Староста моей мечты или Я не буду тебя целовать! (СИ) - Волконская Оксана

Не в его пользу, блин!

- Йо, Бамблби! - от хлопка по плечу он только чудом пивом не подавился. Но все равно закашлялся, давя непонятно откуда взявшуюся ностальгию по гневному, но очень уж выразительному “Хомяк!”.

- И тебе не хворать, Рок, - хмыкнув, Хованский пожал руку своему вечному сопернику по треку. И кивнул головой в сторону ряда машин, еще только готовящихся принять участие в заезде. - Ты сегодня играешь или так? Выгулять собственное эго пришел?

- Моя малышка на техосмотре, а ты чего деревья задом полируешь? - небрежно отмахнулся Гришка Астафьев, получивший свое прозвище за неубиваемую страсть к старому, классическому року.

Хованского же обозвали в честь киношного героя-робота исключительно по воле жестокого случая. А именно, неубиваемой любви собственного родственника к машинам марки “Шевроле”.

Нет в жизни справедливости, ага.

- А мне просто не интересно… С мажорами, - Илья обменялся с заклятым другом понимающими взглядами и снова отхлебнул пива. Чтобы все-таки подавиться им и, выпучив глаза, уставиться на громко орущую компанию парней. И нет, не было в этом нифига необычного. Кроме одного.

Эти идиоты зажали у ограждения двух девчонок. И одну из них Хованский узнал бы и с крепкого похмелья, с закрытыми глазами!

- Твою мать… Чайка! - сунув недоуменно моргнувшему Року полупустую бутылку, Илья перемахнул через низкий бордюр, чувствуя, как запиает в крови злость. Целенаправленно расталкивая толпу и направляясь в сторону намеченной цели.

Той самой цели, которой делать на ночном рейве стритрейсеров делать точно нехрен! Какого черта?!

- Белоярцева, какого черта?! - именно эту мысль он и озвучил, легко оттеснив ближайшего нетрезвого индивида от девчонки.

Та вздрогнула, вскинув голову и уставилась на него своими огромными зелеными глазищами. Моргнула пару раз, пытаясь, видимо, понять, кто и что от нее хочет, ежась в короткой джинсовке поверх цветастой футболки. А потом выпалила, бросившись ему на шею:

- Люби-и-и-имый, я так скуча-а-ала!

Сказать, что от такого заявление офигели все - это скромно промолчать. Больше всех, конечно, обалдел сам Хованский. Что, впрочем,не помешало ему обхватить девушку за талию, прижимая к себе покрепче. И вздрогнуть, когда, сжав его шею руками, Аринка тихо, но вдохновенно прошептала:

- Или ты меня спасешь, Хомяк… Или я стану твоей головной болью на весь этот год. Нет, хуже! Я стану твоей тенью - буду ходить за тобой всегда и везде, расстраивать твою личную жизнь, портить твои грандиозные планы и…

Что там “и”, Белоярцева не уточнила. Но Илья и так впечатлился, справедливо решив, что для собственной нервной системы дешевле будет согласиться!

- Проблемы? - проигнорировав заявление Арины, он вопросительно уставился на притихшую компанию парней. Кивком головой предложив второй девчонке смыться до того, как кто-нибудь это заметит. Он бы и Чайку услал, только прекрасно понимал, что этот мелкий чертенок никуда не уйдет. И пофиг на здравомыслие. Тем более, Белоярцева с ним никогда не дружила. А он сам…

Ну, он им только в университете отличался. Лучший староста Илья Хованский за пределами альма-матер становился совсем другим человеком. И, в определенных кругах, его знали. Вот и тут Бамблби многие знали в лицо.

А еще многие прекрасно знали, что к лицу прилагалась физическая сила и хреновый характер. И чаще всего это сочетание на подвиги не вдохновляло.

- Да мы просто познакомиться хотели, - невнятно пробормотал один из парней. И поднял руки в примиряющем жесте. - Прости, не знали, что это твое… Чудо.

- Скорее чудовище, - фыркнул больше себе под нос Хованский. - Но да, чудовище мое.

Еще минуту назад испуганное “чудо” совершенно неприличным образом для милой девушки хмыкнуло, недвусмысленно намекая на свои мысли по этому поводу. Но, к счастью, комментировать не стало.

