Лаптежник против «черной смерти». Обзор развития и действий немецкой и советской штурмовой авиации в ходе Второй мировой войны - Михаил Зефиров

25 августа части Гудериана из района городка Почеп, в 72 км юго-западнее Брянска, начали движение на юг, в направлении на Конотоп – Прилуки. Одновременно из района Гомель – Новозыбков также на юг, в направлении на Чернигов – Нежин, начала наступление 2-я полевая армия генерал-оберста Максимилиана фон Вейхса (Maximillian von Weichs).

Через день 3-я танковая дивизия генерал-лейтенанта Вальтера Моделя (Walter Model) и 10-я моторизованная дивизия генерал-лейтенанта Фридриха-Вильгельма Лёпера (Friedrich-Wilhelm Lцper) прорвали оборону на левом фланге 13-й армии Брянского фронта на рубеже Почеп – Стародуб и двинулись в сторону украинского города Новгород-Северский.

Над Юго-Западным фронтом нависла реальная угроза катастрофы. Учитывая складывающуюся обстановку, советский Генеральный штаб предложил Сталину отвести войска. Однако это означало, что Киев придется оставить, но вождь и слышать об этом не хотел. В итоге 27 августа Ставка Верховного Главнокомандования (ВГК) приказала командующему ВВС Красной Армии генерал-полковнику Жигареву подготовить и в период 29 августа – 4 сентября провести воздушную операцию с целью разгрома частей танковой группы Гудериана, находившихся в районе Почеп – Стародуб – Новгород-Северский – Шостка.

Общее руководство этой операцией было возложено на Военный совет и штаб ВВС. Персонально же ответственными перед Ставкой за ее ход были назначены заместитель командующего ВВС генерал-майор авиации И. Ф. Петров и член Военного совета ВВС корпусной комиссар П. С. Степанов. К участию в ней привлекались: 11-я, 60-я и 61-я смешанные авиадивизии (САД) и 24-й скоростной бомбардировочный авиаполк (СБАП), которые составляли большую часть ВВС Брянского фронта, 10-я, 12-я и 38-я САД – это уже ВВС Резервного фронта в полном составе, 1-я резервная авиагруппа (РАГ), включавшая четыре полка, а также 42-я и 52-я дальнебомбардировочные авиадивизии (ДБАД) из резерва Ставки.

Несмотря на внушительный список частей, задействованных в операции, – восемь авиадивизий и пять полков, – общая численность пригодных для боевых вылетов самолетов была невысокой. К 30 августа в ВВС Брянского фронта под командованием 34-летнего генерал-майора Ф. П. Полынина[3] насчитывался 161 самолет, в том числе 44 Ил-2: 9 – из 237-го ШАП, 15 – из 245-го ШАП и 20 – из 218-го ШАП. При этом штатная численность последнего полка объяснялась тем, что он перелетел на фронт лишь утром того же дня. ВВС Резервного фронта генерал-майора Е. М. Николаенко располагали 137 самолетами, среди которых были девять «горбатых» из 66-го ШАП. В составе же 1-й РАГ полковника Н. К. Трифонова имелись 95 самолетов, включая десять «Илов» из 217-го ШАП.

Главной ударной силой предстояло стать именно штурмовикам. Сталин приказал «бить колонны противника непрерывно, волна за волной, весь день с утра до темноты». И летчики, как могли, пытались выполнить приказ вождя. Командиры штурмовых полков получили приказ: последовательно нанося удары группами по шесть – девять самолетов под прикрытием истребителей, уничтожать танковые колонны на шоссейных и проселочных дорогах.

Боевые вылеты начались на рассвете 30 августа, при этом широко использовались зажигательные средства: гранулированный фосфор, смесь типа С-4, а также ампулы АЖ-2, наполненные самовоспламеняющейся жидкостью «КС», представлявшей собой сплав фосфора и серы с очень низкой температурой плавления.

Всего же в течение 30 и 31 августа штурмовики 66-го, 217-го, 218-го, 237-го и 245-го ШАП совершили 130 самолетовылетов, атакуя колонны группы Гудериана. По сводкам штаба Брянского фронта и оперативной группы штаба ВВС КА, в общей сложности были уничтожены и повреждены до 90 танков, около 20 бронемашин, до 670 автомашин и взорван склад боеприпасов. При этом суммарные потери пяти полков составили восемнадцать Ил-2, т. е. 29 % от их общей численности к началу воздушной операции.

Приведенные выше данные о результатах штурмовых атак представляются, мягко говоря, завышенными. Тут надо отметить, что фотоконтроль отсутствовал и донесения о эффективности штурмовок составлялись лишь на основе рапортов пилотов. А последние главным образом сообщали только о количестве увиденных ими взрывов или очагов пожаров, и лишь изредка – о прямых попаданиях в цель. Это уже затем в штабах всех уровней, все выше и выше, начинали придавать донесениям «фактический» вид. Вот и появлялись расплывчатые формулировки «до 45 автомашин», «до 20 автомашин» и так далее.

