Андеграунд - Виктория Рогозина

лучших качествах. И даже если выступление было совсем провальным, находила нужные слова для поддержки, отчего Рустем даже не заметил, как начал улыбаться, глядя на нее.

Людмила работала в деревне на местной ферме, впрочем, как и все женщины: тяжелый труд, желала стать женой и нарожать кучу ребятишек — предел честных мечтаний. Мужчины называют своих дам никак иначе как «баба» и «бабца». Женщины во многом зависят от своих мужей, ничего не решают даже в собственном доме. В чем-то это удобно — не надо думать, надо просто делать то, что сказали. Мужики хоть и не изменяют, но особо внимания на своих жен не обращают, находя более интересные занятия.

— Вам наверное не понять, — Люда вымученно улыбнулась, нервно разглаживая складки на подоле. Хоть она и была чистой и опрятной, но вещи были откровенно затасканными, в заплатках, еще больше убивающие женственность и природную притягательность.

— Вы пробовали что-то менять? — Витторина против воли нахмурилась.

— Никто не идет против, боятся общественного осуждения. Так привыкли. Все как на ладони, годами сложившееся, чтоб все как у людей, — она скривилась, как от зубной боли.

Несмотря на все это, Людмила оказалась приятной женщиной сорока двух лет, плотной, но несколько полноватой фигуры. У нее было трое замечательных трудолюбивых дочерей и три класса образования, отсутствие права голоса, но наличие собственного мнения, что по местным меркам уже считалось неслыханным подвигом.

— Мне завтра во сколько подойти? — они договаривались о работе.

— Можешь к шести подходить.

— А во сколько начинается рабочий день?

— В четыре утра, у кого в пять.

— Я приду.

— Мне неудобно, — Людмила чуть потупила взгляд. — Вы все-таки гостья и…

— Я не могу сачковать и сидеть на шее других, — Вита улыбнулась. — И чтобы помочь, нужно знать, что и как происходит. Я конечно городская, меня нужно будет научить. Не все получится сразу, но я не боюсь трудностей. Возможно от меня будет польза.

— Вы знаете, мы разговаривали с девчонками и хотели… — женщина замолчала, будто боялась, что ее накажут или отругают за подобные мысли.

— Я внимательно слушаю, — Соколова ободряюще улыбнулась. — Я хочу вам помочь.

— Мы никогда не занимались ни танцами, ни всякими йогами…мы забыли, что такое быть женщинами, мы стали бабами…

— Договорились. Отработаем, проведем курсы и я поспешу на тренировку с вашими альфами.

— Вы только аккуратнее. Не все вам рады, — Людмила наклонилась к девушке и доверительным шепотом сообщила. — Остерегайтесь Федора и его команду. Они хотят встать во главе стаи, предпочитая запугивать местных. Во второй команде есть Лука. Он не поддерживает Федора и всяческий передел. Если что, он может оказать помощь. Просто он несколько робкий в присутствии красивых девушек.

— А что вы можете сказать о Рустеме? — также шепотом поинтересовалась Витторина. Ей действительно стало интересно, что об этом человек думают. Недаром ее учили в Академии собирать информацию по крупицам, не хуже Информационного отделения. Хотя этим же навыком обладала и Ночная Стража. А вот Дневная по долгу службы занималась иными вопросами, хотя в общем и целом также обладали всеми способностями.

— Надежный, независимый, — Люда задумалась. — Он пережил какую-то личную трагедию, старается ни с кем не сходиться. Брата своего оберегает.

— Брата?

— Денис его брат, — пояснила женщина.

Витторина понятливо кивнула и отвлеклась, видя, как Рустем широким шагом направился в ее сторону. Он шел без спешки, с мягкой кошачьей грацией, будто пантера перед прыжком. Спокойный, уверенный в себе.

— Тут хотели бы для тебя еще несколько песен исполнить.

— Да, конечно, — Вита согласно кивнула и на мгновение отвлеклась на Людмилу. — С вами было очень интересно. Обязательно еще поговорим.

И поднявшись прошла за Рустемом, чуть отставая.

— А ты споешь? — вдруг спросила Соколова, в голове проигрывая ехидный диалог по дороге сюда.

— Не терпится услышать? — прохладно поинтересовался он.

— Да. Ты не производишь впечатление дилетанта.

— Хорошо. Посмотришь как работает профессионал.

— Обязательно, — ее губы против воли растянулись в улыбке.

Оборотень сдержал обещание. Песня «Existentially» группы «Artonya Astaro» звучала в его исполнении потрясающе. Витторина признала — у Рустема восхитительные вокальные данные, не зря бахвалился. Да вот только мужчина не воспринимал саму Витторину всерьез, предположив, что Мстислав вложил много денег в ее раскрутку и звуковую обработку, что казалось естественным. Даже сам себе Рустем признался, что поступил бы также, ведь девушка умела себя преподнести и бизнес стал бы окупаемым. Но Витторине все больше хотелось увидеть тот момент, когда Тем узнает правду. Видимо Мстислав не хотел портить этот момент, поэтому сразу не раскрыл все карты другу. Все-таки интереснее постепенно узнавать человека, чем сразу знать с кем имеешь дело. Это не относится к врагам. Шархан изначально всегда ставил задачу познание личности человека, зная, что опираясь на внешность можно сильно просчитаться. Он не раз ошибочно вешал ярлыки на людей и старательно исправлял за собой сей грешок, самосовершенствуясь.

— У тебя хорошо поставлен голос, — вежливо заметила девушка.

— Будешь себя хорошо вести и тебя научу.

Витторина пересеклась с насмешливым взглядом Дениса и подавив улыбку согласно кивнула, сохраняя серьезное выражение лица. Вечеринка продолжалась часов до девяти вечера. После чего женщины остались убирать зал, а мужчины на обход. Соколова еще мило пообщалась с женщинами, которые радушно приняли ее в свой коллектив, советуя не нарываться и ни в коем случае не спорить с мужчинами. «Они привыкли подчиняться», — с грустью заметила Витторина, когда уже возвращалась в компании Рустема и Дениса домой.

— Все в порядке? — поинтересовался мужчина, заметив, что девушка через чур задумчива, иногда хмурилась. Она нервно выдергивала ноги из сугробов, утопая по колено. Шагалось тяжело, снег попадал в ботинки и ступни начинали еще больше мерзнуть, превращаясь в сосульки.

— Да, в норме, — она вздрогнула от неожиданности.

Как ей тяжело наверное вдалеке от любимого человека, без привычных удобств и комфорта. Хорошо держится, да еще и в компании такого нахала, как я. Стоит быть чуть помягче к ней, она все-таки девочка. Хрупкая, маленькая, глупая. Ничего милый монстрик Франкенштейн, я помогу тебе адаптироваться. Не могу не отметить, ты очень милая. Как дитя.

Он заметил, что девушку трясет от холода и скинув свою куртку, Рустем накинул на ее хрупкие плечи. Карие глаза удивленно посмотрели на мужчину, но он проигнорировал, придерживая Виту под локоток, удерживая девушку на поверхности, не позволяя проваливаться в сугробы.

— Спасибо, — тихо пробормотала она, вновь погружаясь в свои безрадостные мысли.

Глава 3

Новый день начался рано и с больной головы от недосыпа. Рустем не спал почти всю ночь вырубившись лишь под утро и вместе с