Спаси моего дракона (СИ) - Кушкина Милена

Девушка осторожно зачерпнула ложкой варенье и аккуратно лизнула, а потом с восторгом прикрыла глаза.

— Ммм… как вкусно, — томно простонала она, привлекая внимание всех присутствующих к моей трапезе.

Следом за Мартой дегустировать пришла Лиззи, потом мальчишки-поварята. Пришлось делиться. А еще через пару минут уже все слуги скребли ложками в моем горшочке.

— Что за собрание? — удивилась Рита, спустившаяся сверху.

Интересно, не к Клоду ли она ходила, чтобы обсудить меня? А может быть просто провожала Слугу Света.

— Варенье, — скромно сказала я, — из кислики.

— Очень вкусно, попробуйте, матушка Рита, — отрекомендовала Лиззи.

— И правда, вкусно. Не думала, что наша кислика годится на что-то кроме отваров, — сказала экономка, — хотела вас с Лиззи переставить на уборку дома. Вскорости на улице станет ветренно и холодно. Но, пожалуй, еще неделю-другую вы сможете заниматься сбором ягод. Это немного разнообразит наше скромное меню.

На последней фразе Пит шумно выдохнул, оскорбленный таким замечанием. Не хотелось бы заполучить себе такого врага.

— Если бы не помощь Пита, я не смогла бы приготовить варенье, — немного преувеличила я помощь повара.

— Помощь? Неужели, — с сомнением сказала Рита.

Что это? Мне показалось, или Пит с благодарностью мне улыбнулся? Хочется верить, что у нас может сложиться если не дружба, то хотя бы не вражда.

Прихватив кофты, мы с Лиззи отправились в лес. На улице и правда дул ветер. Пока еще не пронизывающий, но уже предвещающий наступление осени. Он трепал волосы и норовил задрать подол платья.

— В роще ветер будет потише, — сказала Лиз и припустилась в сторону леса.

Хотелось поскорее укрыться от ветра, но я все же решила не переходить на бег. Когда я нагнала соседку, то она сидела, вся мокрая, прислонившись к стволу дерева, и вытирала пот со лба, приговаривая:

— Ой, не могу, ой, сердце стучит.

— Не стоило так бежать. Как бы не простыла теперь, — сказала я.

Гулять по лесу тоже особо не хотелось, поэтому мы сосредоточились на сборе ягод, чтобы вернуться в замок поскорее. Лишь один раз мы присели отдохнуть у ручья. Пока Лиз мыла руки, я решила проверить свой кулон, который спрятала в старом дереве.

Я не глядя сунула руку в углубления, но вместо ожидаемого холода металла я почувствовала что-то шершавое и живое. Испугавшись, отдернула руку. Вдруг здесь водятся ядовитые твари?

Лиззи все еще была увлечена игрой в ручье, поэтому я подлезла ближе и заглянула в свое хранилище. На меня смотрела оттуда лупоглазая ящерка. Размером она была едва ли больше, чем с ладонь.

Я взяла палочку и попыталась прогнать наглую зверушку, которая сидела прямо на моем кулоне. Но та лишь отвернулась от меня. Забрать кулон, не выгнав из дупла ящерицу, не получалось.

— Лина, что там у тебя? — спросила Лиз.

— Ничего, платье зацепилось, — соврала я.

Ладно, кулон ящерка не украдет. Она сама едва ли больше золотого украшения. Но раз на зиму нас выпускать из замка не будут, то хорошо бы сделать тайник в более доступном месте.

— Надеюсь, в следующий раз тебя тут не будет, — прошептала я мелкой рептилии и выбралась из сплетения корней.

Довольные, мы вернулись в замок с полными корзинками кислики. Сначала перебрали и помыли ягоду, а потом отправились в парильню, отмываться сами и стирать одежду, перепачканную соком ягоды.

Глава 4

Ночь выдалась неспокойной: Лиззи металась во сне. У соседки был жар. Пришлось идти на кухню, чтобы приготовить морс из кислой ягоды. Пит сказал, что я могу делать все, что считаю нужным, главное чтоб грязь за собой убрала.

К утру соседка уснула, но к построению она встать не смогла.

— Надеюсь, что трех дней ей хватит, чтобы прийти в себя, — сказала Рита, а остальные слуги лишь отвели глаза в сторону.

После построения я догнала экономку и спросила, что она имела в виду.

