ТЕНЬ ПРОШЛОГО - Дикси БРАУНИНГ

Он встал, разлил кофе, передал ей кружку и вернулся на свое место.

– Скажи мне, Челис, что у тебя за жизнь такая, если от тебя остались одни кости да нервы? Не сказал бы, что ты создана для города.

Челис вдруг почувствовала дикое желание свалить свои заботы на услужливые плечи Бенджамина. Она уже готова была взорваться, но он еще не закончил свои обстоятельные наблюдения:

– Ты стала чересчур раздражительной. И без диплома психолога ясно, что с тобой творится что-то неладное. Раз все в порядке с работой, значит, это личное, и если беспристрастный собеседник сможет послужить тебе резонатором, то не стесняйся. Меня мало чем можно поразить.

– О нет, не стоит, – поспешно запротестовала она, едва не задохнувшись. – Спасибо, конечно. – Она засияла ослепительной улыбкой, ее постоянной палочкой-выручалочкой, скрывавшей вихри чувств в груди. Свет фонаря заострил ее скулы, затемнив большие блестящие глаза до цвета обсидиана.

С минуту Бенджамин не сводил с нее глаз, будто впервые увидел, потом пожал плечами и встал.

– Ты сама себе доктор. На всякий случай я буду к тебе заглядывать, чтобы убедиться, что все в порядке. Если что понадобится, ты знаешь, где я живу.

Глава 4

Назавтра Челис и в голову не пришло безмятежно провести день на озере с удочкой или в лодке. На этот раз она отправилась в Моксвиль, намереваясь заглянуть к тете Стеффи и захватить чего-нибудь в бакалее.

Чувствуя смутную потребность связаться с Уолтом, она притормозила у аптеки, выбрала открытку с картинкой и купила марку. Когда она наконец добралась до ухоженного белого домика, где жили дядя и тетя, парадная дверь была заперта. Для полной уверенности она обошла просторный двор, чтобы проверить, стоит ли позади дома машина.

Машины не было. Очевидно, дом пуст, и Челис поймала себя на том, что даже рада этому. Нужно было, конечно, проведать родных, но разговаривать с ними ей не хотелось. Проснувшись сегодня утром, она ощутила на своих плечах бремя совершенно новых забот, и ни к чему доискиваться до причин.

Опустившись на сиденье деревянных качелей, она оттолкнулась и вынула из сумочки открытку. По правде говоря, ей давно уже следовало позвонить. Уолт всегда с большим терпением относился к ее неуравновешенности. У Джорджа в таких случаях разговор был короткий: он терпеть не мог каких бы то ни было проявлений эмоций. После восемнадцати месяцев брака с ним она чувствовала себя такой опустошенной, что потребовались бы годы, чтобы перебороть себя, несмотря на успешную карьеру и настойчивые ухаживания Уолта.

Помимо предложения шефа ее беспокоили Смитсон и Ли – адвокаты, занимающиеся имуществом Джорджа. Когда они вызвали ее к себе и огорошили новостью, что Джордж скончался и все оставил ей, она была ошеломлена. Одно из двух: либо он предвидел ее реакцию и сделал это нарочно (у него был талант к утонченной жестокости), либо просто забыл изменить завещание после развода. В любом случае потрясение было ужасным. В конце концов она отказалась обсуждать этот вопрос и ушла. Наследство не ограничивалось одними коллекциями, но с остальным адвокаты пускай разбираются сами, как только она почувствует себя в силах принять решение по поводу основной части. Теперь она знала, как ей поступить, и эту заботу можно пока выбросить из головы.

Не переставая тихонько раскачиваться, Челис грызла кончик авторучки. Она уже жалела, что поддалась порыву связаться с Уолтом. Стоило ей подумать хотя бы об одной из своих проблем, как в ее голове заваривалась такая каша, что она чувствовала себя совершенно измученной.

– Черт побери! – раздраженно пробормотала она. – Что можно уместить на почтовой открытке? Чудесно отдыхаю, жаль, что тебя здесь нет, – медленно сформулировала она и нацарапала свое послание. А что еще сказать? Его предложение она пока не готова ни принять, ни отвергнуть.

Состряпав записку тете Стеффи, она сунула ее в коробочку для бумаг у парадного крыльца и направилась с открыткой к почтовому ящику. Поднимая козырек, она не смогла удержаться от вздоха. Это нехитрое действие словно вернуло ее в то время, когда жизнь казалась простой и надежной.

Как ни странно, на таком расстоянии простым и надежным выглядел именно Уолт. Она питала огромное уважение к его интеллекту, к его деловой хватке. Более того, Уолт отлично умел сдерживать свои эмоции. Может быть, он не всегда был достаточно приветлив, однако ни разу не позволил себе резких выражений, которые то и дело отпускал в ее адрес Джордж, прежде чем она научилась не обращать на них внимания.

