После развода. Я смогу (наверное) (СИ) - Алиса Верди

ли, завтрак в кафе! Что-то не припомню, чтобы мы хоть раз за все эти годы завтракали с семьей в кафе! Что за показуха? Кого он пытается впечатлить? Веру или Саню?

Так, ладно, хватит нюни распускать, сегодня у меня много дел.

Для начала нужно разобраться с тем мелким засранцем, портящим жизнь Саньке. Я попросила ее ничего не говорить отцу по поводу драки, чтобы он не устроил разборок, и она пообещала молчать.

Да, понимаю, что это неправильно, но он все равно ничем не поможет, а вот нервы потрепет знатно. Сама разберусь. Как всегда.

Итак, мне нужен телефон матери мальчика.

Есть в нашем родительском чате одна очень социально-активная мамочка, знающая все и обо всех. Именно к ее помощи я и прибегаю, чтобы выяснить нужный мне номер.

Занимаюсь этим сразу же после завтрака, и уже через десять минут получаю желаемое.

Правда выясняется, что у него только отец, а матери то ли нет, то ли она с ними не живет.

Ну теперь понятно. Ребенок растет без матери, отец постоянно на работе, ему некогда, он зарабатывает деньги, а ребенок предоставлен сам себе.

Нет, может, я, конечно, и ошибаюсь, но…

Забиваю в телефон контакт как “Отец засранца”.

Звоню. Нет ответа. Через полчаса пробую вновь. Снова нет ответа.

Может, конечно, занят. Ладно, подожду, возможно, позже сам перезвонит.

Сажусь вязать игрушки, занимаюсь группой в соцсети, через которую я продвигаю свой крошечный “бизнес”, убираюсь в квартире, делаю домашние дела. Через несколько часов еще раз звоню папаше мальчика. Нет ответа.

Начинаю чистить картошку, как вдруг раздается сигнал входящего звонка. Перезванивает? Наконец-то! Хватаю телефон.

Но это мама.

— Валерия, здравствуй! — мама, как всегда, суха и официальна.

— Привет, мам. Как дела?

— Спина, как обычно побаливает, а так ничего, нормально. Я вот что хотела тебе сказать… — говорит она и замолкает.

Мне уже страшно.

— И что же? — спрашиваю я, не дождавшись продолжения.

— Я поговорила со своими знакомыми и узнала, что тех танцевальных клубов, где раньше знакомились люди, уже не существует.

— Неужели? — хмыкаю я.

— Да. Я тебе их советовала, но ввела в заблуждение. Оказывается, сейчас все знакомятся в интернете. Там нужно… сейчас погоди, очки надену, я тут записала… а, вот… заполнить анкету, там будет несколько вопросов и прикрепить фото. И все! Ты представляешь? Зинаида Павловна дала мне несколько сайтов, я тебе потом продиктую. У нее племянница там со своим женихом познакомилась. Только она говорит, что нужно сразу в анкете писать, что ты согласна только на серьезные отношения, а то там бывает встречаются ветренные молодые люди, у которых только одно на уме. Ну и фотографию поприличней, чтобы не подумали про тебя разного. У тебя же дома есть интернет?

Ох, мама…

— У меня есть интернет, но я не хочу пока ни с кем знакомиться, мне не до того сейчас.

— Сейчас? А когда, если не сейчас? Валерия, ты уже не девочка, не забывай. У тебя возраст, ребенок, квартиры своей нет. Ты о чем думаешь? Ты у меня, конечно, симпатичная и фигура у тебя отличная, но ведь молодость проходит! Еще пару лет и все! Поезд уйдет!

— Спасибо, мам, за напоминание, — хмыкаю я.

— Тебе нужно сейчас очень торопиться, — продолжает она. — А еще нужно срочно заняться собой. Я когда тебя видела в последний раз, то ужаснулась — ногти не накрашены, корни отросли, а тебе ведь нужно сейчас использовать свою внешность по максимуму!

— У меня нет на это времени, — пытаюсь оправдаться я.

Хотя на самом деле, это не совсем правда. Настоящая причина не во времени и не в деньгах. При желании их можно было бы найти. Дело в отсутствии этого самого желания.

После развода ничего не хочется. Не для кого ведь больше стараться быть красивой.

Да, я понимаю, что нужно для себя в первую очередь, а не для мужчины, но мне сейчас как-то все равно. Абсолютно по барабану — накрашены у меня ногти или нет. Другие заботы на первом плане.

Ну, старалась я раньше, следила за собой, маникюр, укладка, одевалась нарядно, на фитнес ходила… а толку?

Пришла девчонка на пятнадцать лет моложе и все! А ведь у нее тогда и следа от ухоженности не было! Просто молодость и глаза горящие, и этого хватило!

У меня, наверное, просто руки опустились после этого.

Может, единственное, ради чего хотелось бы постараться — это доказать что-то Виктору. Показать, что я и красива, и успешна, и прекрасно могу прожить без него. Чтобы он увидел, переосмыслил, пожалел о своем решении…

Нет, не для того, чтобы снова с ним сойтись! Об этом я даже не думаю!

Но вот именно его сожаления хочется. Чтобы понял, что потерял, что был не прав и пожалел об этом. Наверное, это во мне говорит эго и уязвленное самолюбие.

Но я понимаю, что это тоже неправильно. Мне нужно отпустить, перевернуть страницу и жить дальше, а не доказывать ему что-то.

К тому же, эту войну я уже проиграла, и влезать в нее снова нет никакого желания.

— Ну вот, а у Веры вон есть время! Выглядит отлично, и одевается очень женственно, кружавчики, юбочки, цветочки на ноготочках. Она очень похорошела…

Да блин! Она издевается?

— Мама! Ну зачем ты?..

— Затем! Чтобы ты проснулась и взяла себя в руки! Полгода уже прошло, хватит страдать! Если не хочешь возвращать Витю, то ищи другого. Потом опомнишься, а поздно будет!

— Что значит “не хочешь возвращать Витю”? Это вообще-то он сам ушел от меня к твоей внучке! — офигеваю я.

— Да потому что Вера — она знает, как с мужиками обращаться, в отличие от тебя! — восклицает мама так громко, что ее голос звенит в моей голове. — Ты думаешь, она малолетняя дурочка, да? А у неё женской мудрости хоть отбавляй! Знает, и когда промолчать нужно вовремя, и когда восхититься, когда комплимент сказать, а когда и подтолкнуть в нужном направлении. А ты, уж не обижайся, не в меру гордая и независимая. Кому такие нужны? Мужчины должны играть мужскую роль, а женщины — женскую. Вот Верочка это знает. Тебе бы у неё поучиться, Лера!

Да что ж такое! Все меня учиться к Верочке отправляют! Может, ей уже какие курсы открыть? Например, по соблазнению и уводу чужих мужей?

— У меня порой такое