Горький шоколад 2. Из пепла - Ульяна Жигалова

– Макс, я подумал, здесь нашей мадмуазель оставаться не стоит. Помнишь, у нас в отступных от того крутого москвича остался особняк в Испании? Мы тогда оформляли его как раз на имя Миланы. Ты же сейчас приехала по этому паспорту? Завтра же закажи ремонт, новую обстановку, дизайн, чтобы все было прилично, но без шика. Как только дом будет готов, наша Ксения – Милана едет туда. Потом нам надо будет ее там легализовать – ищем кандидата на брак, так чтобы взял деньги, дал фамилию и исчез из поля зрения. Без мокрухи, ясно? Лишь бы гражданство сделать. Через пару лет оформим развод. Дом, как я помню, на две изолированные квартиры? Вторую обставить для меня. Я буду там жить примерно месяц из трех. Задача ясна?

Теперь ты, душа моя. На твоем счете моих денег больше ляма баксов. Забирать я их не буду, раз ты хочешь быть самостоятельной, я позволю тебе работать, но не раньше, чем ребенку исполнится полтора года. Пока живи, отдыхай, учи испанский. У тебя же только английский и немецкий? Время есть, справишься. Если мне нужно будет где-то появиться в сопровождении жены, ты будешь ее изображать. Не в России, а за границей, здесь мне светиться не с руки. Кроме того, ты делаешь все переводы, ведешь всю переписку с иностранцами. И если мне нужно, чтобы ты была милой – ты будешь милой. Скажу быть стервой – будешь стервой. У меня есть планы на бизнес в Европе, мне нужны партнеры, и ты мне поможешь. Есть вопросы?

– Нет вопросов, большой босс. Мое положение не позволит спать с кем-то по твоей указке, но и потом я этого делать не буду. Все остальное – сколько угодно. Я все же занималась своим маленьким бизнесом, и совсем неплохо. Опыт у меня есть. Только прошу, не говори со мной таким тоном, я больше не маленькая девочка, не твоя Кукла, ок?

– Учту, но и ты учти, ошибок и предательства я не прощу. По поводу твоего Дэна – я его не буду убивать. Но дело его пощипаю, потом лично объясню, за что. И больше на эту тему мы не говорим. Свободны, партнеры!

– Ник, прости, могу я поговорить с тобой наедине?

– Не сегодня. Свободны, я сказал. Макс, утром с тебя доклад по всем делам, и так три дня уже запустили все дела. И там у тебя в почте расписание – завтра я жду всех начальников служб по всем направлениям.

Выйдя из кабинета, Ксения удивленно глянула на Макса:

– Что-то изменилось? Кроме охранной службы у вас завелись другие дела?

– Ты многого не знаешь, мы теперь главные акционеры «Инженерных Технологий», большой холдинг, у нас ряд объектов строится, часть из них входит в олимпийские. Страна готовится к олимпиаде, разве мы можем остаться в стороне, и не заработать свой миллиард? – За легким тоном скрывалась гордость за достигнутое. – Вот только раньше он лично ни с кем не встречался. И это меня радует, босс-призрак не всегда может иметь вес.

– И как вам удалось влезть в такие дела? Там же свой на своем сидит. Строительный бизнес давно поделен по всей стране.

– Мы в курсе, что твой любовничек был из этих кругов, нахваталась вершков? А помнишь, мы земельки в Сочи ухватили в полпобережья? Цена ее выросла, и мы, как собственники, имели преимущество, поделиться пришлось конечно, не без этого. Но теперь мы вполне легальный холдинг, с огромным штатом людей и миллиардным оборотом. Завтра представлю тебя дирекции, ты уже в штате, личным помощником генерального! Гордись, кукла. С маленькой гостинцы – в левые руки директора холдинга, это рост.

– Отчего же не в правую руку? – Упоминание о Дэне испортило настроение, и да, все что ей было известно в этой сфере, с его же слов.

– Не наглей, правая рука здесь и навсегда – я. А ты – каприз босса. Помни об этом. Сегодня он тебя поднимет, завтра кинет. Будь осторожна, я слежу за тобой! – Макс улыбнулся акульей улыбкой, помахал рукой и ушел.

Ксения усмехнулась в душе, если б он знал, что это внимание Ника, к которому так ревнует, эти деньги и положение – ей не нужны. Хочется маленький домик, сад и возможность растить ребенка.

Перед ужином ей позвонила Маруся, предупредила, что сразу после ужина приедет машина, повезет ее на прогулку на побережье. Ксения вышла к ужину сразу в легком платье и балетках – не спорить же с этим сумасшедшим по пустякам. На берег они приехали втроем, водитель ловко выгрузил коляску, помог Нику сесть, и остановился, цепко оглядывая окрестности. Ник поехал тихонько по дорожке вдоль берега, девушка пошла рядом. Разговор не клеился, Ник молчал, она тоже. Гуляли больше часа, ей хотелось спросить о его лечении, что еще можно сделать с этими шрамами на лице и руках. Но каждый раз, взглянув на лицо Ника, она глотала фразу.

Так и повелось – один раз в день, иногда после завтрака, иногда вечером, их вывозили на прогулку. Она привыкла к молчаливому присутствию Ника, его голосу, его шрамам и постепенно перестала их замечать.

Её представили совету директоров как личного помощника, в доме оборудовали кабинет. Переводов было мало, вряд ли на это пятнадцатиэтажное офисное здание она была единственным переводчиком. Тем не менее, она постоянно была занята, и если первые дни она еще плакала по ночам, вспоминая Дэна, то потом ей не дали такой возможности. Ник велел ей читать все договора, проводил с ней ликбезы, поясняя детали и каверзные моменты. Кроме того, уроки испанского, заучивание по пятьдесят слов ежедневно, аудио уроки, она стала так занята, что времени совсем не оставалось для грусти.

Однажды вечером она узнала Ника ещё с одной, неожиданной для себя стороны. Она услышала разговор, удививший её и пробудивший много вопросов. Макс вечером обратился к Нику:

– Босс, звонила директриса, Аннушка говорит пацаны выиграли олимпиаду по физике. Областную, теперь надо ехать в Москву, нужны деньги.

– Какой класс? Сколько их? Кто поедет с ними?

– Десятый вроде, парней трое, все три первых места наши. Поедет Аннушка и физичка. Надо пацанам подарки что ли, сделать, – мужчина задумался, вспоминая.

– Отлично, переведи сколько надо, дай поручение общему отделу, пусть билеты и гостиницу закажут. Пару-тройку дней добавь, пусть погуляют по столице. Это и будет подарок, баловать не будем. Пусть Аннушка там насчет поступления сразу присматривается. Если выиграют, или хоть в первый десяток попадут, отправим учиться