В немецких танковых дивизиях образца 1941 г. насчитывалось от 147 до 209 танков различных типов. Таким образом, получается, что за два дня Ил-2 ВВС Брянского и Резервного фронтов, а также 1-й РАГ, смогли вывести из строя где-то половину танков целой дивизии. Это должно было самым непосредственным образом сказаться на темпах немецкого наступления. Однако ничего подобного не произошло.

Несмотря на победоносные донесения об уничтоженной технике и живой силе врага, воздушная операция против 2-й танковой группы завершилась неудачей. Части Гудериана как ни в чем не бывало двигались вперед и, переправившись на восточный берег реки Десна, 1 сентября достигли сектора Новгород-Северский – Собычь – Шостка – Воронеж.[4] К 10 сентября немецкие танки вышли в тыл Юго-Западного фронта, на рубеж Конотоп – Чернигов.

После того как 16 сентября около поселка Лохвица танкисты Гудериана встретились с 1-й танковой группой, в окружение попали советские 5-я, 26-я и 37-я армии и часть 21-й и 38-й армий. 19 сентября немцы вошли в Киев, и через неделю окруженные войска прекратили сопротивление. Для Красной Армии это была настоящая катастрофа. Немцы затем объявили о сдаче к ним в плен 665 тысяч солдат и офицеров и захвате 884 танков, 3718 орудий и минометов.

Крупнее – лучше?

Неудачная операция против танковой группы Гудериана, а также дальнейший ход боевых действий показали, что разукрупнение штурмовых полков и формирование смешанных авиадивизий, состоящих из истребительных и штурмовых полков, себя не оправдало. Для нанесения массированного удара сил восьми – десяти Ил-2, а именно столько исправных машин обычно насчитывалось в ШАП, явно не хватало. Поэтому многочисленные налеты напоминали скорее булавочные уколы. Совместные же удары двух и более полков не получались из-за слабой подготовки их командиров и множества организационных проблем. Кроме того, такие удары из-за отсутствия промежуточного командного звена, как тут не вспомнить штурмовые эскадры Люфтваффе, приходилось планировать сразу на уровне штаба ВВС фронта.

Весной 1942 г., когда большое контрнаступление, развернутое Сталиным, уже выдыхалось, началась реорганизация структуры ВВС Красной Армии. Приказами от 16 и 17 марта предписывалось сформировать десять так называемых «ударных авиационных групп» (УАГ), которые должны были находиться в резерве и в случае необходимости могли быть брошены на нужный участок фронта.

Предполагалось, что приблизительно треть этих групп составят именно Ил-2. Так, во 2-ю УАГ генерал-майора Д. Ф. Кондратюка, действовавшую на Северо-Западном фронте, вошли пять истребительных, по одному легкобомбардировочному и дальнебомбардировочному и три штурмовых полка – 299-й, 567-й и 568-й ШАП. А из тринадцати полков 1-й УАГ генерал-лейтенанта Ф. Г. Мичугина, участвовавшей в боях на Волховском фронте, штурмовых было пять – 175-й, 313-й, 448-й, 565-й и 569-й ШАП.

К маю сформировали три полноценные УАГ. Однако решение об их создании к тому времени уже признали устаревшим благодаря приходу нового начальства.

Еще в феврале 1942 г. на должность первого заместителя командующего ВВС Красной Армии был назначен 41-летний генерал-лейтенант Александр Александрович Новиков.[5] Будучи человеком очень деятельным и пользовавшимся доверием Сталина, он в то же время был активным сторонником централизованного управления авиацией. О преимуществе последнего говорил его личный опыт.

Вскоре после своего назначения Новиков выехал на Волховский фронт, где по заданию Ставки пытался организовать силами 23 отдельных авиаполков массированные удары по войскам группы армий «Норд». Там он убедился, что слить воедино усилия многочисленных частей, некоторые из них были объединены в УАГ, просто нереально. Не хватало промежуточных командных звеньев, которые бы претворяли в жизнь общие задачи, поставленные командованием, и доводили их до конкретных полков. К тому же каждый командир тянул одеяло на себя, пытаясь свалить более сложные задания на других. Зачастую результаты ударов во много раз преувеличивались, а проверить и переработать все данные на уровне штаба ВВС фронта было технически невозможно.

В итоге Новиков приказал сформировать из восьми полков «временную авиагруппу» во главе с генерал-майором С. И. Руденко. Она предназначалась для действий на правом фланге 54-й армии. Главное «ноу-хау» заключалось в том, что объединение из истребительных, штурмовых и бомбардировочных полков под единым командованием в течение длительного времени действовало на определенном участке фронта в интересах конкретного участка фронта. По сути, это был прообраз будущих воздушных армий.