Ведьмин велосипед - Тим Пратт

— Этой ночью мне приснился странный сон, — начала рассказывать Хетер, опираясь на локти и глядя в кружевную листву над головой. — Про ту женщину, которая вчера ехала нам навстречу на велосипеде. Во сне она держала портновский сантиметр, кружила вокруг меня, просила вытянуть то одну руку, то другую и снимала с меня мерки. Сказала, что я вполне подойду. А когда я спросила, собирается ли она сшить для меня платье, женщина лишь рассмеялась. Сказала, что это я сошью ей. — Девушка нахмурила брови. — «Нет, — говорила она, — ты станешь отличным платьем для меня, просто тютелька в тютельку». — Хетер тряхнула головой. — Так странно. Сон рассердил меня, сама не знаю почему. И испугал тоже, я даже проснулась.

Кори ничего не сказал на это, потому что начал вспоминать собственный сон, — или все же то был не сон?

— Мне она тоже снилась ночью.

Хетер с удивлением перевела взгляд на Кори:

— Неужели? Правда?

— Ну да, — кивнул он. — Мне снилось, что она ездит вокруг дерева на нашем заднем дворе. То есть вначале она не была той женщиной. — Он чуть было не сказал «той волшебницей». Называла ли она сама себя волшебницей, доброй волшебницей? Он никак не мог припомнить.

— Не была? А кто же тогда был вместо нее?

— Там… Сперва я подумал, что это ты, но потом оказалось, что это она. — От произнесенных им же самим слов Кори прошиб озноб, словно он опустил свое сердце в холодный осенний поток, струящийся у них под ногами. Началось с Хетер, которая превратилась в ту ведьму, — ужас какой!

Но Хетер усмехнулась:

— Да я тебе во сне являюсь, вот как?

Кори сначала покраснел, потом рассмеялся, забыв о своих страхах:

— Вообще-то да, но это был плохой сон, так что не особо радуйся.

— С того самого момента, как я встретила тебя, я знала, что ты просто замечательный! — воскликнула Хетер. — Что ж, мне пора идти — ужин скоро. Хочешь опять вернуться сюда завтра и по-настоящему начать работу над нашим проектом?

На следующий день была суббота.

— Конечно. В котором часу мне зайти?

— Да когда хочешь. Обычно по субботам родители устраивают долгий завтрак, но не знаю, как на этот раз поступит мама, ведь папа все еще не вернулся. Но чтобы наверняка, приходи, скажем, в десять.

Они наскоро попрощались, и Кори пошел дальше через лес, направляясь в сторону своего дома.

В кустах что-то двигалось. Кори замер и прислушался. Возможно, в кустах бродила чья-то собака, но порой попадались олени, а Кори всегда был рад вновь и вновь любоваться ими. Спрятавшись в густых зарослях подлеска, он вглядывался в ту сторону, где заметил движение.

Что-то продиралось сквозь заросли плюща и спутанные ветви — что-то красно-черное и хромированное.

Велосипед, ведьмин велосипед прокладывал себе путь через лес. Многогранная, похожая на глаз стрекозы фара словно сканировала его.

Но самой ведьмы нигде не было видно.

Кори, испугавшись, казалось бы, без особой причины, развернулся и со всех ног бросился прочь из леса, мечтая скорее добраться до дому.

Той ночью, пока и Мальчик, и Девочка, и Соперник спали беспокойным сном, ведьма разъезжала на велосипеде поблизости. Скверные сны распространялись от нее, словно испарения; она распевала песню «Любовь — это так прекрасно»,[10] и шуршание шин вторило ей. День накануне переселения в другое тело всегда пробуждал в ней романтический настрой, потому что как иначе она смогла бы сохранить вечную молодость без любви, без древнейшего танца под названием «юноша-встречает-девушку»?

Ведьма ехала по двору Девочки, и ее велосипед все так же быстро катился по траве, не сбавляя скорости, лавируя среди деревьев с выключенной фарой. Ведьме свет не требовался: и она, и велосипед отлично видели в темноте.

На этот раз на ней не было черного берета и она вплела в волосы голубую ленту. В остальном облик ведьмы оставался неизменным, она еще не была полностью готова расстаться со сходством с велосипедом во имя полного отождествления внешности с Девочкой. Подождет до завтра, когда ее разум совсем ослабнет.

Ведьма изучила ручей. Место было выбрано воистину великолепно: когда эта небольшая драма разыгрывалась впервые во времена ее девичества, декорациями к ней служили темный густой лес и небольшой ручей вроде этого. Ее юный возлюбленный (имя его она за давностью позабыла и называла просто Первым Мальчиком) бился с Соперником за нее, а сама она стояла чуть поодаль и в ужасе наблюдала за этим зрелищем широко раскрытыми глазами… тем не менее плененная происходящим. Оба юнца стащили боевые мечи отцов и решили сражаться за честь назвать ее своей, словно взрослые. Битва началась, и вдруг меч Соперника, скрестившись с клинком Первого Мальчика, сломался пополам. Мальчик поразил внезапно разоруженного противника прямо в сердце… И, увидев кровь, Девочка, впоследствии ставшая ведьмой, поняла: данное убийство во имя женщины было не отдельным случаем, а звеном в древнем, повторявшемся из века в век действе. И оно непременно должно обладать необычайной силой, она точно знала это. Могущество, накопленное в бесчисленных повторениях кровопролитий, можно пробудить, овладеть им и заставить работать на себя — путем очередного кровопролития.

Ведьма взяла из корзины багажника сумку и раскрыла ее. Достала меч Мальчика и воткнула острием в землю рядом с деревом: боевой клинок, старинный, но только что наточенный. Не один век искала она подходящее оружие. Затем ведьма достала и меч Соперника, такой же, как и первый. Вынула из сумки напильник и уселась на землю, положив меч Соперника на колени. Тихонько бормоча, надпилила клинок посредине. Велосипед стоял поблизости словно настороже, и, хотя подножка не была опущена, он держался строго вертикально.

Да, она открыла секрет вечной молодости, во всяком случае один из секретов; она предполагала, что существует много возможных путей для желающих следовать тропами тьмы. Ведьма жила очень долго, омолаживаясь вновь и вновь, воссоздавая тот первый поединок своей молодости, когда была юной девой на заре женственности. Волосы ее ни разу не тронула седина, а в последнее время она постоянно разъезжала на велосипеде, чтобы не потерять форму и выглядеть молодо. Велосипед служил ей так долго, что кровь и магия впитались и в него тоже, превратив в нечто большее, нежели просто средство передвижения: велосипед уподобился живому существу и стал почти что ее близким другом. Она и сама походила на велосипед, одевалась в тон с ним, и это еще больше запутывало вопрос о ее индивидуальности. Завтра ведьма выпьет снадобье, ослабляющее ее разум и нити, связывающие дух с телом. Она вплетет в волосы голубую ленту и оденется так, чтобы походить на новую Девочку.