Средневековая история - Галина Гончарова

— По крайней мере, Рику не придется в постели ей морду платочком прикрывать. А Лидия?

— В Ивернее только она свободна. Не помолвлена, не замужем. Говорят, она типичный шерстяной носок[5].

— Страшненькая?

— Анна намного симпатичнее.

— Ну так и остановились бы на Анне?

— Красота — это еще не все. Да и мне хочется, чтобы у Рика был выбор. Мне его в свое время не дали.

— вы его сами сделали, — подмигнул молодой нахал. — И я вас отлично понимаю. Тётушка моя и в сорок лет выглядела красоткой.

— Красота еще не все. Джесси еще была доброй и умной. А эти качества для жены важнее всего.

Джес чуть погрустнел. Но потом встряхнулся — и опять расплылся в улыбке.

— Я не король, так что пусть жена рожает. А доброту и понимание я найду и на стороне. Там, говорят, леди Вельс, приехала. И сейчас она как раз одинока. И очень нуждается в утешении после смерти старого и противного мужа.

Эдоард только покачал головой.

— Дочка как?

Лицо Джерисона осветилось улыбкой.

— Миранда умница. Учителя ее хвалят. Но… я не смогу взять ее с собой.

— Отправишь в поместье.

— К Лилиан?

— У тебя нет выбора. Пошлешь с дочерью гувернеров, воспитателей, доверенных людей…

— Да, пожалуй, придется…

— Не в Ивернею же ее с собой везти?

— М-да. Это не место и не время для семилетнего ребенка.

— Ладно. Подумай над этим. А пока оставь чертежи — и беги. Но чтобы за Риком проследил. Ясно?

— слушаюсь, — по-военному отдал честь молодой человек.

И вылетел за дверь.

Его Величество проводил сына взглядом и покачал головой.

Паршивец. И никто никогда не скажет, что мальчишка — удивительно талантливый полководец. Что в «клетки»[6] он легко выигрывает все партии. Что его полк — лучший в Ативерне. Что мальчишка спит по четыре часа в сутки, чтобы все успеть, а под пышными тряпками придворного скрывается тренированное тело со стальными мышцами. Что Джес жизнь готов отдать за свою страну и своего брата.

Нет. Со стороны Джес — типичный придворный. Те же ароматические шарики. То же раззолоченное оружие. Те же заученные движения.

Хороший у них с Джесси получился ребенок.

Просто замечательный.

Его Величество вздохнул — и вернулся к отчетам. Есть такое слово — надо.

Леди Аделаида Вельс была очень счастлива. Конечно, со стороны этого заметно не было!

Леди не полагается быть счастливой, если у нее три месяца назад умер муж.

Ну и что, если муж был старше леди на пятьдесят два года? И что, если он постоянно сморкался, потел, кашлял, портил воздух и всячески отравлял леди жизнь?

Все равно — леди положено страдать.

И Аделаида страдала.

Но не просто так. Аделаида страдала красиво.

Это другим позволено рыдать так, чтобы слезы размывали краску на лице. Другим позволено к месту и не к месту поминать безвременно (ах, если бы года на два пораньше, сразу после свадьбы) ушедшего супруга. А Аделаида будет страдать красиво. Так, чтобы только бриллиантовая слезинка сверкнула в уголке глаза.

А траур она носить обязательно будет. А то как же!

С ее черными волосами и карими глазами, зеленое[7] очень ей к лицу. Особенно если правильно подобрать пудру и румяна. А это она умеет. После перенесенной пять лет назад оспы ей приходится прятать несколько небольших следов на щеках. Но все равно — она красавица.

И обязательно найдет себе второго мужа. Не сразу. Сначала можно и погулять немного.

К молодым вдовушкам общество более благосклонно. Они могут позволить себе очень многое — при условии полной внешней благопристойности. А это Аделаида умеет. Осторожности она научилась еще с четырнадцати лет…

— Рик, сколько можно! Поехали со мной! Сегодня у Камелии будет шикарное представление…

При звуках сочного мужского голоса Аделаида встрепенулась. Его Высочество она знала. Но она явно не была во вкусе Ричарда. Да и поговаривали, что король скоро женит его. Поэтому не стоило тратить зря время. И портить себе репутацию — тоже. Скорбящая вдовушка — это звучит намного привлекательнее, чем отставленная королевская фаворитка. А вот идущий рядом с Ричардом мужчина заинтересовал ее всерьез. Аделаида оценила и ширину плеч, и ткань камзола, и богатство покроя, и дорогое оружие… этим мужчиной можно бы и заняться…

Он явно будет не только храпеть в постели. И может побаловать свою любовницу дорогими подарками после…

Аделаида не могла сказать, что достаточно богата. Вообще не могла так сказать. после смерти мужа осталось поместье. И то… Вы представляете, сколько стоит дом в столице, собственный выезд, дорогие платья, украшения? а ведь без этого — никак. статус обязывает. Она аристократка — и должна соответствовать. И чтобы поймать достойную дичь надо прилично выглядеть. Расходы, расходы…

Одним словом — подходит!

И Аделаида пошла на штурм. Словно бы невзначай отстегнула брошку от шарфа и уронила ее.

Брошка, специально для таких случаев сделанная в виде ароматического шарика, покатилась по полу, звеня и подпрыгивая. Разумеется, в нужном направлении.

А теперь очень аккуратно…

— О, простите, Ваше Высочество! Моя брошка!

Упасть на колени, ловя непослушный золотой шарик — и столкнуться взглядом с наклонившимся за ним мужчиной. Очаровательно покраснеть, бросить страстный взгляд глаза в глаза, тут же опустить ресницы… и незаколотый шелковый шарф сползает на пол, открывая полную грудь в откровенном декольте.

Мужчина, ничуть не смущаясь, подал даме руку и осторожно поправил шарф. При этом пальцы его чуть скользнули по груди.

Аделаида тут же поняла — проверка. Если она неправильно отреагирует, он окажется у нее в постели, но вскоре оттуда сбежит. А ей нужно надолго…

Поэтому надо отшатнуться… вот так, покраснеть еще сильнее, опустить глаза и пролепетать:

— Благодарю за помощь, милорд. Прошу простить меня, Ваше Высочество.

И удирать. Удирать как можно скорее. Чтобы Ричард рассказал все о ней своему другу. А она тем временем узнает, кто это такой.

И откроет охотничий сезон.

Как же это изумительно — охотиться, притворяясь дичью.

Единственное, что портило женщине настроение — брачный браслет на широком запястье мужчины.

Хотя…

Жены — они так же смертны, как и мужья.

Надо узнать, кто это такой.

Обязательно!

Глава 2. Освояемость и усвояемость

Первые десять дней Аля была просто в трансе. И в соплях тоже.

Это в Элкиных книгах, ежели герой или героиня попадают в другой мир, то либо у них четко прописаны цели и задачи, либо они просто такие бесчувственные скоты, что им все хвостом. И никто им не нужен. Ни родители, ни друзья… в том мире, из которого они пришли, они ведь тоже не из яйца вылупились?