Лохо Эректус - Дмитрий Бычков

Но теперь партии нечего скрывать от народа, и правду о том, что случилось столетия назад, знают сегодня все. Но главное, об этом знает любой школьник — будущий хозяин страны. В чем есть, безусловно, и его, Ли Пенга, заслуга. И уже очень, очень скоро, благодаря общим усилиям растущая и воспитанная в правильном духе нация вернет себе исконные земли. Без крови, насилия и геноцида. Которого, впрочем, урусы вполне заслужили. Но кровопролития, усмехнулся Ли Пенг, даже не потребуется. Эти бездельники сами уйдут с занимаемых земель, не способные более ни управлять, ни развивать случайно доставшиеся им по воле истории огромные территории. Сами сбегут за Урал в истинные границы Московии, побросав дома и пожитки, в погоне за лучшей в их извращенном понятии жизнью. А те, кто останется, растворится в грандиозном ассимиляционном процессе, который уже начал свой путь. И лет через пятьдесят от их присутствия не останется и следа.

Ведь недальновидная и погрязшая в коррупции центральная власть когда-то великой страны, подсевшая как наркоман на иглу углеводородов, полностью потеряла связь с действительностью и всерьез противостоять не сможет. Что отчетливо показали последние сделки с островами. Местная же власть с удовольствием продастся любому, лишь бы остаться у сытой кормушки. К тому же промышленность региона в руинах. Сельское хозяйство не может прокормить собственное население. А армия деморализована и постоянно сокращается. И даже тревожные выводы наиболее передовых ученых и социологов не могут завладеть алчным до наживы вниманием российских элит. А население… Электорат, как принято его презрительно называть в русских высших правящих эшелонах, со времен викингов не способный к самоорганизации, вырождается и бежит уже сегодня. Китайцев же, наоборот, день ото дня в регионе становится больше. Они легализуются, создают смешанные семьи, а желтый ген, как известно, гораздо сильнее белого. Но главное — у русских нет цементирующих общество ориентиров. Никакой цели. Никакой национальной идеи. Так что процесс необратим.

Главное, не допустить больше вмешательства высших сил, неоднократно к удивлению мира спасавших этот странный народ от захватчиков. И хотя сейчас речь не идет об аннексии и порабощении, страховка необходима.

Ли Пенг вновь пробежал взглядом по будущим границам империи, и смутная тревога коснулась его. Ведь сколько их уже было, подумал он, воинственных, сильных, умных! Захватившие Кремль и даже посадившие на трон марионетку-монарха поляки. Завоеватель Европы, замерзший в бескрайних полях и лесах гений войны Бонапарт. Владевший копьем судьбы, но так и не сумевший добить, казалось, уже падавшего на колени колосса Гитлер.

Ли Пенг отмахнулся от мрачных мыслей. Нет, на этот раз все будет по-другому, и заступничества урусам не видать! Он лишит их своего охранителя! Не даст провидению встрять в объективный процесс долгожданного расцвета Поднебесной! Он уничтожит реликвию! И Третий Рим никогда не станет Четвертым…

3.

3.1. — Ну, ты чего, блядь такая, делаешь? А? — услышал я в темноте, подняв трубку мобильного. — Почему мне работать мешаешь?

Голос звонившего я узнал бы и на том свете — это был генеральный. Я посмотрел на время. Два ночи.

— Здравствуйте, Юрий Борисович! Простите, я сплю…

— А, спишь, сука тупая! Штраф двести долларов! Почему у тебя телефон весь день выключен, а? Ты должен быть на связи всегда. Или ты мне вредишь, блядь, специально?

— Нет, Юрий Борисович, разрядился просто, я не заметил, простите, — соврал я первое, что пришло в голову. — Только недавно вот на зарядку поставил… Обещаю, больше этого не повторится…

— Конечно, не повторится, — ехидно послышалось в ответ. — Завтра же купишь себе, сука, три зарядки и положишь мне их на стол. Понял?

— Хорошо, Юрий Борисович, — я кивнул головой и только сейчас вспомнил, как тот не любит это обычное слово.

— Ни хуя хорошего, тварь! — взревел шеф. — Бери ручку, записывай!

Я брезгливо поморщился и стал шарить рукой в поисках нужных предметов. Как назло, бумаги и ручки на журнальном столе не оказалось, но вставать с постели и куда-то идти было в лом. Поэтому я снова машинально соврал.

— Я готов, Юрий Борисович

— Значит так, — генеральный стал диктовать телефон, — позвонишь завтра по этому номеру, зовут Егор. Это байкер, у него есть связи в ГАИ. Въезжаешь?

— Пока нет, — начал я вводить номер в память своего Самсунга.

— Ты чего, тварь такая, опять меня развести решил? — услышав пиканье, заорал директор. — Я сказал, записывай, сука!

— Юрий Борисович, извините, но мне проще сразу в мобильный забить, — торопливо залепетал я.

