Встречи на дороге - Андрей Гнездилов

Теперь же впервые она забыла о его добродушной болтовне и, полная радостной тревоги, мечтала о первом празднике в своей жизни. До этих пор она только слышала о балах от своей матери, и они представлялись ей чем-то волшебным. А родители думали о том, сколько разочарований и огорчений может встретить Анжелина, столкнувшись с людьми, от которых была ограждена с самого рождения. Впрочем, они немного успокоились, когда увидели свою дочь в седле, рядом с герцогом. Она казалась такой счастливой, что даже ручеек, засмотревшись на нее, свернул со своей обычной дороги и чуть не заблудился среди двух молчаливых валунов.

И наступил день праздника. Ярко светило солнце сквозь высокие стрельчатые окна зала. Дети заполнили дворец, и герцог каждому выделил прихотливые наряды и драгоценности. Когда подошла очередь Анжелины, ее посадили в деревянное кресло с колесиками, украшенное затейливой резьбой, и принесли ей лакированный сундучок. В нем лежало черное газовое платье с бархатными узорами, прошитыми серебряной нитью, и гранатовый браслет. Девочка замерла от восторга, увидав на своей руке тонкий обруч, усыпанный сверкающими красными камешками. В середине браслета темным загадочным пламенем горел крупный гранат, как будто властвовавший над всеми остальными. Вот ударили громадные башенные часы, созывая гостей, и дети вступили в тронную залу.

Да, это было фантастическое зрелище. Самые причудливые маскарады не могли бы сравниться с этим балом. Анжелина с закружившейся головой переводила взгляд с одного лица на другое. Вот у колонны задержался худой, бледный мальчик. Его голубые глаза сияли торжеством, но тонкие губы, скрытые непомерно длинным носом, усмехались мрачно и зло. Он прищелкивал длинными пальцами, на одном из которых красовался опаловый перстень. Рядом с ним присела рыжеволосая девочка без лба в переливающемся всеми цветами радуги платье, с изумрудами на тонкой шейке. Смеющаяся горбунья, играя браслетами из золотистых топазов, протягивала руки к одноглазому уродцу. Он был одет в фиолетовый шелк и держал шпагу из горного хрусталя. Большеголовая карлица, облаченная в дымчатую тунику, не могла оторваться от зеркала. Лоб ее украшала сапфировая диадема. Из толпы выбежал ребенок с высохшим, стариковским лицом в одежде восточного мага. На его белом тюрбане, подобно капле крови, алел рубин.

Хлопая в ладоши и кружась, за ним гналась девочка с очень длинной шеей и крошечным личиком. На ней, ослепляя глаза, вспыхивало бриллиантовое ожерелье… И странная гармония существовала между уродами в роскошных одеяниях и драгоценными камнями, как будто, соединившись, они получили законченность, задуманную самой природой.

Громко пропели трубы герольдов, и главный церемониймейстер объявил, что гости должны избрать королеву бала. Дети зашумели и стали оглядывать друг друга. Анжелина, растерянно притаившаяся в самом дальнем углу, не сразу поняла, что случилось, когда на нее обратились все взоры. Двое карликов в одежде пажей под единодушный крик остальных приблизились к ней и водрузили на ее голову золотую корону. Дрожащей рукой Анжелина подала знак, и бал начался. Загремела музыка, и дети, подхваченные волной веселья, понеслись в пестром хороводе через бесконечные анфилады комнат в парк. Там они рассыпались по бесчисленным дорожкам, играя и танцуя. Их звонкие голоса будили эхо под высокими сводами, музыка сливалась с ними, и казалось — с лепных потолков низвергается водопад разбитой навсегда тишины.

Анжелина с жадностью прислушивалась к звукам. Она осталась в зале совсем одна. Ее подданные забыли о ней. Пажи, рыцари, герольды — все, окружавшие ее трон, поспешили в сад, где их ждали солнечные лучи и веселые игры. О, если бы кто-нибудь знал, как грустно стало Анжелине! В эту минуту она готова была отдать и корону, и всю свою красоту за возможность последовать за ними.

Но вот стемнело, и дети вернулись во дворец. Здесь их уже ждали накрытые столы. Веселье разгорелось с новой силой. Одни блюда сменялись другими, и угощениям не было конца. Анжелина в своем кресле незаметно отъехала в сторону. Еще утром она чувствовала себя такой счастливой, а теперь… Теперь ей становилось даже страшно при взгляде на эти лица, в которых улыбки принимали вид зловещих гримас, а жующие рты напоминали пасти хищных зверей, пожирающих добычу. Девочка подняла голову и увидела на галерее герцога, окруженного какими-то людьми. Он смотрел на пирующих и, казалось, смеялся.

