Лавка страха - София Яновицкая

class="p1">Соседки переглянулись, но мне сейчас было не до них.

— Что?! — выкрикнули мы с Агатой хором.

— Конечно, мы поможем! — заулыбалась Виолетта Иванна. — Пойдем, Галя, нальем всем еще чаю.

Она схватила тетю Галю за рукав и утащила на кухню.

Мама наконец повернулась к нам.

— Нам не хватает документов, чтобы вступить в наследство. Я поеду их оформлять, а вам мотаться незачем.

— Да я не останусь одна с гремлином!

— Нам всем нужно уехать! Здесь опасно!

На меня уставились обе: и мама, и сестра.

— Почему? — Мама обеспокоенно осмотрела меня. — Ты опять куда-то залез? Поранился?

Я выдохнул, серьезно посмотрел на маму и рассказал все: про звуки ночью, про то, что нас могут сожрать, про чудовище, воняющее болотной гнилью. Вот только про шепот из стены говорить не решился. Все-таки я пообещал, что сохраню его тайну.

Агата слушала, приоткрыв рот, а потом громко прыснула со смеху.

— Гремлин! Может, нам тебя киношникам сдать, хоть деньги будешь зарабатывать?!

Я пнул ее под столом.

— Хватит ржать, это не шутки!

— Ой-ей-ей, испугался!

— Я ничего не боюсь!

Мама тяжело вздохнула.

— Так, ну-ка, хватит. Хоть бы в гостях постеснялись так себя вести!

Агата молча показала мне кулак. Я скорчил ей рожу.

— Вася, — мама серьезно посмотрела на меня. — Я все понимаю, это новое место, ты скучаешь по друзьям, но я же говорю о серьезных вещах.

— При чем тут это! Мам, я правду говорю, мы должны уехать!

Мама хлопнула ладонью по столу.

— Вася, все. Я не собираюсь это больше обсуждать. Я постараюсь вернуться как можно скорее.

Я вскочил из-за стола.

— Ага, когда от нас тут и костей не останется!

Агата ввернула что-то про скелеты, но я, не отвечая, выбежал в сад.

Детей никогда не слушают. Тот, кто шептал из стены, опять оказался прав.

Глава 8. Все страннее и страннее

Сад у соседок был огромным, с кучей яблонь, цветов и кустов малины. Повсюду пахло чем-то медовым и жужжали пчелы. В другой раз я бы обязательно захотел попробовать ягоды, но сейчас было совсем не до того.

Я подумывал уйти и запереться у себя в комнате, но тут из дома вышла Виолетта Иванна и сразу направилась ко мне. Я приготовился выслушать лекцию о манерах и мрачно отвернулся, ковыряя кроссовкой землю.

— Ты не поможешь? — Виолетта Иванна улыбнулась и протянула корзину. — Одной не справиться со всеми этими яблоками.

Я вздохнул. В конце концов, она ни в чем не была виновата.

— Ладно, давайте.

Мы пошли вдоль яблонь. Она показывала на яблоки, я срывал их и складывал в корзину. Некоторые Виолетта Иванна пропускала.

— Нет-нет, этому деревцу еще рано. А вот здесь в самый раз.

Я потянулся на цыпочках.

— Высоко.

Виолетта Иванна заговорщически оглянулась.

— Ты же любишь лазить по деревьям?

Я улыбнулся.

— А разве можно?

— О чем Галя не узнает, то ей не повредит, — с хитрым видом кивнула Виолетта Иванна, и я засмеялся. — Давай скорей, пока никто не видит!

Я мигом влез на дерево и спустился с целым ворохом яблок, которые сложил в футболку на животе.

— Наш секрет, — Виолетта Иванна подмигнула, складывая их в корзину.

— Откуда вы знаете, что я люблю лазить по деревьям?

Она помедлила и грустно улыбнулась.

— Бабушка все время о вас писала, об Агате и о тебе. Как ты любишь приключения и рыцарей, как ты участвовал в настоящем детском рыцарском турнире, а она болела за тебя…

Я тогда четыре раза подряд промазал, стреляя из лука по мишени, а бабушка меня утешала. После турнира мы поехали и купили меч и доспехи «Монстрыцарей». Ни у кого в школе таких еще не было.

В горле встал ком, и я торопливо потянулся к следующей яблоне.

— Нет-нет, — остановила меня Виолетта Иванна. — С нее не надо.

Я оглядел огромное дерево. Оно было все покрыто отборными красными яблоками — крупными и глянцевыми, как рисуют в мультике. По сравнению с ним, остальные яблони выглядели скромнее. Я непонимающе уставился на Виолетту Иванну.

— Почему?

Она задумчиво скрестила руки на груди.

— Интересная история с этим деревом. Яблок на нем больше, чем на остальных, и появляются они раньше, и созревают быстрее. При этом совсем не портятся. Но есть их невозможно — совершенно горькие.

Закатное солнце подсветило дерево оранжевым. Это выглядело как кадр из фильма.

— А такое красивое, — удивился я.

— Порой внешний вид обманчив, — заключила Виолетта Иванна.

На сад наползали сумерки. Небо окрашивалось в темно-синий, и в него врезался красный шпиль нашей башни. Я мрачно кивнул. Иногда нужно просто поверить в самые странные вещи, даже если они кажутся глупой фантазией. Но, очевидно, взрослые не способны это понять.

Я так и сказал маме дома на кухне, когда она пыталась помириться перед сном и пожелать спокойной ночи. На секунду мне показалось, что она поняла — я не шучу — и готова меня выслушать. Но в следующее мгновение она разочарованно покачала головой и ушла в свою спальню.

— Доигрался, — хмыкнула Агата.

Я схватил какую-то книжку, валявшуюся на кухонном столе, и треснул ее по голове.

— А-а-а! — заорала сестра и замахнулась, но я увернулся. — Гремлин, убью! Мама!

Я отпрыгнул от нее подальше и рванул вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Агата бежала следом. Я промчался по коридору, влетел в свою комнату и захлопнул дверь прямо перед носом сестры.

— Открой сейчас же, хуже будет! — Агата принялась ломиться в дверь, но я навалился на нее спиной.

— Ага, щас!

— Я тебя не просто прибью, я тебя…

— Так! — из коридора донесся мамин голос. — Прекратили все разборки, мне завтра рано вставать.

— Это все он начал!

— А я закончу. Я сказала, разошлись по своим комнатам.

— Ну, погоди, гремлин, завтра вдвоем останемся, — пообещала через дверь Агата и добавила громче, для мамы: — Ты даже не слушаешь, это несправедливо!

Ее ботинки протопали по коридору, и с размаху бухнула дверь. Потом послышался мамин вздох, и ее дверь тоже закрылась.

Я прошел в комнату и плюхнулся на кровать. И как меня только угораздило родиться в этой семье?! Никто меня не понимает. Вот бабушка бы мне поверила… Я поморгал, прогоняя слезы.

— Ну и пусть вас сожрут, раз вы все такие тупые.

Конечно, я не хотел этого на самом деле. Но я так сильно злился, что в эту секунду мне казалось, что я действительно этого хочу.

В открытое окно доносилось пение ночных птиц, пахло какими-то сладкими цветами или фруктами. Я вдруг понял,