Экзамен на выживание. Двойная плата, или Попасть в ВАИ любой ценой (СИ) - Надежда Олешкевич

бумаги. Прозвучала ругань. Взметнулась голубая ткань. Я лишь ойкнула, как вдруг оказалась лежащей на ком-то и прижимала грязные руки к белоснежной ткани.

Минута на жуткое осознание. Нежелание поднимать голову и смотреть в глаза хозяину рубашки. И зачем такую белую надел? А вдруг я из-за угла, вдруг нападу, вымажу? Или не я, а другой кто. Мало ли, всякое может случиться.

Сверху раздался смех. Я вскинула голову, посмотрела на окружающих нас парней в таких же синих мантиях и осознала, что они все с моего факультета. Не первогодки, старше. Заметно было по выражениям лиц, будто это их академия, они здесь боги.

А подо мной…

— Какие агрессивные у тебя фанатки, Васиан. Раньше просто записки слали, теперь сразу нападают.

— И такие красивые, однако, — сыронизировал крайний правый из стоявшей над нами троицы. — А пахну-ут. В этом году какой-то особенный набор, не заметил? Все поголовно бешеные.

Я тоже чувствовала исходящую от меня вонь, однако просто смотрела снизу вверх на этих умников.

— Одна лучше другой, — поддержал их средний, вихрастый. — Такими темпами нужно опасаться на улицу выходить, затопчут, зацелуют.

— А ты продолжай, чего остановилась? Что дальше по плану? — снова заговорил первый, светловолосый, с неприятным голосом.

— Наверное, изначально план был вымазать и потом раздеть меня, — все же вставил слово тот, что подо мной, и я повернула голову.

— Оли?

— Зеленорукая?

Мы отскочили друг от друга, как от взрыва разрывтравы. Я быстро поднялась и даже потянулась, чтобы поправить волосы, одежду, но вовремя вспомнила о грязных руках и оставила держать их на весу. В упор смотрела на адепта. Уже примеряла в голове варианты, как скоро он расскажет ректору, что я уже проходила испытание, но на другой факультет. Сколько у меня осталось времени на поиски Рианда Хэрийнса? Нужно бежать сейчас или можно хотя бы помыться и сделать небольшую передышку?

— О, вы уже знакомы, — хохотнул блондинчик. — И почему мы о таком сокровище еще не знаем, Васиан? Ты бы предупредил, кого здесь нужно большим кругом обходить, чтобы мы случайно не… вляпались.

— Не беспокойся, на твою честь покушений точно не будет, — смерила я его грозным взглядом.

— Ха-ха, посмотрите на нее, она еще зыркает, — прокомментировал крайний правый, самый низкий из всех, но не менее важный.

— У вас здесь в порядке вещей нападать на новеньких? — прищурилась я, перемещая взгляд с одного умника на второго. — У меня, может быть, проблемы, и вы, как примерные адепты, как джентльмены, в конце концов, поинтересовались бы, не помочь ли бедной деве…

— Деве, — прыснул смехом правый. — Слышали? Деве! Иди умойся, чучело, — кивнул он на виднеющееся вдалеке озеро.

Я развернулась, напоролась на Васиана, который стоял с важным видом, сунув руки в карманы, и ждал. Чего только, спрашивается? Извинений? Сейчас, буду еще прогибаться под всяких уродов.

— Что?! — сказала с вызовом. — Чего стоишь? Снимай рубашку, пойду купаться вместе с ней. Я ведь для этого напала. Ну же, Оли, не стесняйся, дай посмотреть на твое голое тельце. Я вся в нетерпении, никогда не видела мужских дряблых животиков.

— Пришибленная, — процедил он под гогот его дружков, но тем не менее начал быстро расстегивать пуговицы.

Правда, успел оголить лишь часть груди, как на горизонте появился мужчина на воздушной сфере и пронесся мимо. Нацелился к двери, из которой я выпала, обнаружил ее открытой и обернулся. Моментально выцепил из нашей группы меня и начал стремительно сокращать расстояние между нами.

— Это ты Кьяра Норкси? Зачем подралась с Гизнибером?

— С комендантом? — комментарий со стороны. — Во бешеная девка!

— Я же говорил, в этом году…

Клейк, вроде бы так он представился в нашу встречу, когда у меня получилось впервые разорвать конверт, одарил адептов гневным взглядом. Те мигом стали смирными, покладистыми, но уходить не спешили.

— Допустим, я, — поджав губы, согласилась. — Допустим, подралась.

— Причина?

— Не сошлись характерами, — дернула я плечами.

— Точнее! Гизнибер возмущен и настаивает на твоем отчислении. А ведь ты только сегодня прошла испытание, завтра торжественный ужин, а потом учеба. Кстати, — всмотрелся он в мое чумазое лицо, — где я мог тебя видеть?

— Понятия не имею, — скованно произнесла я, стараясь даже мельком не посмотреть на Васиана. Стоит ему пошевелить языком, и меня вышвырнут сразу. — Но готова объяснить свое поведение. Не при посторонних.

Как бы там ни было, но покидать стены академии, только попав сюда, было неимоверно глупо. Тем более не по своей вине. Мне нужен хотя бы день, два. Я найду нужного человека и… Магия драная, артефактов ведь нет! Какие день-два?! Я не найду за столь короткий срок все необходимое.

— Идем за мной, — кивнул мужчина и повел меня к возвышающемуся перед нами зданию.

Мы вскоре добрались до его кабинета, на котором числилось жирным «Декан». В моих волосах пошевелился кузнечик. Я сильнее сжала кулаки, готовая к очередному сражению.

Сразу заметила гоблина в кресле, который дернулся при моем появлении. На его лбу алела шишка. Губа была рассечена, глаз припух. Хорошо же я его приложила, силенка-то есть в этих ручках.

Неизвестно, что творилось на моем лице. Наверное, что-то похожее.

— Не нравятся мне эти желтые глаза, — громко зашептал кузнечик. — Смотри, он нас съесть хочет. Говорю тебе, мелкая, правая пятка уже зудит, а это верный сигнал, что кто-то вот-вот начнет пробовать нас на зуб. Вон тот, левый.

— Вот видите, декан, она снова оскорблять меня вздумала, — вцепился в подлокотники гоблин, словно готовился прыгнуть на меня. Сразу, без предупреждений. — Эти негодники вообще стыд потеряли, никакого почтения к славному народу.

— Он кого славным назвал? — поинтересовался кузнечик и спрятался, стоило попытаться его поймать и заткнуть рот. Неспроста ему пятка зачесалась — интересно, где она вообще? Скоро он попадет на зуб, только мой. Откушу и выплюну. Еще слово, и точно съем дуралея.

Гоблин тем временем уже подскочил на ноги, поправил съехавшую бабочку. Оскалился грозно. Я отступила, примирительно выставив руки вперед.

— Точно-точно, давай и этого вымажем. А то че это мы грязные, а он чистенький? — ляпнул кузнечик, и остроухий под грозное от декана «А, ну, тихо!» прыгнул на меня с недвусмысленно нацеленными в мое лицо когтями.