— Все время забываю, что ты у нас без памяти, — снисходительно сказала она, — это сначала я думала, что ты неразумная как Лиззи, но смотрю — соображаешь споро.

— Так что будет через три дня?

— Если через три дня она не начнет работать, то ей придется платить за стол и кров по цене постоялого двора. Я знаю, сколько у малышки денег. Ей едва ли хватит на неделю.

— А что потом? — с придыханием спросила я.

— Клод сделает то, что намеревался сделать с ее первого появления здесь — вышвырнет на улицу.

От такой несправедливости я задохнулась. Больного человека на улицу! Зимой!

— А давайте пока она болеет, я буду ее работу делать.

— А свою? — хитро прищурилась экономка.

— За двоих работать буду! — с жаром выпалила я.

— Хорошо, но от работы чтоб не отлынивала и не жаловалась, — сказала строго Рита, — на тебе птица, ягоды и варенье.

Пришлось быть порасторопней. Но Лиз много времени тратила на болтовню и на игры с поварятами, поэтому я рассчитывала, что справлюсь.

Вид мой был таким решительным, что даже петухи уважительно расступились, пропуская в птичник за яйцами.

Сбор ягоды мог затянуться, ведь мне предстояло набрать две корзинки. Прихватила с кухни кусок подсохшего хлеба и немного сахара, чтобы подкрепиться в лесу.

Ветер становился все сильнее. Главное — не заболеть, как Лиззи.

Одной в лесу было страшно. Ветер трепал кроны деревьев, стволы скрипели, словно стонали. Управиться бы до темноты!

Первую корзинку я набрала намного быстрее, чем обычно. Желание вернуться назад подгоняло. К обеду сквозь тучи выглянуло солнце, и я решила отдохнуть и погреться на открытой полянке у ручья. А заодно попытаться достать кулон.

Заглянув в дупло, я заметила там вчерашнюю ящерицу, которая с любопытством смотрела на побеспокоившего ее человека.

— Малышка, выходи давай, мне бы кулон забрать, — попросила я ее.

Зверушка наклонила голову на бок, словно прислушивалась.

— Может ты голодная? — я положила на ладонь кусочек хлеба, сахарок и ягодку.

Вдруг что-то ее заинтересует и ящерка вылезет. Но та лишь еще раз на меня посмотрела.

— Ты хищница? Может, мух любишь? У меня нет такого, — с сожалением сказала я, — сама бы от мяса не отказалась.

Внезапно ящерка зашевелилась и пробралась к выходу. Осторожно тронула лапками мой палец, принюхалась к предлагаемым угощениям и еще немного высунулась из укрытия.

Я с интересом рассматривала зверушку при свете солнца. Была она изумрудно-зеленой, лупоглазенькой со смешными наростами-рожками и маленькими крылышками.

— Ой, да ты дракончик, — умилилась я, — интересно, как ты называешься?

Зверушка тем временем открыла рот и положила мне на ладонь немного обслюнявленную муху. Кажется, она очень сочувствовала мне из-за нехватки белка в рационе и решила угостить своим.

— Спасибо, моя маленькая, но я такое не ем, — сказала я ящерке и осторожно дотронулась до рогатого гребешка, а потом провела пальцем по спинке.

Зверушка была теплая и немного шершавая на ощупь, как нагретый на солнце камень. Она не только не испугалась моих прикосновений, но и наоборот, довольно заурчала.

Разве ящерицы урчат? В моей прежней жизни таких экзотических существ точно не было. Жаль, Лиззи не было со мной, она бы наверняка рассказала, что это за зверек такой.

Видимо, моя новая подружка решила, что можно произвести честный обмен. Поэтому оставила мне дохлую муху и забрала себе кусок сахара, после чего залезла на камень и принялась с удовольствием облизывать подношение.

Я чуть было не забыла, зачем пришла к старому дереву. Сунула руку и достала из расщелины кулон. Спрятав драгоценность, я вернулась к сбору ягод.

Вторую корзинку я наполняла, то и дело поглядывая на ящерку, которая съела сахар и задремала на камне, подобрав лапки и укрывшись крыльями.

Если бы не необходимость мыть и перебирать ягоду, я бы задержалась в лесу подольше, чтобы понаблюдать за зверушкой. Ведь она оказалась одной из немногих, кто решил подкормить меня в этом мире.