Как будто тяжелый камень сорвался с потолка и лег на грудь Анжелины, слезы потекли из ее глаз. Она схватилась за колеса кресла, спеша прочь из зала. Вот очутилась она в какой-то комнате, стены которой были обиты узорчатым малиновым шелком. Шум праздника не проникал сюда. На столе мирно горели свечи в бронзовом канделябре. Анжелина подъехала к окну. За ним в ночном сумраке раскачивались деревья, как будто утешая ее. Она вспомнила ручеек и успокоилась.

— Какая я глупая, на моей голове корона, а я еще смею плакать!

Анжелина захотела взглянуть на браслет — и вдруг обнаружила, что он исчез с ее руки. Похолодев от ужаса, она принялась искать его, но напрасно. Легкий шорох за спиной заставил ее обернуться. Перед ней неизвестно откуда появился невысокий странный человек в темно-красном бархатном камзоле. Голову его покрывал пышный белый парик, а на ногах были туфли с высокими каблуками и черными траурными лентами. С плеча незнакомца свисала, переливаясь, серебряная перевязь со шпагой. Он изящно поклонился Анжелине.

— Как вам нравится бал?

Голос его звучал так забавно, а глаза смотрели на девочку с такой добротой, что она сразу почувствовала к нему доверие.

— Мне стало там страшно. Я представляла бал совсем другим, — прошептала она.

Человек улыбнулся, забавно подпрыгнул на одном каблуке и кивнул.

— Сейчас все будет так, как вы хотите.

Он взял ее за руку — и вдруг она встала с кресла и пошла вместе с ним. Это случилось так просто и чудесно, что Анжелина и думать забыла о браслете. Они вступили в тронный зал, и незнакомец вынул из кармана осколок зеркала.

— Смотри! — крикнул он Анжелине и бросил его на пол.

В то же мгновение все преобразилось. Уроды превратились в стройных, прекрасных девочек и мальчиков. Они выстроились парами за Анжелиной и ее спутником. Музыканты заиграли незнакомую, волшебную мелодию, и все плавно закружились в удивительном танце. Ноги легко несли Анжелину, будто всегда знали эти замысловатые движения.

Она закрыла глаза и вместе со звуками музыки поднялась высоко-высоко. Сердце ее замирало от восторга и счастья. Ночь осталась где-то далеко внизу. Из-за розовеющих горных вершин выступило солнце и протянуло к девочке свои лучи…

Но и когда танец кончился, заря не исчезла. Утро пришло во дворец. Анжелина опять была в малиновой комнате. Ее кавалер напевал и размахивал руками, дирижируя сам собой. Вдруг семь раз пробили часы, и откуда-то раздался печальный детский голосок:

— Король Гранат! Король Гранат! Где ваша королева?

Странный волшебник замер. Его доброе лицо исказилось страданием. Слезы потекли по щекам, смывая пудру.

— Где королева? Где королева? — повторяли его губы.

Он схватил канделябр и, толкнув невидимую дверцу в стене, стал спускаться по узенькой лестнице. Анжелина бросилась за ним.

Они проходили по темным, мрачным подвалам. Человечек открывал крышки кованых железных сундуков и подносил к ним канделябр. Свечи освещали драгоценные камни, и от их сверкания на стенах появлялись изображения дам и кавалеров. Король всматривался в них, затем с горестным вздохом следовал дальше. С каждым шагом он становился все меньше и двигался все медленнее. Наконец он опустился на землю и спрятал лицо в ладонях. Рыдания сотрясали его тельце, и Анжелина не знала, как его утешить. Сердце ее вдруг исполнилось отваги и надежды.

— Не плачьте, добрый король, — сказала она. — Клянусь вам, что я не пожалею своей жизни, чтобы найти вашу королеву.

Человечек, как ребенок, вытер слезы и улыбнулся. Они поднялись обратно. Анжелина зажмурилась от яркого солнца, и, когда открыла глаза, короля уже не было, а на руке ее сверкал гранатовый браслет. Бад. закончился, и дети покинули дверец.

Родители девочки не могли прийти в себя от изумления, увидав ее на ногах. Правда, она могла ходить только тихо, опираясь на палку, но и это было чудом. О, если бы они видели Анжелину во время танца с королем Гранатом! Но она молчала. С этих пор девочка стала задумчивой; казалось, даже обретенная способность передвигаться не радовала ее. Часто в темные ненастные ночи, когда разъяренная буря в слепой злобе налетала на лес, ей чудился за окном маленький человечек с канделябром в руке.

— Анжелина, Анжелина! — звал он. — Помоги мне вернуть королеву!

Девочка плакала и мучилась, вспоминая свою клятву и чувствуя свое бессилие…