Его звали Роберт - Юморист

— Простите, профессор, — прошептал Патрик. — Я больше не буду.

Патрик старался сдержать слово.

Во–первых, он действительно чувствовал себя мерзко: как он мог быть таким безответственным, бездумным идиотом! Он и вправду заслужил, чтобы упасть.

Он стал держаться с друзьями куда осторожнее и внимательнее. Если теперь они замыслят глупость — то он их отговорит. Если не отговорит — пусть дурачатся без него!

… Патрик и не заметил, что прошло уже три месяца как он остался на Слизерине.

Зато заметил кто‑то другой.

В следующую субботу утром Хогвартс навестил дядя Патрика — Фред Уизли.

Он посетил своих детей–гриффиндорцев и заодно заглянул к Патрику.

Встреча показалась Патрику замечательным событием — дядя передавал новости из дома, рад был его видеть.

Потом дядя неожиданно спросил:

— Ну, как учится? Грейнджер не особенно вас задирает? Если что, пиши мне — я найду на него управу. Мы мигом переведем тебя на другой факультет.

— Дядя, спасибо, но у меня всё в порядке.

— Ты смотри. Ты же хотел перевестить — что‑то мешает? Не стесняйся. Мы живо всё поправим, безвыходных положений нет…

— Почему мне должно что‑то мешать? — спросил Патрик.

— Ну… ты же не переводишься почему‑то?

— А если мне пока нравится на Слизерине?

Дядя посмотрел на него как на ненормального. Патрику это не понравилось.

— Почему ты считаешь, что профессор Грейнджер плохо обращается с нами? А я считаю, что он обращается хорошо и замечательный декан.

— Всё может быть, — сказал дядя, — говорят, за своих слизеринцев он горой. Но ты не расслабляйся, сам видишь, как он над другими измывается. Вон твоего кузена Майка как отделал… Я его со школы знаю, вместе учились. Страшный гад. Но управа на него есть, не сомневайся…

— Профессор Грейнджер — самый справедливый человек из всех, кого я знаю! — покраснел от оскорбления Патрик. — И он не держит меня на Слизерине, он, если хочешь знать, в первый же вечер сказал: кому не нравится, пусть переходит на другой факультет! И он никого бы не стал держать! Если я захочу, я могу перевестись со Слизерина в любой момент. И с Майком он поступил правильно. Майк рассказывал, за что его наказали? Да ему еще повезло, по правилам за такое исключают из команды!

Дядя помолчал и посмотрел на Патрика с подозрением.

— Вон как вас обрабатывают на Слизерине, — сказал дядя.

— Никто нас не обрабатывает!

— Обрабатывают, да куда тебе, невинное создание, понять эти Темные приемы… Это же высший пилотаж. Твой Грейнджер умел обрабатывать людей уже в 16 лет.

— Знаешь, дядя, если бы я был под Империусом, я бы это заметил, — не выдержал Патрик.

— Ничего бы ты не заметил. Ты знаешь хоть, что твой распрекрасный Грейнджер — Пожиратель смерти?

Патрик закусил губу.

— А ты, дядя, разве не знаешь, что он стал Пожирателем смерти по воле министра магии, чтобы быть шпионом для Ордена феникса?

— Ну, на этот счет можно спорить бесконечно, и я не хочу, — устало сказал дядя. — Отмазался он именно так. Да сам подумай: если бы он таил мысли против Волдеморта, разве бы тот его не раскусил? Он же людей насквозь просвечивал. А твоему Грейнджеру верил — значит, было за что. Но спорить на эту тему я не хочу, — добавил дядя, видя, что Патрик хочет что‑то возразить. — Пусть каждый остается при своем. А ты… всё‑таки подумай о том, что я сказал.

Патрик шел со встречи в подземелья, просто кипя от ярости.

За кого его принимают! Вот что, оказывается, думает о нем родной дядя!

И как тупо, упрямо — вообще не желая ничего слушать, не желая посмотреть на Патрика и увидеть, что он совершенно вменяем и здоров!

Непрошибаемая стена!!!

Он воспользовался советом дяди и стал думать…

Вдруг как‑то всё вставало на свои места.

Почему они все так предубеждены против Слизерина?!

Собственно, да, он едва услышал приговор Шляпы, как захотел бежать куда глаза глядят, но только не в Слизерин.

А почему?

Он же сам считает, что нельзя судить о факультете не разобравшись. И он ничего не знал о школе, ни о Слизерине — только то, что это плохо. А откуда ему это знать, если он на Слизерине не проучился тогда ни дня?

Просто ему с детства вбили это в голову.

А как только он действительно попал на Слизерин, он увидел, что там всё не так.

И Слизерин не переставал удивлять Патрика.

Он думал о факультете совсем другое. Ему рассказывали другое. Но откуда они это взяли, рассказчики, ведь никто из них не учился на Слизерине? Что они вообще могли о нем знать?

А Патрик на нем учится.

И Патрика многое устраивает!

Ему нравится дисциплина, ему нравится учиться, добывать хорошие оценки.

Ему всегда нравилось учиться — когда учился Коннор, Патрик всегда вертелся рядом. Даже помогал брату.

Ему нравится крепкая факультетская взаимовыручка и поддержка.

Ему очень нравится декан Слизерина — а уж теперь, по рассказам друзей с других факультетов, ему есть с чем сравнивать. Профессор Грейнджер — лучший декан в Хогвартсе. Тут Патрику повезло.

Он был предубежден против Слизерина, и это мешало понять факультет, но потом, когда предубеждение рассеялось, Патрику Слизерин понравился.

Страшно понравился. Кажется, теперь он не представляет себя на другом факультете.

Шляпа была о нем права!

Дядя Фред совершил роковую ошибку: он попытался надавить на мальчика, а Патрик не выносил, когда на него давят.

Он полюбил профессора Грейнджера за ту первую фразу: все, кто недоволен решением Шляпы, пусть напишут мне… Они сами, а не их дяди, тети и прочие родители. Решение принимают сами ученики. И Слизерин дает им выбор.

Почему он хотел на Когтевран?

Он хотел учиться на медика… Но ведь медик, который лечит Коннора, — профессор Грейнджер. Слизеринец. И если Патрик действительно хочет помочь Коннору, учеником надо становиться именно у профессора Грейнджера!

На Слизерине приоритетны те же науки, что нужны Патрику: зелья, ЗОТИ, заклинания. На Слизерине очень внимательно относятся к учебе и науке — ничуть не хуже, чем на Когтевране!

Значит, говорит дядя, надо подумать и сделать выбор?

Отлично. Он сделал.

Он остается на Слизерине.

Тест, который лопнул

— С сегодняшнего урока мы начинаем изучать оборотней. Пишите определение: Оборотни — это особо опасные магические существа, которые обладают способностью превращаться из человека в волка под воздействием полнолуния и некоторых других факторов…

Третий курс Слизерина и Гриффиндора мирно скрипел перьями.

Профессор ЗОТИ Гарри Буллер неспешно диктовал.

Он успел при этом сочувственно подмигнуть Пату Люпину — Гарри знал о его семейном несчастье, потому что сам был другом этой семьи.