво прижать к земле.

Всё случилось быстро. Так же быстро, как и вторжение этих двоих. Выстрел. Еще один. Брызги горячей темно-красной крови растеклись по моим щекам и шее. Тугой комок тошноты подкатил горлу и меня вывернуло прямо на пол. Голова стала горячей будто у меня резко подскочила температура. Рядом со мной лежали два трупа. Два наёмки, которые хотели изнасиловать меня и убить. Посланные родным дядей!

Маркус молча подошел ко мне и подхватил на руки, как только меня перестало тошнить. Тяжелый взгляд никуда не исчез. Казалось, что Чудовище стало ненавидеть меня пуще прежнего. И… Лучше бы он пристрелил меня вместе с теми ублюдками. Лучше бы прекратил мои страдания. У меня нет жизни. У меня есть лишь жалкое существование, от которого нет никакого толку.

Маркус едва ли не швырнул меня на заднее сидение своего черного «Порше» и громко захлопнул дверцу. Я судорожно натянула юбку сарафана как можно ниже, потому что была без нижнего белья. Пальцы болели. Несколько ногтей в неравной схватке были обломаны, вокруг ногтевой пластины кожа покраснела и вспухла.

Всякий раз, когда я закрывала глаза снова и снова вспыхивали красные лица подонков с растянутыми в похотливой улыбке губами. Я плотней сжала бёдра, вспоминая, что один из них всё-таки успел прикоснуться ко мне там. Это было омерзительно! Омерзительно в самой крайней степени! Если бы… Если бы он вторгся