Лейтенант - Amazerak

заскучала быстро: не было тут весёлых тусовок, в которых она привыкла проводить время в Нижнем Новгороде, не было ни салонов, ни прочих развлечений. Ресторан – и тот один нормальный на весь город.

– Тоска смертная, – вздохнула Лиза, – деревня. Хочу поехать в Уайтхолл. Столица, как-никак. Так что, говоришь, произошло в Спрингтоне?

– Еду выяснять. В газетах пишут, что его разграбило какое-то враждебное племя. Очень переживаю, как там Катя с Таней.

– Понятно, – совершенно равнодушно ответила Лиза. – Ну езжай.

Напоследок она намекнула, что дома у неё никого, и мы можем пойти к ней в гости, но я отказался: сказал, дел много. На уме сейчас было только одно: поскорее узнать, что с моими девушкам.

А на следующее утро мы с Максимом и Кузьмой взяли баулы, амуницию и оружие, и отправились на паробус. Ахмед тоже подъехал. При себе он имел старую однозарядную винтовку с откидным затвором, револьвер и полный патронташ. У Максима был мой трофейный полуавтоматический карабин, а у Кузьмы – обычный «рычажный».

Одна проблема: транспорт шёл не до Спрингтона, а до городка Амарга, что находился в шестидесяти милях к северо-западу от Спрингтона. Водитель сказал, что дальше дорога опасна, и никто туда не поедет, пока грабителей не ликвидируют.

И вот мы уже тряслись по гравийной дороге в пропахшем дымом и углём паровом автобусе. Перед нами ехала машина с четырьмя солдатами: теперь в каждый рейс полагалось сопровождение. Жара не утихала, да и ветра, как назло, почти не было, и не смотря на все опущенные стёкла, в салоне царила духота, которая усугублялась теснотой. Народу набилось столько, что люди даже в проходе сидели на сумках и мешках.

Водитель крутил баранку, а рядом смуглый кочегар из местных периодически закидывал в топку уголь.

За окнами по обе стороны зеленела густая растительность и краснела на обочине почва. Дорога то шла по равнине среди полей, то петляла меж сопок и пару раз забиралась на невысокие перевалы. Встречные машины попадались редко.

Людей со временем становилось всё меньше и меньше: выходили в деревеньках, через которые лежал маршрут. Во второй половине дня автобус преодолел последний перевал и въехал в населённый пункт, где дорога разветвлялась на два направления: грунтовка шла к побережью, а гравийка – к Спрингтону. Эта развилка и оказалась конечным пунктом. Дальше – своим ходом.

Шёл пятый час дня, когда мы вылезли из паробуса. Мы тут же принялись искать того, кто едет до Спрингтона, но желающих не нашлось. На главной площади возле часовни, у которой была конечная, стояли два грузовика. Я поговорил с водителями. Оказалось, они ждали охраняемую колонну, которая должна проследовать через Спрингтон завтра. Вот только какую бы я награду водителям не сулил, те ни в какую не желали ехать без сопровождения. Они не знали, что происходит в Спрингтоне, но соваться туда боялись.

Делать нечего. Не пешком же идти. Мы сняли номера в местной гостинице – это оказался длинный одноэтажный дом, кое-как оштукатуренный, с зарешечёнными окнами (стёкол не было). Я даже подумал, что стоит оставить вещи на хранение в гостинице, а самим взять оружие, патроны и налегке скататься к Спрингтону, проверить, что там. Я не сомневался, что на фазенде у Добронравова горожане ещё держат оборону, и всё же вначале требовалась разведка.

Администратор гостиницы – парень по имени Лео, креол из местных – был не против подержать у себя наши вещи, но он всеми силами отговаривал нас соваться в Спрингтон без серьёзного сопровождения.

– Ботокуды, – проговорил он на ломаном английском, который был даже хуже, чем у меня. – Всё сожгли. Никого нет. Здесь ходили люди оттуда – говорили. Не ходить туда. Ботокуды – жестоки. Убивают много людей.

Но я иного выхода не видел. Ждать у моря погоды? Нет уж, увольте. Завтра попробую уговорить кого-нибудь из местных одолжить машину. Ну или на худой конец отправимся с колонной грузовиков.

Стемнело. Мы с товарищами расположились за столом во дворике гостиницы под навесом из сухих пальмовых листьев, сидели и обсуждали планы. Мы приготовились к завтрашнему пути: оружие было заряжено, обоймы – собраны, подсумки и патронташи – заполнены.

Здесь царили мир и покой, и было даже сложно поверить, что где-то совсем недалеко бродит смерть. Как вдруг...

– Слышите? – Максим замер, прислушиваясь к отдалённым звукам. – Там что, стреляют?

Мы, как по команде вскочили с мест.

Глава 3

Мы забежали в гостиницу, похватали оружие. Лео сидел в своей каморке, притаившись у окна, в руках его было старое охотничье ружьё. Парень уже запер входную дверь и погасил в помещении свет.

– Тихо! – зашипел он на нас. – Они уже идти. Услышат.

Я и сам понимал, что шуметь не стоит. Прятаться, понятное дело, я не собирался, а вот устроить засаду и положить как можно больше противников до того, как они нас заметят – это стоило попробовать. Я приказал своим людям занять позиции в номерах возле окон и ждать, пока я не открою огонь. Сам же я расположился в каморке, в которой жил Лео. Отсюда хорошо просматривалась площадь и дорога, ведущая в сторону Спрингтона. Одно плохо – темно. Только на площади имелось несколько фонарей: один – на крыльце почтово-телеграфного отделения, один – возле входа в паб и один – над дверями часовни.

– Вдруг не нападут? Вдруг уйдут? – предположил Лео. – Не надо стрелять.

– Ага, надейся! – возразил я. – Сожгут тут всё