Красный Коммерсант - Ставр Восточный

что они способны! Такой слаженности действий в армии добиваются годами! А тут — месяц! Что это⁈ Дрессировка⁈ Не смешите меня! Контроль? Тогда скажите мне, сколько теросов он сможет контролировать через год? А через два года? А если у него будет доступ к усиливающим способности магическим ресурсам и артефактам? А он у него теперь в любом случае будут, с учетом его доли в Лакуне! А когда он начнет передавать дар магии другим? И ведь он как-то ещё усиливает своих зверей! Я лично наблюдал, как они выживали после безусловно смертельных ранений, и после этого продолжали бой! А после сражения он их лечил! Уже сейчас, на двадцать первом уровне, со своей армией он сопоставим с полной дивизией при серьезном магическом усилении!!! И этого он добился всего за месяц, шляясь по Лакуне с голым задом!

На лицах собравшихся стали проступать смешанные чувства. У кого-то промелькнуло опасение, а кто-то спешно начал прикидывать, как использовать такого Избранного в своих раскладах.

— Интересно будет ознакомится с особенностями магии его Фамильяра, — с дальнего конца стола подал голос Рафаил Германович, представитель научных кругов и руководитель группы, исследующей Лакуну.

— А с парнем-то как быть? — задумчиво протянул московский партиец, начавший понимать, что на него свалилась ещё одна проблема, которую ранее он, действительно, упустил из виду.

— Действительно… — буркнул председатель горисполкома, вспоминая своё с Васей «мимолетное знакомство», и, сощурившись, глянул на заместителя. Перед мысленным взором Ворона предстал мамонт, задравший хобот, чеканящая шаг колонна монстров, расплывшаяся в зубастой улыбке зверюшка под названием «покемон» и волк, гордо идущий рядом с Василием.

— Николаев полностью поддерживает Советскую власть! Вы же его видели! — Кирилл Витольдович старательно задушил в голосе неуверенные нотки.

— Да??? — Петровский поднялся и навис над столом, всем корпусом подавшись в сторону заместителя горисполкома. — И как советское правительство будет контролировать всю эту силу? Он — Избранный, в армию его просто так не рекрутировать, тем более теперь, когда он стал обладателем Божественного права! Что нам с ним делать?

После этих слов Ворон, его начальник и ещё несколько представителей госаппарата на местах заметно посерели лицами: буквально перед самым окончанием битвы в Лакуне им сообщили, что родители Избранного пропали во время вооруженного столкновения под Баку. Возможно, погибли. И Василий ещё, понятное дело, не в курсе. И что будет, когда узнает — представить страшно, особенно если учесть всё, озвученное Петровским.

— Вы подняли вопрос, значит, у вас есть предложение? — степенно произнёс представитель СовНарКома.

Петровский выпрямился и доложил чётко, по-военному:

— Единственное, что я пока могу предложить — это поголовная регистрация всех его подконтрольных зверей, а так же введение ограничения на их выход из Лакуны. Тому же четырёхранговому мохнатому слону с клыками в городе точно делать нечего…

— Ещё что-то?

— Ещё можно привлечь Николаева к обороне области от магических зверей. После прорыва Лакуны точно будет всплеск их активности. И он, как коммунист, должен подключиться к этой деятельности на добровольных началах. Путь поучаствует в боевом слаживании с войсками, побывает на операции по отлову или зачистке. Ну и, конечно, оборона от теросов в Лакуне. Часть его зверей должна контролировать хотя бы внешнюю границу принадлежащей ему территории…

— Хорошо, — заявил рассудительный москвич, взял карандаш, пододвинул к себе блокнот и шумно начертил в нём несколько линий. — Давайте, наконец, сведём все проблемы воедино и составим некий проект решения, который поможет нам выработать последовательность действий.

«Ай, молодца! — Ворон искренне восхитился способности этого товарища настоять на своём. — Впрочем, свой самодур ближе к телу. А этот уж больно основательный. Хвала Богам, он не мой начальник».

«Козёл! Опять останется чистеньким!» — думал Огнев, судорожно прикидывая, на кого можно перевести стрелки в случае негативного развития событий.

Петровский же молчал, возвышаясь над остальными. Никто не одёрнул его, не предложил сесть. На языке командующего вертелась ещё масса доводов, но по размышлении он решил оставить их при себе.

При себе он оставил подозрения в том, что у Василия, возможно, ещё и незаурядный полководческий дар, или что-то в этом роде. Тот и прежде, чем стал Избранным, владел какими-то нестандартными боевыми навыками. Мишку с компанией тогда на пляже он разделал под орех по всем правилам боевого искусства. А его сын, на минуточку, выпускник военной академии, отличник! Что, если после обретения Фамильяра эти способности у рабочего паренька раскрылись в полную силу?

Петровский не стал обращать внимание участников совещания на то, что эти звери в прошедшей битве умудрялись действовать СЛИШКОМ слаженно. Атака, оборона, отступление… Одни прикрывают других… Всё по науке! Да они даже на дружественный огонь не отвечали — лишь уклонялись (что крайне странно для зверей, и говорит либо об их повышенном интеллекте, либо о тотальном контроле со стороны мага). Возможность долгой дрессировки и обучения командующий уже во всеуслышание отмёл, поскольку достичь такого результата за месяц без первого или второго невозможно.

Короче, этот крайне одарённый шкет беспокоил Петровского не на шутку. Он бы даже не сильно удивился, если б у парня выявили Фамильяра из запрещённого списка. (Вот бы в процессе проверки этой гадиной список пополнить, чтоб людям головы не морочил!) Но объективно, прямо сейчас, он сделать ничего не мог, кроме уже предложенного. Поэтому стоял, яростно сжимая кулаки, и слушал обсуждения заседающих, наблюдал, как блокнот москвича быстро покрывается записями.

А Мельников Яков Леонидович в это время писал в блокноте фамилии, через несколько минут он предложит их к обсуждению. И — по проекту решения заседания — эти товарищи должны будут понести наказание за допущенные промахи при организации обороны Новогирканска. Фамилий участников заседания в этом списке, естественно, не было.

Глава 4

В то время, как начальство на всех парах мчалось в горисполком на закрытое заседание, спеша обсудить результаты боя в Лакуне, я не спеша тащился к госпиталю в «скорой», которая в этот раз была совсем не скорой. Улицы были запружены самым разным транспортом, который въезжал и выезжал из Лакуны.

Итак, сопровождающий меня медперсонал к общению был явно не расположен, настороженно косясь на меня и моих спутников.

Но я пытался — задал сопровождающим парочку вопросов. Беседа откровенно не клеилась, но на конкретные вопросы удавалось получать ответы вполне содержательные, пусть и односложные.

В основном я интересовался, как город жил последний месяц. Выяснил, что, не считая первых кошмарных дней, для простых жителей всё