Похождения Трусливой Львицы, или Искусство жить, которому можно научиться - Галина Черная

17.06.1999

Будущее наступило быстро. В течение дня она доставала меня мелкими оскорблениями, поучая вроде бы в шутку, как мыть чашки, как закрывать дверь, какое белье носить (у меня, оказывается, трусы не того цвета), кого чем угостить за обедом и так далее. Я замечательно реагировала. Во-первых, всегда смотрела в глаза, спокойно закрыла дверь, вытерла подоконник, согласилась с цветом трусов и угостила того, кто зашел к нам в кабинет. Но апофеоз наступил, когда она с ужасом (именно с ним) обнаружила свою бухгалтерскую ошибку и начала судорожно искать повод, как бы обвинить в ней меня (точно такой же повод, как и в тот раз, когда я проплакала весь день). Я спокойно посмотрела в глаза и, не надеясь, как раньше, на ее память и логику, описала свои действия, которые на ошибочный результат не повлияли. (Вот они, плоды амортизации. – М.Л.)

Попытки свалить на меня продолжались минут 15–20 и не принесли результата. После чего она провалилась в бездну самобичевания, и бездна эта была так глубока, что я захотела ее успокоить (взяла за руку и начала предлагать выходы из положения). Дурочка! Не стоило этого делать!! (Конечно, не стоило. Избавитель всегда становится жертвой. – М.Л.) Она опять взорвалась и побегала еще 10 минут. В приказном порядке потребовала, чтобы я придумала для нее объяснение для налоговой инспекции, и убежала. Вернувшись, в таком же жутком тоне (от которого я раньше терялась) спросила, что я придумала. Я сказала, что, к сожалению, ничего. Самое замечательное, что я пропускаю сплошной поток оскорблений и криков мимо ушей и уже могу спокойно разговаривать с позиции взрослого. Может, еще и потому, что знаю – в душе она неплохой человек. И относится ко мне хорошо. Но иначе она разговаривать просто не умеет. Когда я наблюдаю такое же общение со всеми другими, то испытываю смешанное чувство жалости и раздражения. Будто вижу себя в кривом зеркале. Это очень полезно.

Вечером, когда я иду домой, измочаленная подстраиванием под ее настроения, то ловлю себя на интересной мысли: «Хорошо, что замуж я вышла за тирана, а не за подкаблучника типа ее мужа. Второй вариант меня бы развратил, и участь главбуха была бы моим явным будущим». (Хорошо мыслит. Хотя подкаблучник нашей подготовки неплохо себя чувствует в семье. – М.Л.)

20.09.1999

3289-й конфликт с главбухом. Я сама себе поражаюсь! Чтобы я так себя вела в подобной ситуации и так чувствовала!

Ситуация, как в предыдущий 3288-й раз. Я сделала очень большую работу, показываю ей. В результате мы вместе должны проанализировать данные и с учетом новых настроек в программе внести их в компьютер. Работа очень интересная, и делала я ее с желанием. Начинаю рассказывать:

– Это то-то и то-то.

– А почему это так?

Отвечаю медленно, так как обдумываю ситуацию на ходу. Она перебивает меня на полуслове:

– Я тебя вовсе не об этом хочу спросить. Отвечай по существу, не лей воду.

– Я не могу так быстро следить за вашими мыслями. Я и сама дойду до этого объяснения, просто медленно (ГОВОРЮ РАЗДРАЖЕННО). Иначе я теряю мысль и плохо объясняю.

У нее наворачиваются слезы, но испустив крик «Ну что вы все за люди?!», она берет себя в руки. Продолжаем «работать». Дошла очередь до меня задавать вопросы. Теперь я не успеваю за ее мыслью, прошу повторить, попутно спрашиваю.

– Ты меня заткнула, когда я спрашивала. Теперь все возвращается. И не пиши своих комментариев, слушай меня. Я рассказываю, как мне надо. Потом спросишь.

Я подчиняюсь. В голове мысль: «Ну и стерва!» Вслух говорю:

– Я не могу так выполнить ваши указания.

– Ах, не можешь! Не надо! Сама делала и буду делать!

Встает, забирает бумажки и уходит. По пути плачет, сжав зубы. Задаю вопрос вдогонку:

– Так что мне сказать программисту по поводу документов?

И тут она взрывается откровенно. Крики, обвинения во всех моих несущественных промахах, обвинения в том, что из-за меня что-то с отчетностью у нее не клеится и она не может баланс вовремя сдать, что у меня дурной характер, что я ее доконала, что я только и делаю, что пререкаюсь, и прочее и прочее и прочее. Лицо у меня горит (как всегда), но я достаточно легко внутренне и очень спокойно внешне только соглашаюсь и сокрушаюсь, как ей со мной не повезло. Диву даюсь себе! Но в один момент все-таки изменяю тон и, не повышая голоса, говорю: «Для вас, что бы я ни делала: работала, чай заваривала или белье надевала, – все равно все будет не так». Ну и еще что-то покрасочнее. Пока я спокойно отвечала на ее вопли, она бесилась. После последней фразы ее как подменили: она улыбнулась и сказала: «Ну вот, наконец-то! Я долго этого ждала. Теперь я увидела твое истинное нутро. У тебя большой прорыв в развитии».

