Долгое эхо короткой жизни - Елена Захарова

Один из снимков, понравившихся геологу А. Кармазину, попал на обложку информационного обзора «Минеральные воды Брянской области», выпущенного в 2000 году Комитетом природных ресурсов тиражом 700 экземпляров.

Современным молодым людям может показаться странным, что фотохобби описывается как серьёзная работа. Нынче всё просто: достал смартфон, коснулся пальцем экрана – и готово. Совсем недавно было иначе. Приобретались фотокамера, объектив, увеличители, пленки, проявитель, фильтры, лотки, специальные лампы, фотобумага…

Чтобы вышел снимок, приходилось «колдовать» в тёмной комнате минимум 20 минут. А если делать отпечатки с нескольких кадров, то речь нужно вести о часах. Зато момент, когда на плавающей в ванночке с проявителем бумаге появлялось изображение, был, без натяжки, волшебным.

…В коробке с негативами покоится и бобина с несколькими метрами киноплёнки – самый короткий след ещё одного не получившего продолжения увлечения Евгения.

Был недолгий период увлечения филателией. Кажется, третий кляссер стал последним. До сих пор не знаю, куда делись альбомы с марками. След их потерян.

***

В городском парке, главной достопримечательностью которого были скульптуры из отживших свой век деревьев, в тёплую пору года собирались шахматисты-любители. Играли дотемна. Женя уважал этих безразрядных энтузиастов. При возможности присоединялся к ним, редко жертвуя фигуры, но почти всегда лишая себя ужина.

Шахматы пришли в его жизнь рано. В детстве играл с отцом. Это, как вспоминал Женя, называлось матчем на первенство квартиры. А потом разбор шахматных партий стал элементом обязательной программы самосовершенствования.

Шахматную секцию спортклуба «Десна» посещал часто и охотно. При всей своей нелюбви к большим сборищам народа не без удовольствия включался в сеансы одновременной игры с именитыми шахматистами, приезжавшими в Брянск, – гроссмейстерами Р. Ваганяном, Ю. Авербахом.

Разряд кандидата в мастера спорта, три медали, грамоты за участие и победы в некоторых турнирах – итог шахматной страсти. А самое неожиданное свидетельство – составленная из сыгранных партий книжка «Шахматные приключения». Написанная якобы Евгением Гартом и переведённая с адыгейского (!) языка, она, как всё, что он делал, талантлива и необычна. Предисловие со словами «Поиск шахматной истины – это призвание не только великих, но и неизвестных широкой публике игроков. Шахматы – это огромное море, из которого пьют и слоны, и животные помельче» Женя написал от имени одного из гроссмейстеров СССР.

Каждой из 38 глав предпослан эпиграф, удивляющий тонкостью и самоиронией: «Партия 1, в которой чёрный король становится жертвой беспечности своих подданных», «Партия 9. Иногда обстоятельства заставляют быть храбрым». «Партия 18, в которой коса нашла на камень, но все обошлось благополучно», «Партия 21, ещё раз подтверждающая истину, что вагон сходит с рельс, когда машинист ищет новые пути».

Множество партий было сыграно Евгением по переписке. Сражался на черно-белом поле и с иностранными соперниками – немцем Гюнтером Хофманном из Деггендорфа и французом Жераром Рюником из города Мец.

Французского языка Женя не знал. А ударить лицом в грязь не хотелось. И он взял в руки… «Войну и мир» Л. Толстого. Из глав, занимающих страницы на французском и страницы сносок с переводом, выписывал нужные слова и составлял предложения. Самое забавное, что его эпистолы понимали. От француза приходили не только записи ходов на симпатичных открытках, но и письма. Делился он новостями, присылал снимки жены, дочери, собаки.

Говорят, освоившие даже азы шахматной игры уже не могут остановиться и повинуются притяжению клеток черно-белого поля всю жизнь. Шахматы – игра особенная. Характеризуют её часто как политичную. Она и в самом деле развивает сдержанность, аналитическое мышление, дипломатичность. В характере и поведении Евгения этого было достаточно. Возможно, именно шахматы сформировали его темперамент и привычки.

***

«Творить жизнь сложно. Это своего рода дар – интеллектуальный, режиссерский, актерский», – записал Евгений когда-то в одном из дневников. Не растерять таланты (именно так, во множественном числе), связать творчество и прозу существования, перековать одарённость в мастерство, довести ремесло до абсолюта – к этому стремился Евгений Захаров всю жизнь. Он, как истинный художник, наполнял свои будни всеми красками жизни, заставляя при этом душу «трудиться и день, и ночь».

***

…На февральском снегу стоять было холодно. Хмурое небо переворачивало тяжелые облака. Деревья острыми голыми ветками отталкивали метельные ледяные хлопья. Выпрыгивал из-за каждого поворота злой зябкий ветер.

Но он всё равно ждал. Ждал свою весну, которую привык встречать счастливыми ударами сердца, улыбкой радости. Весна рассыпала капель по скользким тротуарам. Кружила птиц на карусели солнечных зайчиков. Вынимала из невидимого заплечного мешка привычные и желанные дары: свет, голос ледохода, тепло, изумрудный, едва видимый туман первой листвы и обязательно – рыбалку. Волшебство начиналось в апреле. Он ждал апреля.

Резкая нестерпимая боль разрывала сердце. Наплывала тьма, касаясь лица, заглатывая горизонт и размывая очертания предметов, до которых ещё можно было дотянуться слабеющей рукой. Мир падал в безмолвие. Он не мог больше ждать. Весна не пришла. Они не встретились.

Евгений Захаров родился 12 апреля 1953 года. Умер 16 февраля 2004 года.

Благодарю за добрые отзывы и практические советы по публикации книги Нину Квасову.