— А мне проще, блядь, не надо! Мне надо сложнее! Или ко мне, тварь, приехать сейчас захотел? — проорали в ответ.

— Нет, не захотел, — просипел я и стал с трудом выцарапывать ногтем на мятой салфетке. — Юрий Борисович, вы не могли бы повторить последние две цифры…

— Пятьдесят шесть, тупица! — еле услышал я сквозь нарастающий шум в трубке.

Все ясно. Шеф, как обычно, гулял где-то в клубе. Видимо, выходил покурить, сейчас снова вернулся к танцполу.

— Короче, — пытался перекричать музыку генеральный, — я хочу в офис из дома на слоне приехать. На настоящем. Пока снег не выпал. Прямо по Тверской. И чтобы камеры там всякие, журналюги… Короче, вся та сволочь, понимаешь?

— Да… — автоматически кивнул я и осекся.

Я не поверил ушам, подумав, что меня еще тащит с абсента. Или, может, это сон все еще продолжается? Встав с кровати и включив люстру, я даже для верности посмотрел на себя в зеркало шкафа. Да нет, не похоже. Оглядел комнату — все как всегда, на местах. Глюков явно не наблюдалось.

— Да, в программу "Ты не поверишь" не звони, я сам с Лёней договорюсь, — продолжал орать генеральный.

— А когда… Когда вы хотите это сделать, Юрий Борисович? — заорал в ответ я.

— Спешки нет. Все, работай!

Тут генеральный, видимо, переключился на беседу с кем-то стоявшим с ним рядом, но расслышать, о чем у них шел разговор, у меня не получалось. Но я продолжал держать трубку у уха, не решаясь прервать наш контакт. Секунд через пять раздались короткие гудки.

Признаюсь, в сфере пиара я работаю не первый год, но то, что только что услышал, показалось мене совершенно невероятным. И было ли все сказанное моим руководителем шуткой или серьезным намерением, я до сих пор не понимал. Хотя в глубине души и признавал, что с точки зрения личного промоушена, ход со слоном, безусловно, прикольный. Но по Тверской… Среди дня… В потоке машин… Такое могло прийти только в голову нашему безбашенному шефу. Как же я его все-таки ненавижу! Нет, я его просто не выношу! На клеточном уровне!

Ведь он же больной! Наверное, нанюхался в клубе кокаина, вспомнил фильм "Олигарх" и сцену со слоном на Дне рожденья Платона, и его понесло. Я даже представил, как он сейчас набирает еще кому-нибудь, не в силах не поделиться проектом. А понтанувшись даже один раз перед какой-нибудь телкой, он автоматически должен был кровь из носа сохранить свое реноме и исполнить задуманное. На этом строился бренд.

Такое как сегодня, признаться, случалось уже не раз и не два, но привыкнуть к ночным звонкам у меня до сих пор не получалось. Бесило не столько то, что он прерывал посреди ночи сон и вываливал на мою голову целый ушат какого-то бреда, больше всего раздражала вездесущая спешка. Ведь с таким же успехом я мог бы получить информацию про слона по электронке и завтра с утра начать действовать. Но генеральному было наплевать, что думает по этому поводу его PR-директор, и он торопился, пока не забыл, высказать все, что придумал. Ему, разумеется, было комфортнее так. И теперь, загрузив подчиненного, он мог спокойно уйти в отрыв и больше не париться.

Впрочем, рассуждать об очередной вспышке активности начальника мне не хотелось, и я, недовольно бурча, поплелся на кухню. Заснуть, догадывался я, мне теперь просто так не удастся, поэтому решено было принять снотворного. Сглотнув сразу две таблетки, я запил их холодной ряженкой, вернулся в комнату и, потрепав за щеку лениво лежащего пса, погасил свет.

Мысли о слоне и генеральном не давали мне уснуть, и я беспрестанно ворочался. Уж сколько их уже было, этих самых безумных идей! Я просто сбился со счета. То, сидя в стрипе, шеф хочет выпустить купальники с логотипом компании, чтобы на корпоративном Дне рождении, который мы традиционно празднуем на пляжах Турции, все наши сотрудницы красовались в бикини от фирмы. То срочно прикупить последний трайк от Bombardier, чтоб, типа, забрендованный тот разъезжал в рекламных целях по столице. То что-нибудь еще, но все в похожем стиле. Причем, как правило, вся эта хрень так ничем и не заканчивалась.

Например, едва мы узнавали стоимость купальников, делали макет и договаривались с производством, интерес к ним неожиданно мгновенно пропадал. А трехколесный мотоцикл, купленный два месяца назад, до сих пор стоял нерасчехленным у подъезда фирмы. Сам генеральный, видите ли, ездить на нем не отваживался, а доверить кому-либо из сотрудников стоявший тридцатку тысяч евро агрегат боялся тем более.