Уолт вначале не пытался давить на нее. Только когда у нее начались эти нервные припадки, он перевел их отношения на более личный уровень.

Уолт был привлекательным, но далеко не таким красивым, как Джордж. У него были хоть и приятные, но маловыразительные черты лица, довольно бледные голубые глаза, а мягкие черные волосы начали уже редеть на макушке. Однако он был высок, мягок, сладкоречив, а горький опыт приучил ее не доверять неотразимо обаятельным мужчинам.

Уолт сделал ей предложение как раз в тот день, когда она впервые побывала у Смитсона и всю дорогу до галереи в такси не могла прийти в себя. Когда Уолт вошел к ней, она сидела за своим заваленным столом, уставившись в ярко-оранжевые стены кабинета, а по щекам текли слезы. Он отвлек ее, успокоил, а потом все выпытал. Она упрямо повторяла, что ей не нужна эта проклятая коллекция и вообще ничего от Джорджа не нужно. И тут он предложил жениться на ней и взять на себя все ее заботы.

Теперь, спустя несколько недель, Челис поморщилась, вспомнив этот день. Для нее это уже успех – сосредоточенно размышлять о своем положении в течение двух минут и даже дольше. Еще совсем недавно она просто не могла думать об Уолте или о наследстве Джорджа.

– Теперь все не так просто, – пробормотала Челис, миновав бакалейную лавку и даже не взглянув в ее сторону. Если она откажет Уолту, с любимой работой, по всей видимости, придется распрощаться. Но почему она все время обдумывает только вариант отказа? Ведь он очень ей нравится, и ладят они прекрасно.

Но вот хочет ли она вообще замуж? Нужен ли ей еще один мужчина в качестве мужа? Она вполне может себя содержать, а что касается секса, то этот аспект брака слишком преувеличивают.

Когда вскоре после полудня приехал Бенджамин, Челис лежала на желтом плотике, покачиваясь на волнах, считала маленькие пухлые облака, проплывавшие над головой и исчезавшие за верхушками деревьев, и была крайне раздосадована тем, что ее спустили с небес на землю.

Бенджамин небрежно помахал ей и начал пробираться через высокую траву к верхнему концу озера. Она потеряла его из виду, хотя время от времени слышала всплески, когда он забрасывал наживку, но упрямо оставалась на прежнем месте. Ключ у него есть, пусть приходит и уходит когда заблагорассудится, она его принимать не обязана.

Она слегка пошевелила пальцами в воде и вскоре поняла, что так можно добраться и до берега. Надежды отдохнуть развеялись, по крайней мере сейчас.

Как раз в тот момент, когда она вскарабкалась на скользкий берег, пикап, взревев мотором, отправился обратно, ей оставалось лишь безучастно посмотреть ему вслед. И тут, впервые за несколько дней, она расплакалась.

На другой вечер, перед тем как стемнело, Бенджамин появился снова. Челис ловила рыбу. Накануне она сварила полдюжины яиц, но, позавтракав и пообедав ими, была уже готова сменить диету.

– Поймала что-нибудь? – приветствовал он ее, пробираясь сквозь высокую траву к тому месту, где она раз за разом тщетно делала забросы. На нем был заляпанный рабочий костюм цвета хаки, который почти сливался по цвету с его стройным мускулистым телом. Лоснившиеся от пота руки были заметно темнее.

– Не клюет, – решительно заявила она, отводя от него взгляд. Посмотрев в коробочку с наживкой, она, ухмыляясь, стала сматывать леску. Клева нет, так что у профессионала Бенджамина шансов на успех ничуть не больше, чем у нее, дилетантки.

– Ну а мы сделаем им такое предложение, что они не смогут отказаться. – Он открыл коробочку с разноцветными насадками – настоящим сокровищем – и начал в ней рыться.

– Так, посмотрим. Выдающийся животновод пытается охмурить большеротую землячку, – с усмешкой проговорила она.

Он улыбнулся в ответ, его карие глаза засверкали озорством.

– Не надо ехидничать, милая. Чтобы поймать того, кого хочешь, нужно быть хитрее добычи. В этом-то наше различие.

– По крайней мере тебе не надо беспокоиться, что ты утонешь, – съязвила она. – Если даже свалишься за борт, твое раздутое "я" долго будет держать тебя на плаву.

Приняв с молчаливой улыбкой насмешку, он убрал зажим с конца толстой жилки из синтетического волокна, завязал там новую петлю, нацепил на удилище, выбрал в коробке пластмассовую саламандру, которая выглядела совсем как настоящая.

– Потрогай, – пробормотал он, прежде чем надеть ее на голый крючок.