Подхватившие щит - Александр Андреев

Увеличение торговых оборотов, с развитием которых росли разные сборы с торговли, обогащало княжескую казну, что стало особенно ощутительным со второй половины XIV века; растущие города укрепляли княжество как политическую единицу; московское купечество приобретало все большее значение в русской торговле, становилось все более и более богатым и влиятельным. Но торговые пути, шедшие через Москву, были транзитными путями, конечные пункты которых были в руках других князей, зачастую враждебных московскому. Огромной значимости транзитная торговля, имевшая своим центром своеобразный узел путей – Москву, находилась, таким образом, в зависимости от политической конъюнктуры, от княжеских взаимоотношений, усобиц. Естественно стремление московского купечества захватить в свои руки все русские торговые пути на всем их протяжении. Отсюда и вытекает энергичная поддержка купечеством московских князей, стремившихся к объединению под своей властью всей Русской земли.

Известное значение имело и то обстоятельство, что в Московском княжестве княжеская династия не разрасталась до тех размеров, какие мы наблюдаем в других княжествах. Чаще всего отцу наследовал сын, причем дядей, младших братьев отца, тогда уже не было в живых; таким образом сами условия наследования княжеской власти способствовали укреплению «единодержавия» княжеской власти в Москве, а это несомненно сыграло некоторую роль в ее возвышении, выгодно отличая Московское княжество от княжеств-соперников. Москва почти не знала «нестроения» и феодальных войн».

Глава 2. Митрополичий наместник Алексий. Симеон Гордый, Феогност, Джанибек и Ольгерд. 1341–1353 годы

В 1340 году умер великий князь литовский Гедимин, а через год Узбек и Иван Калита. Новые правители – Джанибек {16} Ольгерд {17} и Симеон Гордый[7] – стали решать судьбы русской земли. Тогда же, в конце 1340 года, инок Алексий был назначен наместником митрополита Феогноста (митрополичьим судьей. – А.А.).

П.Д. Брянцев писал в «Истории Литовского государства», вышедшей в Вильне в 1889 году: «Гедимин три раза был женат. Первая жена его была литвинка и принадлежала к языческой религии, а остальные две – Ольга и Ева – были русские и православные. От этих трех жен Гедимин имел 7 сыновей и 5 дочерей. Из 7 сыновей Гедимина двое – Монвид (самый старший) и Кейстут (третий по старшинству, сын Ольги) были язычники, а следующие пять: Ольгерд (первый после Монвида, тоже сын Ольги), Наримунт, Любарт, Кариат (отец Дмитрия Боброка-Волынского. – А.А.), и Явнут (самый младший, сын Евы) были православные. Из 5 дочерей Гедимина четыре были православные, одна – католичка.

По свидетельству русско-литовских летописцев и польского историка Длугоша, Гедимин, незадолго до смерти, разделил свое государство на несколько уделов и раздал их сыновьям {18}: Монвид получил от отца города Кернов и Слоним в Черной Руси; Ольгерд (в православии Андрей, в схиме Алексей) Крево и Витебское княжество; Кейстут – Берестье (Брест), Гродну и Жмудь; Наримунт (в православии Глеб) – Пинск, Туров и Минск; Любарт (в православии Феодор) – Волынь; Кариат-Михаил – всю Черную Русь без Слонима (столица Новгород Литовский – Новогрудек); Явнут – сидел в Вильне. Брат Гедимина Войн при жизни Гедимина владел Полоцком, и по смерти брата он оставался владетелем того же удела».

В 1345 году великим литовским князем стал Ольгерд Гедиминович, разделивший свою власть с братом Кейстутом {19}. Все его братья остались на своих уделах, Явнут вместо отобранной Вильны получил город Заславль. В том же году, приняв верховную власть в Литве, Ольгерд попытался захватить Можайск – опустошил окрестности, осадил, но города взять не смог.

«В 1349 году Ольгерд отправил брата своего Кориада (отец Дмитрия Боброка-Волынского. – А.А.) к хану возбуждать его против Симеона Московского. Последний, узнав об этом, тотчас послал сказать хану: «Олгерд опустошил твои улусы и вывел их в плен; теперь то же хочет сделать и с нами, твоим верным улусом, после чего, усилившись непомерно, восстанет и на тебя самого». Хан был настолько умен, что понял всю справедливость слов Симеоновых, задержал Кориада и выдал его князю московскому. Ольгерд присмирел на время и отправил послов в Москву с дарами и челобитьем, прося освободить брата: Симеон исполнил просьбу» (72).

В 1350 году московский князь Симеон Гордый и митрополит Феогност послали посольство в Константинополь к императору и патриарху с просьбой поставить, в случае смерти Феогноста, на русскую митрополию того кандидата, который будет прислан из Москвы. 6 декабря 1352 года Алексий стал владимирским епископом – митрополичьим викарием (заместителем. – А.А.). В этом же году по просьбе Ольгерда в Константинополе был поставлен в митрополиты Литвы и Малой Руси Роман, бывший тверской боярин.

