ЧОП ’ЗАРЯ’ (СИ) - Гарцевич Евгений Александрович "jk57"

Баргест продолжал меня тянуть вниз, оседая всем телом. И когда я уже навис над краем крыши, то смог извернуться и выставить перед собой осиновый кол.

Мы упали вместе. У твари отсутствовала одна лапа, края которой светились серебряным цветом, шипели и пузырились. Она пыталась встать, но никак не могла перевернуться со спины.

Я высвободил драный ботинок и откатился немного вбок со стороны раненого глаза. Понял, что она не видит меня. И тогда воткнул кол ровно под собачий локоть. Стал отползать и ногой вбил его глубже, а потом еще один раз. Остановился только когда увидел Гидеона, проткнувшего баргеста еще одним колом.

— Малой, ты как? — Гидеон устало прислонился к помятому боку «буханки», — Вставай, надо разрыв закрыть, пока новые не вылезли. Трофеи потом соберем.

— Сжечь ее не надо?

— Надо, но сначала разлом, — священник протянул мне руку и рывком поднял на ноги, — Слабоват ты, будто и не внук Гордея.

Разрыв, как местные называли, дыру в пространстве, из которой шел туман и лезли монстры, нашел Захар. Прямо в сарае той самой Марушкиной кузни, к которой мы ехали изначально. Небольшой, примерно метр в диаметре, неровный круг едва заметно мерцал, как бензиновая пленка на луже. Только стоял он вертикально прямо по центру помещения.

— Маленький еще, — довольно сказал Захар, — вовремя успели.

— А как та тварь тут пролезла? — по моим прикидкам баргест здесь даже лежа не протиснулся бы.

— Здесь уже отожраться успела. Не умничай, блин, жги давай, — подтолкнул меня Гидеон, — Пока расширяться не начало.

Я подошел ближе и вгляделся в радужные круги. Вроде прозрачное — видны бревна, а приглядишься и будто проваливаешься и видишь какие-то неровные силуэты и мечущиеся тени. Ладно, со своим коронным “аминь”, я щелкнул зажигалкой и аккуратно поднес пламя к краю разрыва.

Сначала ничего не происходило, радужные круги брызнули врассыпную, подальше от огня зажигалки. Сама пленка стала уплотняться, тени за ней сжались, превращаясь в нечто, похожее на когтистую лапу. Чернота стала увеличиваться, приближаясь, а потом пленка выгнулась, будто кто-то изнутри пытается ее прорвать.

Я почувствовал, как у меня по щеке стекает капелька пота. Кожа стала зудеть, но почесаться я не мог. Боялся отдернуть руку с зажигалкой и ни за что на свете не хотел выбрасывать осиновый кол из другой руки. Покосился на Гидеона, но он совершенно спокойно, насвистывая какой-то веселый мотивчик, уже где-то раздобыл бутыль местного самогона и как раз наполнял свою флягу.

И в этот момент полыхнуло. Пленка разрыва вспыхнула, как промасленная бумажка. Подпрыгивая и трескаясь, огонек побежал во все стороны, запахло полынью, черная тень исчезла. Показалось даже, что послышался вздох разочарования, когда остатки разрыва упали на пол горской черного пепла.

И вокруг стало как-то светлее. Как запотевшее окно в ванной, когда на него дуешь феном снизу, туманная дымка стала таять на глазах, возвращая миру привычные краски.

— Янтарь подбери и пойдем трофеи собирать, — Гидеон спрятал полную флягу и довольные приложился из бутылки.

— Че подобрать? — я окинул взглядом сарай, где мы находились, в поисках урвать себе что-нибудь полезное, если мы в кузне, может, хоть нож найду.

— А, бесье племя, забываю, что ты считай пришлый, — Гидеон подошел к горстке пепла и аккуратно размазал его носком сапога по полу, — Вон смотри, маленький камушек, похожий на застывшую смолу. Его надо в орден сдать, чтобы награду за закрытие разрыва получить.

— Много дадут? — я подобрал маленький камушек, действительно похожий на янтарь, в внутри которого застыло миниатюрное черное пятнышко.

— Копейки, с трофеев и то больше получим, но зато баллы в рейтинг пойдут, — священник посмотрел на меня и вздохнул, видя разгорающийся интерес в моих глазах и желание задать еще кучу вопросов. — Походу разберешься, короче.

