Защити сердце. Книга 1 - Цзюлу Фэйсян

– Злая страшная тигрица

С дурнем хочет пожениться!

Янь Хуэй так стиснула зубы, что на висках вздулись вены. Она вытерла лицо, встала и с улыбкой засучила рукава.

– Весело вам? Давайте поиграем вместе!

Мальчик услышал и рассмеялся. Тогда Янь Хуэй схватила ком глины и старательно замахнулась. Комок полетел со скоростью пушечного ядра и врезался в грудь самому бойкому хулигану. Мальчик шлепнулся на пятую точку и вытаращил глаза, а шалуны от неожиданности остолбенели. Их подбитый главарь скривился и заревел от боли. Янь Хуэй хрустнула пальцами и обнажила в широкой улыбке белоснежные зубы.

– Подходите! Я еще не наигралась.

Дети перепугались, словно увидели демоницу, и стремглав бросились домой сверкая пятками.

– Всюду одно и то же, – сердито пробормотала Янь Хуэй, вытирая лицо. – Похоже, дети везде одинаковы, неважно, кто их воспитывает – бессмертные или простые люди.

Янь Хуэй заметила, что А-Фу смотрит на нее исподлобья, и смерила его неодобрительным взглядом:

– Демон, над которым издеваются дети, воистину редкий фрукт.

– Девушка, которая стремится к бессмертию и закидывает детей грязью, удивляет не меньше, – холодно парировал А-Фу, поправляя борозду, истоптанную детьми. – Пошли домой.

Парень развернулся и зашагал по разделительной меже в сторону дома, а Янь Хуэй уставилась ему в спину. Ей снова показалось, что от юноши веет необъяснимой неприязнью…

Вечером Янь Хуэй занялась медитацией, пытаясь восстановить внутреннее дыхание, но, несмотря на все старания, ощущала в теле лишь пустоту. Когда она открыла глаза, на дворе стояла глубокая ночь. Девушка почти пала духом. Лишившись духовной силы, она не чувствовала себя в безопасности. Смирившись с поражением, Янь Хуэй собиралась заснуть, но вдруг обнаружила, что в комнате нет А-Фу. Неужели демон-змей ночами бродил по деревне и высасывал энергию ци из людей?

Внезапно снаружи раздался всплеск. Охваченная любопытством, Янь Хуэй подошла к окну и толчком приоткрыла створку. Во дворе, залитом ярким светом луны, стоял нагой юноша и обливался колодезной водой. Ночь напоила воздух прохладой, а вода из колодца обжигала, как лед, но парень будто не замечал этого. Он лил себе на голову студеную воду, не ощущая озноба.

После двух дней, проведенных в обществе юноши, Янь Хуэй не раз ловила себя на мысли, что ее новый знакомый напоминает скалу и ведет себя так, будто бы боль и неприятности суетного мира его не касаются. Однако он же не из камня вытесан, а стало быть, молча терпит обиды и умело скрывает недовольство. Его вечная невозмутимость даже пугает…

Бочка с колодезной водой опустела. Прозрачные струйки воды стекали у юноши по лицу, шее, груди и животу… Парень резко повернулся к окошку спиной и бросил через плечо возмущенный взгляд. Еще совсем молод – но волевой подбородок, на котором искрились капли воды, уже резко очерчен. В черных зрачках на бесстрастном лице отражался холодный свет луны и вскипала тихая ярость. Юноша явно смутился, заметив, что за ним наблюдают. Оказывается, он мог стерпеть далеко не все.

Янь Хуэй сглотнула и с упреком выпалила:

– Разве можно мыться голышом посреди двора?

– Закрой окно!

– Ой.

Янь Хуэй прикрыла окно и застыла на месте. Она впервые увидела обнаженного мужчину. Тело подростка, однако все необходимое на месте. На грудь Янь Хуэй упала капля крови. Девушка поспешно зажала нос и легла в постель. Ей пришло в голову, что Цзы Юэ бранила ее за дело. Янь Хуэй удостоверилась в том, что она – обычная женщина, которую обуревают суетные, земные страсти и низменные желания. Духовные практики не изменили ее натуру.

Но разве она виновата? Кто просил парня обливаться водой у нее под окном?

Глава 2

Ночь полнолуния

Ночь. Заснеженный горный пик. Огромная луна нависла над головой и заливает снега ослепительным светом. Янь Хуэй лежит на студеной земле, холод пробирает ее до костей и проникает глубоко в сердце. Она угодила в ловушку и теперь заперта внутри магической печати, словно в клетке. Глядит на снежинки, которые падают на лицо, стремительно тают, прикоснувшись к теплу, и каплями стекают вниз. «За что?» – вопрошает она снова и снова, странным образом не понимая, что именно хочет узнать. Повернув голову, Янь Хуэй замечает смутную тень на фоне гигантской луны, но не различает, кто перед ней. Одно она видит ясно – человек сжимает в руке длинный меч. Девушка щурится, и меч рассекает воздух. Удар! У Янь Хуэй сжимается сердце, и она вздрагивает от острой боли…

– Ку-ка-ре-ку!

Янь Хуэй проснулась в кромешной тьме. В воздухе витал запах дров, который не выветривается из деревенских домов круглый год. Сердце девушки бешено колотилось. Ее тело покрылось обильным потом, даже волосы на висках промокли. Янь Хуэй в растерянности прижала руку к груди. Ей казалось, что в сердце засела игла, причинявшая острую боль. Кошмарный сон так походил на правду, словно девушка пережила увиденный ужас только вчера. Янь Хуэй нахмурилась, вспоминая заснеженные горы, огромную яркую луну и расплывчатую тень. Девушка ломала голову над тем, почему уловила в черном силуэте знакомые черты, но так и не смогла понять, кого именно ей напомнил таинственный враг. После долгих раздумий Янь Хуэй внезапно пришла в себя. Что за ерундой она занимается? Зачем принимать всерьез обычный сон?

Янь Хуэй скривила губы и попыталась снова заснуть. Она позабыла, что если петух заверещал, то будет голосить до утра. Девушка молча терпела этот концерт, сжимая и разжимая кулаки под одеялом. Она не могла выспаться уже третью ночь! Сначала Янь Хуэй думала, что не задержится в деревеньке надолго, но, чтобы восстановить внутреннее дыхание, ей потребуется несколько дней. Если не разобраться с гадкими птицами, жизнь обратится в сущий ад!

Утреннее солнце давало мало тепла. Когда его слабые лучи проникли во двор, куры с петухом разом прекратили галдеть. Госпожа Сяо вышла из своей комнаты и сразу почувствовала странный запах ошпаренных перьев.

– А-Фу? А-Фу! – позвала она внука.

А-Фу вышел из дома во двор, обнаружил там Янь Хуэй, встал как вкопанный и помрачнел.

– Чем это пахнет? – поинтересовалась госпожа Сяо.

– Я прирезала кур! – Прежде чем А-Фу успел ответить, Янь Хуэй достала из котла куриную тушку и принялась ловко ощипывать, небрежно пояснив: – Обдала кипятком, а теперь ощипываю. Сварю сегодня целый котел куриного супа. Меня толстяк Чжан научил – это просто.

– Ты… ты зарезала кур? – дрожащим голосом переспросила старуха. – Всех до единой?

Янь Хуэй оглядела опустевший загон для птиц и подтвердила:

– Да.