Гностические этюды - Андрей Ковалев

Против мнения, что Марсилио Фичино является самостоятельным автором принятой нумерации карт, говорит неправильное определение им положения карты Жрец на пятое место и более-менее точная нумерация остальных карт. Если бы Фичино знал о полученной здесь структуре, он бы такой ошибки не допустил бы.

Исторической связи Таро с вводимой системой счета соответствует и десять первых («цифирных») карт каждой масти малого Аркана. При этом то, что на карте, которая потом стала «тузом», изображался венок, и она некоторое время была десятой, еще сильнее поддерживает этот вывод, поскольку в X – XIII веках цифра нуль шла в списке после девятки. Но в эти века учение гностиков в чистом виде уже отсутствовало. В попытке примерить эти две противоречивые даты возникновения карт, видимо, следует избрать нечто среднее. К примеру, система воззрений, приведшая к восстановленной выше структуре, появилась, скорее всего, в Египте, в Александрии, во времена гностиков или, может быть, даже ранее – в одном из источников гностицизма. Полученная ими структура имела внутреннюю подвижность, что создавало возможность вариаций в интерпретациях, но затрудняло восприятие. В таких случаях помогают «наглядные образы», что и могло привести к идее изготовления «материальных носителей» для каждого из символов, оперирование которыми по определенным правилам снимало бы возникшую трудность. Не обязательно первые носители должны были быть картами, это могли быть и плоские (деревянные или металлические) дощечки. В последующем, после распространения десятичной позиционной системы счисления, в процессе предания новой системе счета философско-эзотерического смысла, и могла возникнуть мысль соотнести ее с учением гностиков, с ее частью, так или иначе связанной с математикой. Это привело к дополнению первоначального содержания новыми символами (венок, колесо и т.д.) и новыми интерпретирующими рисунками. Последний факт и способствовал ныне принятой датировке карт Таро тринадцатым веком.

Литература

1. Юнг К. Г., AION. – М., Буклер, 1997.

2. Юнг К. Г., Психология переноса, М., Рефл-бук, 1997.

3. Юнг К. Г., Дух Меркурий. – М., Канон, 1996.

4. Стройк. Д.Я., Краткий очерк истории математики. – М., Издательство «Наука», 1984.

5. Visions: Notes of the Seminar given in 1930 – 1934 by C. G. Jung, под редакцией Клэр Дуглас, том. 2, Princeton NJ, Princeton University Press, Bollingen Series XCIX, 1997.

6. Хайо Банцхаф «Таро и путешествие героя», М., КСП+, 2002.

7. Robertson, Robin; Combs, Allan. The Uroboros // Indra’s Net: Alchemy and Chaos Theory as Models for Transformation. – Quest Books, 2009.

8. Сэьюэлз, Эндрю; Шортер, Бэйни; Плот, Фред. Словарь аналитической психологии К. Юнга. – СПб.: Азбука-классика, 2009.

9. Н. Васютинский, Золотая пропорция, М., Молодая гвардия, 1990.

10. Collin Campbell, The miraculous birth of king Amon-hotep III, and other Egyptian studies, Edinburgh, Oliver and Boyd, 1912.

11. Феномен «Д» и другие, М.: Издательство политической литературы, 1991.

Тетраграмма Христа как символ человеческого предела

Хорошо известно написание имени Иисуса Христа в виде 4 букв – IC XC. Это сокращение с греческого со временем стало восприниматься как сакральное имя Спасителя. На территории славянских государств часто встречается и другой вариант – ÏИС ХРС. Принятое четырехбуквенное сокращение получается и в случае, если мы исходим из коптской письменности, алфавит которой на три четверти состоит из греческого. Коптским алфавитом пользовались первые христиане в Египте, научным и духовным центром которой в те времена была Александрия. Развитие математики, астрономии, духовных и религиозных учений сыскали Александрии славу первого города стран Средиземноморья. Среди духовно-религиозных течений особенно выделялась школа гностиков. Карл Густав Юнг усматривал в их учении основание современной психологии /1/. Сильное развитие метафизических аспектов мировоззрения довольно быстро привело гностиков к символическому выражению основных принципов их учения. В рамках этого символизма четырехчастность сакральных структур, как часть усвоенного гностиками учения пифагорейцев, считалась изначальной и срасталась с фигурой демиурга или Антропоса. Тот же подход, возможно, был и у иудеев, с четырехбуквенной записью имени бога, тетраграмматона32. Хотя, конечно, есть прямой перевод этого имени: «Я есмь Сущий», но то, что запись этого имени оказывалась четырехчастной, подтверждало его сакральную истинность. Но в чем может быть символическое содержание такой записи имен?

