Лев Эль’Джонсон: Повелитель Первого - Дэвид Гаймер

III

«Арвус-Б» с обозначением «ИР-7755», виляя, пролетел через границу магнитного сдвига. В околоорбитальном пространстве не было ничего, что корабль не испытывал бы уже тысячу раз. Кто-то гордился бы столь самоотверженной и неустанной службой легиону, но только не второй пилот Терцио Райлан Мкуган. Он сидел за штурвалом со скрещенными на груди руками и вытянутыми губами, а взгляд его пронзал переднее окно кабины из бронестекла вместе с миллиардом километров пустоты за ней. В это время лихтер обеспечения прошел через поле целостности и сел на выделенное ему место посадки.

— Диспетчерское управление ангара, это «ИР-7755», — сказал Райлан. — Запрашиваю выгрузку.

— Запрос принят, «ИР-7755», — донесся в ответ далекий металлический голос «Лесной гробницы». — Можете начинать выгрузку.

— Есть, «Лесная гробница». Спускаю выгружающую бригаду.

Он вновь ощутил давление на руку.

А затем опять, теперь сильнее.

Райлан моргнул.

— Что? — спросил он.

— Ты снова это делал, — ответила пилот-примус Вина.

— Что именно?

— Пялился.

— А на что там пялиться? Чего я не видел уже десять тысяч раз?

— Это ты мне скажи.

Массивные противовзрывные створки кабины из пластали начали вторить тяжеловесному топоту грузчиков «Лесной гробницы», собирающихся приняться за работу. Эффект был почти гипнотическим. Райлан почувствовал, как его сознание пустилось по течению.

— Что ты делаешь? — сказала Вина.

Он опустил взгляд и увидел, что тянет застежки ремней, которые фиксировали его на троне второго пилота.

— Ты не вправе покидать судно, — произнесла она.

Райлан расстегнул пряжки и, спотыкаясь, подошел на ослабевших от долгого пребывания в пустоте ногах к противовзрывной двери и вручную отключил блокировку.

— Это нарушение протокола!

Диафрагменная дверь открылась.

В разуме второго пилота возник образ плотного черного облака туманности, отделившегося от обращенной к нему стороны яркой звезды, источавшей любовь. Райлан почувствовал целеустремленность, и ему стало хорошо. Он поплелся на «Лесную гробницу».

IV

Маршал-адъютант Солент Гримн из Церефгионских хобиларов — ауксиларного полка Армии, отданного в качестве десятины на бессрочную службу Темным Ангелам — сидел в задней части бронированного транспорта «Дракосан», входившего в состав конвоя бронетехники, закрепленной на гравиложах служебного поезда. Состав ехал от казарм ауксилии на палубе терцио к залам сбора через опорный пункт 1025/лямбда. Такие крупные переброски личного состава ауксилии не проводились без причины, но причины эти редко когда становились известны кому-либо вне эшелонов высших чинов и командования дивизиона. Гримн таращился прямо перед собой в мышино-серый подбой брони, который покрывал внутреннюю поверхность десантного отделения. Матрица пергаминовых волокон была сложной и многослойной, а ее узор бесконечно повторялся. Взгляд Гримна погружался все глубже, глубже и глубже в поры текстуры, и мужчина чувствовал, что это может затянуть его на целые часы.

Спустя, наверное, несколько минут он наконец моргнул, когда металлический корпус «Дракосана» несколько раз содрогнулся, а потом задрожал от последнего мощного удара. Это застало Гримна врасплох, но, что любопытно, он остался абсолютно спокоен. «Дракосана» сгрузили с гравипоезда и поставили в заполненном с виду зале сбора. Рампа опустилась, после чего на нее взошел административный чиновник с планшетом в руках. Остальные девятнадцать человек отделения Гримна со стеклянными глазами наблюдали за тем, что происходило прямо перед ними, однако это тоже не особо беспокоило маршала-адъютанта.

— Кто тут томится? — спросил клерк.

Во рту у Гримна пересохло. Он вновь моргнул, на этот раз медленно, словно ящерица, а тем временем в его голове формировался нужный ему вопрос. И выбранные слова пришлись так кстати, как мундир, вовремя поданный маршалу-адъютанту слугой.

— Куда мы направляемся?

Если клерк и заметил хрипотцу в голосе Гримна, то он был слишком изможден, чтобы придавать этому значение.

Церефгионский Двести четырнадцатый? — спросил чиновник.

— Да.

Клерк развернулся и показал на эскадрилью сверхтяжелых посадочных модулей, совокупность которых не уступала размерами целому земельному массиву и заполняла все пространство перед глазами Гримна. Окружали их люди, танки и самоходные артиллерийские платформы, напоминающие выброшенный за борт груз.

— Тогда вам к тяжелому челноку «Монарх» в отсеке девять.

— Я имел в виду — после этого.

Клерк пожал плечами.

Гримн съежился в своей толстой шинели так, словно его удостоили чести выполнить критически важное задание, а он все провалил. Разочарование обрушилось на маршала-адъютанта тяжким грузом, когда клерк добавил в планшет заметку и спустился по рампе. Оказавшись на настиле палубы, чиновник дал водителю «Дракосана» сигнал закрыть бронемашину. Люк с лязгом захлопнулся, и Гримн вновь оказался наедине с собственными мыслями. Чувствуя себя опустошенным, он снова обратил свое внимание на покрывающие стены волокна.

— Постой… — пробормотал маршал-адъютант, хотя и не мог сказать, к кому именно обращается. — Очень скоро мы узнаем.

А затем в дальней части десантного отделения «Дракосана» мелькнуло нечто. Нечто холодное. Тогда Гримн слабо улыбнулся, ощутив, как его сознание вновь погружается в волоконную мозаику.

V

Никто не останавливал Энит Форсаулт, когда она попала на командную палубу через вспомогательную аппарель ауксилии и оттуда спустилась на операционные субпалубы. Ее разрешения были в порядке, а приказы оказались действующими. Сейчас шла не смена Энит, но среди тех, кто служил легиону, любопытство не приветствовалось, да и она пользовалась хорошей репутацией у своих непосредственных руководителей, поэтому никого не обеспокоило, что Форсаулт так рано приступила к исполнению долга.

Гнездо с оборудованием, располагающееся на вершине аппарели доступа, представляло собой набор черно-белых пикт-экранов и парящих три-И гололитов, изображающих систему Муспел. Вокруг сновали около дюжины одетых в форму младших офицеров, а время от времени они даже проходили сквозь мигающие изображения.

Энит недавно рекрутировали во флотской схоле