Ревизор - Олег Шелонин

— Итак, если всем все понятно, то суд большого круга Серебряного Тиса над светлорожденным по имени Ирван объявляю…

Кардинал вскочил со своего места.

— Прежде чем вы объявите начало суда, я хотел бы знать, что на нем делают посторонние? — простер он руку в сторону барона с лукошком и «евреев», нежно обнимавших свои корзинки.

Эльфы, возмущенные непочтительностью Легрея, зароптали.

— Они приглашены на суд в качестве независимых наблюдателей, — холодно сказал Дивмар. — Однако, если вы настаиваете, господин кардинал, мы уберем из зала всех посторонних. Но тогда его придется покинуть и вам.

Кардинал скрипнул зубами и плюхнулся обратно в свое кресло.

— Итак, объявляю суд большого круга Серебряного Тиса открытым. — Душа Закона перевел взгляд на внука. — Светлорожденный Ирван, вы обвиняетесь в…

— Прошу прощения, уважаемый Душа Закона, — вежливо перебил деда Иван, — но я не понял: в каком качестве выступаете на этом суде вы?

Лицо Аэрис болезненно сморщилось. Сын все-таки полез на рожон и вряд ли будет изображать жертву несчастного стечения обстоятельств, этакую кроткую овечку.

— В качестве судьи, разумеется. — Дивмар настороженно смотрел на внука, явно ожидая от него подвоха, и не ошибся.

— В таком случае, какое вы имеете право предъявлять мне обвинение? — удивился Иван. — Это дело прокурора.

— Какого еще прокурора? — опешил Дивмар.

— Прокурором во всех цивилизованных странах называют государственного обвинителя, — тоном профессионального лектора пояснил Иван, — задача которого доказать вину подсудимого. Причем доказать не голословно, а с помощью свидетельских показаний и неопровержимых улик.

— Улик? — окончательно растерялся Душа Закона.

— Уликами называют вещественные доказательства, найденные на месте преступления. Так что если вы, уважаемый Душа Закона, взяли на себя функции прокурора, то судьей на этом процессе вам уже быть нельзя.

— Это еще почему? — Судя по тону, Дивмару стало интересно.

— Судья должен вести процесс и быть абсолютно непредвзятым, чтобы вынести потом справедливый приговор. А если он подрабатывает по совместительству прокурором, то обвинительный вердикт подсудимому обеспечен, каким бы белым и пушистым тот ни был. Кстати, я что-то не вижу около себя адвоката.

— А это что за зверь? — не удержался от вопроса Ариман.

— Во всех цивилизованных странах, — продолжил лекцию по основам юриспруденции Иван, — так называют защитника, задача которого — доказать невиновность подсудимого. Так кто меня будет защищать?

— Ну-у-у… у нас подсудимые обычно сами стараются как-то оправдаться, — задумчиво сказал Душа Закона.

— Ага, то есть я сам себе буду адвокат. Это меня устраивает. — Иван тут же вырастил посреди зала кресло и плюхнулся на него, небрежно заложив ногу за ногу. Ариман схватился за голову. — Как адвокат имею право, — успокоил его Иван. — Ну что ж, если хотите и дальше председательствовать на этом суде, — нахально сказал юноша Душе Закона, — вам надобно назначить прокурора. Тогда все будет по закону.

— Он магию использовал! — заорал Легрей.

— Какая магия? — пожал плечами юноша. — Я просто попросил свой дом соорудить мне кресло. В чем проблема?

По рядам эльфов пробежался шепоток. Древо-дом слушался Ивана, и это для них много значило.

— Кстати, — подал голос с места юноша, — этот гражданин, — кивнул он на Легрея, — буквально из сутаны рвется. Дай волю — в глотку вцепится и загрызет. По-моему, он просто жаждет поучаствовать в процессе прокурором. Не хотите дать ему такой шанс?

— А я тогда что буду делать? — хмыкнул Дивмар.

— О! У судьи самая трудная и почетная задача. Он должен выслушать доводы адвоката, доводы прокурора, не дать им перегрызться, оценить вещественные доказательства виновности или невиновности подсудимого, выслушать всех свидетелей и прочих участвующих в прениях сторон. И уже потом, с учетом всех фактов и открывшихся в ходе судебного следствия обстоятельств, вынести свой оправдательный или обвинительный вердикт.

— Как интересно. Но окончательное решение тем не менее все равно остается за мной?

— Разумеется.

— Тогда я не против. — Судя по всему ситуация Дивмара начала забавлять. — Господин Легрей, вы назначаетесь обвинителем на данном судебном процессе.