Как известно, числом Христа принято считать девятку. Частично это идет от числового прочтения анаграммы имени – IX. Возможно, отсюда происходит и наделение числа девять содержанием «духовной воды». Интересующая нас тетраграмма также, как это сразу видно, допускает числовое прочтение, если буквы принять за латинские цифры – 99 90. Не было ли это основанием для сохранения в веках именно этого сокращения? До введения арабских цифр числа часто записывались буквами. Буквы многих алфавитов – еврейского, греческого, коптского, глаголицы, кириллицы и др. – имели цифровое значение. Для того чтобы указать, что буквы обозначают число, над ними ставился особый значок – «титло». Этот знак над сокращением имени Спасителя можно найти не только на иконах, но и, к примеру, на мозаичных изображениях IX века, в соборе Софии Константинопольской (Стамбул). В действительности титло ставилось в тексте почти над любым сокращением слов. Но сокращались слова, имеющие устойчивый религиозный смысл: Дева Мария, господь, бог, царь, отец, человек. При этом «сокращение» делалось не ради уменьшения длительности слова – оно подчеркивало его сакральность. Когда использование греческих букв для записи цифр стало общеупотребительным, то сокращенные четырехчастные божественные имена, благодаря существованию титло над ними, спонтанно прочитывались и как числовые обозначения этого имени. И в духе спекулятивности многих философских построений, тяготеющих к эзотеричности, эти цифровые значения старались осмыслить. Возникающие при этом «содержания» в последующем могли войти в герметические представления о Боге или Христе. Если попробовать повторить путь размышлений над числовой записью, к примеру, имени Христа, то можно узнать, какие из удивляющих нас высказываний герметических учений первых веков н.э. обязаны именно этому источнику.

Если каждой греческой букве анаграммы имени Христа сопоставить число, то получим – 10 (или 1); 200 (2); 600 (6); 200 (2) – 1—2—6—2. Последнее сокращение до значащих цифр было принято у пифагорейцев. Аналогично, взяв числовые значения букв еврейского алфавита, получим для Яхве – 1—5—6—5. Но в чем мог заключаться смысл такой числовой записи имен? Тетраграммы имен часто рисовали в крестовом виде. Так для слова «Яхве» можно начертать числовой крест, изображенный на Рис. 1.

Рис. 1 Числовой крест тетраграмматона Яхве.

Применим этот принцип и к числам Спасителя. В результате получим два варианта креста (Рис. 2). Бросается в глаза сходство получившихся крестов Рис. 1 и Рис. 2 а). Оно не случайно в рамках связи между греческим и еврейским алфавитами и из-за повторяемости в обеих тетраграммах второй и четвертой букв.

Рис. 2 Числовые кресты тетраграммы Христа; греческий (а), латинский (б)

Рассмотрим греческий числовой крест (Рис. 2 а), который должен был появиться раньше латинского (Рис. 2 б). В нем выделена вертикальная перекладина. Обратимся к современному представлению о дифференциации психических функций. Согласно учению К. Г. Юнга о четырех типах личности, в каждом конкретном человеке полностью дифференцированной (развитой) из четырех основных функций психики является только одна, две – частично дифференцированы, а одна очень слабо /2/. Эта неразвитость одной из функций, по Юнгу, необходима для жизнеобеспечения и согласования с бессознательной стороной психики. Последнее часто представляется как погружение корней в воду бессознательного. Придадим недифференцированной функции психики, погруженной в воду бессознательного, символическое числовое значение – 6, а «мужское» число 1 пусть соответствует полной дифференциации. Тогда «женское» число 2 будет символизировать частично дифференцированные функции психики личности.

Латинский числовой крест (Рис. 2 б) для функции психики, погруженной в воду бессознательного, дает символическое числовое значение – 0, а числу 9 соответствует полная дифференциация – «одухотворение» воды. Вспомним, что Христос – «истинная лоза», превращающая «воду бессознательного» в вино одухотворенности. Вино и называли одухотворенной водой, чему соответствует происхождение слова «спирт» от spiritus – дух. Также известно, что начертание спирали по часовой стрелке (правой спирали) чисто символически соответствует подъему в сознание, а против часовой стрелки (левой спирали) – погружению в бессознательное. Но при написании числа 9 рука выводит именно правую спираль, а числа 6 – левую33. Такое прочтение чисел имени Иисуса Христа могло наталкивать на мысль, что Спаситель имел три полностью дифференцированные функции человеческой психики, а одну, как у всех, – не дифференцированную, необходимую в качестве компенсации и для связи со всем человечеством. Тогда римский числовой крест соответствует «Сыну Божьему», в то время как греческий, с двумя двойками, – «сыну человеческому».