- Соболезную, - еще более невнятно буркнул второй парень. И кто бы сомневался, что тут уж Белоярцева не сможет промолчать:

- Что?! - взвилась она, рванув вперед. С четким намерением вцепиться в тощую шею несчастного. Как удачно, что подобное развитие событий Илья предполагал. И, перехватив девушку за талию, прижал к себе. Со стороны они выглядели милой, практически влюбленной парой. И только Аринка знала, что лапы одного конкретного Хомяка вцепились в нее мертвой хваткой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Правда, непонятно, кого и от кого он защищать собирался!

- Спокойнее, дорогая, -  примиряюще проговорил он. - Он будет следить за словами. Будет же?

- Ага, - машинально откликнулся несчастный, задумчиво глядя на зло щурившуюся девушку. - Это… Терпение тебе, Би.

Комментировать это пожелание Хованский не стал. И не потому, что сказать нечего было, нет. Просто стоять долго на одном месте одной неугомонной Чайке было нелегко. И оттоптав ему ноги, она вывернулась из его объятий, заявив, глядя на удаляющихся парней:

- Всегда знала, что образ лучшего старосты - фикция. Признавайся, Хованский, кому душу продал, чтоб репутацию отбелить, а? И когда успел заделаться целым криминальным авторитетом?

- Чайка, вот скажи мне… Как у тебя логика работает, а? Если она есть, конечно же. Вроде мозг есть, однако ж почему-то пользоваться им при выстраивании логических цепочек ты не желаешь. Лень?

- Это ты меня так изящно дурой назвал? Ну спа-а-асибо, за комплимент, ага, - фыркнув, эта зараза сдула с носа прядь волос. - Ну ладно. На криминального авторитета ты не тянешь, фактурка слабовата… А чего тогда тебя эти красавцы испугались, а?

- О-о, я всегда знал, что вкус у тебя извращенный. Раз уж ты этих красавцами назвала… - ушел от ответа Хованский, прекрасно понимая, что эпитет произнесен в переносном смысле. Вот только спорить Белоярцева, к его удивлению, не стала:

- Конечно, извращенный, - покорно согласилась она и добавила. - Я же с тобой целовалась!

А вот это было обидно!

Нет, не так. Хованский стиснул зубы и честно попытался посчитать от одного до десяти и обратно. Но отделаться от желания схватить за плечи эту занозу и встряхнуть хорошенько так и не смог. Зато от ядовитой реплики не удержался:

- Надо же, вкус у меня извращённый… И именно поэтому ты со мной целовалась дважды. Сама! Добровольно! Приступ мазохизма, Чайка? Или тебе так дорог наш местный Царь, что ты готова ради него даже на такие жертвы?! Как ты его Яре-то уступила?

Белоярцева застыла на месте, как громом пораженная. Сузила глаза, сжала руки в кулаки. Илья даже задумался, а не перегнул ли он палку. Но до того, как до его уязвленного самолюбия достучалась совесть, девушка глубоко вздохнула и…

Улыбнулась. Мягко так, ласково, добродушно.

- Конечно мазохизм, Хомячелло. Куда ж я без него? И мазохизм, и самопожертвование, и альтруизм - всё про меня. Ввязаться в сомнительную авантюру? Дайте две! Я только за! - она в два шага сократила разделяющее их расстояние и ткнула пальцем в грудь. - Только знаешь что, Хомяк?! На общение с тобой я при этом не соглашалась! Так что… Иди-ка ты… Куда шел! Ферштейн?!

- Найн! Не могу, - развел руками Илья, испытывая дикое желание кое-кого побесить. И кому-то что-то доказать. - Я же твой твой люби-и-мый! - он специально растянул гласную, наблюдая за тем, как темнеют от ярости зеленые глаза мелкой пигалицы.

- Да ты! Ты… - у девчонки явно закончился речевой запас. - Да пошел ты! Кретин! - и она рванулась куда-то в сторону. Ага, так он ее сейчас и отпустит на ночь глядя фиг пойми куда. Хованский перехватил Аринку за талию и получил удар кулачком по груди.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Пусти! - вырывалась неугомонная зараза. - Придурок! Да ты! Что ты о себе вообще мнишь? Что ты вообще обо мне знаешь? Достал! В печенках уже сидишь кактусом и…

Ну все. С него хватит!

Дальше Илья действовал чисто на инстинктах. Притянув к себе девчонку, он заткнул ей рот старым как мир способом. Тем более, что… Зря он, что ли, все время к месту и не к месту вспоминал эти дурацкие поцелуи?