Главы эльфийских кланов недоуменно переглянулись, а на лице кардинала расцвела хищная улыбка. О такой удаче он мог только мечтать. Неожиданно для всех со своего места поднялся барон фон Дерзион.

— Господин судья, пока суд не начал свою работу, не могли бы вы мне уделить пару минут для приватной беседы?

— Сейчас не время для бесед такого рода, — нахмурился Дивмар.

— К сожалению, к вам очень трудно попасть на прием. Поверьте, это очень поможет делу, — погладил Варгул свою корзинку.

Дивмар перевел взгляд на Ивана.

— Надо бы посоветоваться с подсудимым, — с легкой усмешкой сказал он, — а то вдруг выяснится, что мы опять нарушаем какой-нибудь закон.

— Все в пределах норм самого современного законодательства! — нагло соврал Иван. — Во всех цивилизованных странах рядом с залом суда специальные комнаты для подобного рода совещаний сооружаются, и судья имеет полное право побеседовать там с законопослушными независимыми наблюдателями. Вы ведь законопослушный наблюдатель? — спросил он барона.

— Еще какой! — шмыгнул носом Варгул.

— Значит, за жизнь нашего уважаемого судьи можно не опасаться. Прошу вас, господа, совещайтесь! — сделал широкий жест Иван, и в стене тронного зала появился проем выращенной авантюристом комнаты для совещаний.

— Ну пошли, — усмехнулся Дивмар, прошел с бароном в комнату и небрежным жестом руки запечатал вход.

— Этого, пожалуй, недостаточно, — покачал головой барон и наложил на стены дополнительно полог молчания.

— Я так и думал, что ты человек Ирвана, — хмыкнул Дивмар. — Но учти, если решил шантажировать меня распиской сына…

— Это тоже вариант, — кивнул барон, — но я здесь не за этим. Скажите, Дивмар, вы по-прежнему хотите остаться при эльфийских кланах Душой Закона?

— Странный вопрос, — нахмурился Дивмар. — Душа Закона — должность выборная. На нее назначают лишь самого мудрого и справедливого эльфа, ни разу не запятнавшего свою честь.

— Вот об этом мы с вами сейчас и потолкуем, — обрадовался Варгул. — Значит, так. Если не хотите лишиться этой должности, то постарайтесь применять к нашему мальчику лишь те статьи вашего дикого закона, которые дадут ему свободу и снимут все ваши дурацкие обвинения. Я буду очень внимательно следить за соблюдением законности этого процесса.

Барон покопался в своей корзинке и вытащил оттуда солидный талмуд в золотом переплете.

— Наш свод законов? — побагровел Дивмар. — Так это ты на наш лес троллей натравил?

— Ничего не знаю, — отрицательно мотнул головой барон и затолкал книжку себе под мышку. — От дедушки любимого в наследство достался. По слухам, он купил его у какого-то зачуханного тролля. Так вот, уважаемый судья. Если что пойдет не так, то я буковку эльфийского закона оглашу. И придется эльфам менять Душу Закона. Но если все уладится, то эту книжечку с распиской Аримана я вам на блюдечке преподнесу.

— Ты эту книжечку хотя бы прочитал? — вновь начал остывать Дивмар.

— А как же!

— Сильно сомневаюсь. Открой ее на пятьсот тридцать второй странице.

— Ну открыл. О! Да это ж в самом конце.

— Совершенно верно. Читай самый последний параграф за номером пятьсот семьдесят шесть. Восьмая строчка сверху.

— «…Не подлежат суду как малого, так и большого круга Серебряного Тиса эльфы, не достигшие возраста ста семидесяти лет…» Ох, и ё-мое! — ахнул Варгул.

— По нашим меркам Ирван чуть ли не грудной младенец. Просто не всем приходит это в голову, так как внешне он выглядит на все пятьсот. Слишком долго мальчик обитал в смертном теле человека. А теперь ступай на место, варначья твоя душа, но о возврате книги и расписки не забудь. Ты слово дал.

— Да без проблем! — просиял барон и все-таки посокрушался: — И кто меня, блин, за язык тянул? А может, купите? Отдам недорого.

Дивмар только усмехнулся, снял магическую блокировку Варгула, и они вернулись в зал судебных заседаний, по которому расхаживал Иван.

— …но подсудимый, если у него есть хоть малейшее сомнение в объективности суда, имеет право потребовать суда присяжных, и в этом праве ему никто не смеет отказать, — с самым серьезным видом вешал он лапшу на уши суду большого круга Серебряного Тиса, — и иногда этих присяжных ему доверяют набирать самому. Вот эти два независимых наблюдателя, например, — простер он руку в сторону «евреев», — чем не присяжные заседатели?

— А мы таки согласны, — закивали «евреи».