И тут я взорвалась! Картина маслом. Жаль, что никто не видел. Страх у меня пропал. Ах, она во мне что-то увидела! Ах, она во мне истинное нутро разглядела! Ах, у нее взгляд внутренний открылся! Я готова была кинуться на нее с кулаками. Я хотела орать и крушить все вокруг. МЫСЛЬ: Львица проклюнулась. Очень хотелось руки в боки упереть и отчебучить что-нибудь этакое. Но факт, что на нее снизошло спокойствие, меня остановил, т. к. иначе я бы дала ей большое преимущество в наблюдении моего взрыва. Поэтому я тоже улыбнулась (наверное, зверски) и спросила: «Интересно, что же вы во мне такого долгожданного увидели? Очень хотелось бы знать!» Ее ответ прозвучал очень спокойно: «Это мое дело. Но я очень рада». (Вот это правильно – смотреть на ругающегося начальника как на тренажер. – М.Л.)

28.10.1999

У меня серьезные успехи в работе. Завершила в программе почти все, что хотела. В результате баланс прошел безболезненно. Сотрудники больше меня не трогают. Главбух окончательно перестала придираться и почти по всем вопросам советуется. Мне, конечно, это очень приятно, к тому же я уже ловила ее на многих ошибках. Вывод, что нельзя быть «под ней», а можно лишь быть на равных или выше (например, директором), оказался правильным. Благодаря противостоянию с ней я открыла в своем характере большие возможности: например я могу отлично защищаться. И поводы для скандалов больше не появляются. А если случается намек на них, то я металлическим голосом его пресекаю. Моя зависимость от нее закончилась, и она это поняла.

Для себя я это определила как завершение огромного этапа в своей жизни, этапа, на котором я почувствовала свои силы и возможности. Я вошла во вкус работы так, что остановиться не могу.

Только на фоне этого одолевает зеленоватая тоска. Чувство одиночества. (Вот так всегда и бывает, когда человек начинает делать легко свое дело, освобождается энергия, которую так и хочется на секс направить. Конечно, можно начать бегать в поисках сексуального партнера. Но лучше бы интенсифицировать свою деятельность, чтобы подняться выше. Там и партнеры могут попасться совсем другого качества. – М.Л.)

02.03.2000

Моя фирма жутко перегружает сотрудников. Давно хочу проанализировать свои полтора года жизни с главбухом. По ощущениям мне кажется, что я опять попала в детство со всеми его страхами. И те проблемы, которые в шесть – десять лет были для меня непосильны, сейчас я должна решить. Завершение гештальта. Очередной виток сценария с Главным Бухгалтером: она в роли моих родителей.

Я сейчас с ней расстаюсь, да и многое уже проанализировала, поэтому смотрю уже со стороны.

Как говорит М.Л., «новый ученик – правовернее папы Римского». На первом этапе я все инструкции на поведенческом уровне выполняла дословно. То есть подчинялась всем ее указаниям. (Здесь Трусливая Львица поступила правильно. Вначале надо точно выполнять все указания учителя. Ведь он же достиг успеха! И лишь потом вносить свои усовершенствования. Вот бы нам иметь мудрость домохозяйки. Когда она хочет испечь торт, такой, который печет соседка, она берет у нее рецепт и делает точь-в-точь по рецепту. Вначале получается не так. Она уточняет технологию. В конце концов получается точно так же, как у соседки. И только после этого она начинает вносить свои усовершенствования. У большинства невротиков, когда они начинают чему-то учиться, появляется желание сделать все по-своему, не овладев мастерством, которым владеет учитель. Их очень тяжело научить чему-нибудь. Здесь с Трусливой Львицы можно брать пример. Позже она кое-что сама придумала. Например, формулу материнской любви. Но об этом позже. – М.Л.) А теперь понимаю, что моя начальница была просто некомпетентна и сама себе в этом признаться не могла, поэтому искала причину в окружающих и больше всего во мне, тем более что тогда я многого не умела. То есть с мозгами у нее в порядке, но весь букет признаков налицо:

– качельный синдром,

– бесконечное обсуждение каждой ерунды «надо ли это делать?» и «как сделать лучше?», пока вопрос не решится,

– «псевдодемократия» – выспрашивание мнения по бухгалтерским вопросам у всех вплоть до слесаря,

– «побочная специализация» – неумение отделить главное в работе от второстепенного (устроит скандал из-за того, что я папку положила не на то место или вовремя приказ на командировку не отпечатала, зато с легкостью зашлет огромную сумму налога не туда и отмахнется). (Здесь Трусливая Львица описывает признаки Начальника, достигшего своего уровня некомпетентности. Это терминология из книги «Принцип Питера» Питера и Халла. Я их подробно цитирую в своей книге «Командовать или подчиняться». Здесь мы расшифруем эти термины в Примечании в конце книги. – М.Л.)