Часть II. Первый русский митрополит Алексий. 1353–1360 годы

Глава 1. Великий князь Иван II Иванович. Серпуховской удел. Рязань. Алексий в Константинополе. 1353–1357 годы

В начале 1353 года на земли Московского княжества пришла чума. В.А. Кучкин писал в своей работе «Сподвижник Дмитрия Донского», опубликованной в 1979 году в журнале «Вопросы истории»: «11 марта от неизвестной болезни скончался митрополит Феогност, а через несколько дней умерли два малолетних сына великого князя Симеона Гордого. 26 апреля похоронили самого великого князя Симеона Гордого. А 40 дней спустя, (5 июля. – А.А.) не дожив четырех недель до своего 27-летия, умер его младший брат, третий сын Ивана Калиты, московский удельный князь Андрей Иванович {20}. После него остались жена и маленький сын Иван. У вдовы князя Андрея Марии, дочери галицкого (Галича Мерского) князя Ивана Федоровича, вот-вот на свет должен был появиться ребенок. 15 июля 1554 года у нее родился сын. Его назвали Владимиром {21}. (Кучкин считает 1353 год ошибочной датой и принимает 1354 год. Некоторые историки считают, что Андрей Иванович, живший постоянно в московском кремле, на дворе, который стоял между Архангельским собором и двором князей Мстиславских, был женат на Марии Кейстутовне, основавшей в 1386 году в Москве у реки Неглинки Рождественский монастырь, и именно внучка Гедимина была матерью будущего князя-героя. – А.А.)

Время рождения Владимира Андреевича совпало с периодом серьезных испытаний для Московского княжества. В середине XIV оно занимало территорию от верховьев Клязьмы на севере до реки Оки на юге, от реки Гжати на западе до левого притока Оки реки Цны на востоке. По современным представлениям, размер его был довольно скромным (он уступал, например, и довольно значительно, территории нынешней Московской области), но полтысячи лет назад Московское княжество считалось немалым. Его западная часть, именно земли по левым притокам Оки – Лопасне и Наре, по правым притокам Пахры – Моче и Рожае, составляла удел Андрея Ивановича.

И без того непростые отношения между членами московской княжеской фамилии усложнились после вступления в силу завещания Симеона Гордого. Потеряв в марте 1354 года обоих сыновей-наследников, Симеон очень надеялся, что супруга родит ему сына. В предвидении такой возможности великий князь решился на шаг, который не имел прецедента и не повторялся московскими правителями позднее: весь свой великокняжеский удел он завещал жене Марии Александровне, по происхождению тверской княжне. Братьев же Ивана и Андрея Симеон заставил скрепить собственными печатями текст своей необычной духовной грамоты. Но Мария Тверская так и не принесла наследника, а через некоторое время после Симеона умер и Андрей. Положение изменилось. Московский княжеский дом стал по преимуществу домом вдовых княгинь. Единственным взрослым представителем мужского потомства Ивана Калиты оказался его второй сын Иван Красный {22}. Но в его руках был небольшой по размерам звенигородский удел, выделенный ему еще отцом. Основными волостями Московского княжества распоряжалась вдова Симеона Гордого Мария. Значительные территории были за вдовой Ивана Калиты великой княгиней Ульяной и под управлением вдовы Андрея княгини Марии Ивановны. В этой ситуации при поддержке части крупного московского боярства звенигородский князь действовал весьма решительно. Он занял великокняжеский московский стол и отобрал у Марии Тверской главные объекты ее владений: Коломну, а также Можайск с относившимися к нему волостями. Изменилось и положение удела Андрея Ивановича, который должен был принадлежать его сыну Ивану и ждавшей ребенка вдове Марии Ивановне.

22 июня 1354 года на Московское княжество напали рязанцы. «В то самое время, когда Иван Иванович Красный был в Орде, рязанцы во главе со своим малолетним великим князем Олегом Ивановичем взяли Лопасню, захватили московского наместника Михаила Александровича и увели его в Рязань, где держали в «великом томлении». Дело о Лопасне перешло на разрешение хана, который в 1358 году послал царевича Мамат-Хожу для установления границ между Москвой и Рязанью. Мамат-Хожа явился в Рязань, много зла понаделал в Рязанской земле и отсюда пошел в Москву к великому князю Ивану «о разъезде земли Рязанской». Но великий князь не впустил его в свою вотчину, прослышав, что он доброхотствует рязанскому князю и хочет отдать ему Лопасню и другие волости. Мамат-Хожа вскоре был отозван в Орду по обвинению в убийстве ханского фаворита и был там убит. Спор о Лопасне до поры до времени остался нерешенным, но Москва, по всем данным, компенсировала себя занятием некоторых мест по левой стороне Оки, по соглашению с рязанским князем» (41).