— Ладно, а скажи, что это ты пел там и почему это тварей тормозило? И что за свет в нас попал, почему с него прет так?

— Парень, я половины не понимаю из того, что ты говоришь, — Гидеон сделал еще один глоток, — У одаренных есть способности и сила, которую можно получить после изгнания монстра. Я словесник, могу определенными словами воздействовать на окружающих.

— Типа барда, как в играх? — я перебил его и тут же пожалел об этом, натолкнувшись на взгляд с очень невысокой оценкой моих умственных способностей. — Ладно, прости. Другой вопрос. Раз я смог получить кусочек света, значит, я тоже одаренный? И значит у меня есть способности?

— Одаренный точно, как все в твоей семье, — смягчился Гидеон, — Ты инициацию пропустил, поэтому непонятно насчет способностей. Может, в деда пошел, может, в отца, а может, вообще что-то новое или от кого по материнской линии.

Гидеон пошел на улицу и довольно тихо пробормотал: «Лучше бы не в отца».

Развить тему и задать другие вопросы, которых был вагон и маленькая тележка, пока не получилось.

Туман спал, открыв последствия — разломанные дома, разорванные тела местных, на которых отъелся баргест, тушки монстров, убитых нами. Стали возвращаться люди, охать, ахать и разбирать пострадавшее имущество. Рыдали женщины над трупами.

И у нас пошла, видимо, стандартная рабочая рутина после закрытия разлома.

Священник, как заправский мясник, ловко орудовал щипцами и кривым ножом, похожим на маленький серп. Вырывал клыки, копошился во внутренностях, вырезая какие-то ингредиенты. С самого здорового баргеста содрал кусок неповрежденной шкуры. Весь изгваздался, видно было, что устал как от сбора трофеев, так и от пустой бутылки самогона.

Захар пытался подлатать раненую руку нашего вилочника, но быстро сдался, передав мужика на руки деревенскому священнику. Пообщался со старостой, а теперь ходил вокруг «буханки», охая и оценивая повреждения.

А я просто отходил. Уселся на лавке и как дурачок, лыбился, подставив лицо вернувшемуся солнышку. Пытался осознать все, что произошло и тупо переваривал. Как новую информацию, так и ту силу, которая пришла после изгнания всех мертвых баргестов.

От самого крупного я словил такой приход, сопоставимый в лучшем случае с моим первым сексом. Электрощекотка по всему телу, сдвиг сознания, чувство могучести и безграничного океана возможностей, который стал тебе по колено.

Вот только никаких супер способностей в себе не нашел. Взглядом испепелить никого не смог, силой мысли “буханка” не сдвинулась, хотя я пыжился так, что глаза на лоб лезли. Попрыгал, но левитации не было. Подкрался к уже пьяному Гидеону, рассчитывая на невидимость, но опять натолкнулся на взгляд пусть уже осоловевший, но четко говорящий, что обо мне думают.

Короче, перепробовал все, что в голову придет, но ничего не сработало. Только рана от когтей на ноге чуть ли не моментально затянулась и выглядела так, будто ей уже несколько дней. Захар сказал, что регенерация — это естественное умение одаренных, как и увеличенная продолжительность жизни.

Одаренные, другие измерения, отец, дед, сила — все крутилось в голове обрывками информации, создавая все новые и новые вопросы. Хотел бы я узнать свою семью. Хотел бы понять, почему бабушка так поступила. Пыталась защитить? От кого? Почему? Что вообще мне делать в этом мире?

Ответов у меня не было. Но кроме стандартного изучения мира — устройство, роли, банальные цены и прочие вещи, которые для местных очевидны, я решил разобраться со своим наследством и попытаться, понять, что случилось с отцом. Явно, с момента его гибели все и закрутилось.

Домой мы поехали втроем. Уже прилично поддавший святоша, ворчливый и недовольный Захар и я, все еще блаженно пребывающий в своих раздумьях. Пялился в окошко, наслаждаясь сельскими видами — глаз радовался осеннему пейзажу, без всяких московских рекламных вывесок и часто уродливых многоэтажек.

А воздух — ммм, мне казалось, что им можно питаться, как нежнейшим пудингом. Плотный, насыщенный, даже сладкий — кислород сквозняком пробегал через легкие, впитывался в кровь и, добираясь до мозга, выветривал оттуда все сомнения.