Морские битвы России. XVIII-XX вв. - Виталий Доренко

В бой идут брандеры

есть Всероссийскому флоту!

«С 25 на 26 неприятельский военный… флот атаковали, разбили, разломали, сожгли, на небо пустили, потопили и в пепел обратили… а сами стали быть во всем Архипелаге… господствующими» — так доносил адмирал Спиридов в Адмиралтейств-коллегию о Чесменском сражении 1770 года. Но прежде чем произошло это знаменитое сражение, были переход эскадр Российского флота из Балтийского моря в Средиземное, вошедший в историю под названием первой Архипелагской экспедиции, высадка морских десантов и сражение в Хиосском проливе.

Мысль о посылке эскадр в такую даль возникла у графа Алексея Орлова. «Эскадра наша, — доносил он императрице Екатерине II, — от осьми до десяти линейных кораблей, и на которой несколько войск наших посажено будет, великий страх причинит туркам, если достигнет до наших мест; чем скорее, тем лучше. Слыша о неисправности морской турецкой силы, о слабости их с сей стороны, надежно донести могу, что оная не только вели-кия помехи причинит им в военных приуготовлениях, поделает великое разорение, понанесет ужас всем магометанам, в кураж и ободрение православным, и более страшна им может быть, нежели все сухопутное войско». Долго уговаривать императрицу не пришлось. Она приказала готовить корабли к посылке в Средиземное море. Командующим первой эскадрой назначили адмирала Григория Андреевича Спиридова. В день выхода из Кронштадта эскадру посетила Екатерина II. В качестве аванса она наградила Спиридова орденом Святого Александра Невского и вручила флагману образ Иоанна Воина. В эскадру входили корабли «Святослав», «Три Иерарха», «Ианнуарий», «Европа», «Три Святителя», «Северный орел» и «Святой Евстафий», фрегат «Надежда благополучия», бомбардирский корабль «Гром», четыре пинка и два посыльных судна. Всего на судах эскадры было 640 пушек. На борту кораблей и судов находилось 5582 человека, в том числе 3061 матрос, 1106 морских солдат, 448 морских артиллеристов и 967 солдат Кексгольмского полка, сухопутных артиллеристов и мастеровых.

Итак, 18 июля 1769 года эскадра Спиридова покинула Кронштадт. Свой флаг адмирал поднял на 66-пушечном «Евстафии». Из-за противных ветров только 30 августа эскадра пришла в Копенгаген. Здесь к ней присоединился шедший из Архангельска «Ростислав». Пополнив запасы провианта и воды, эскадра двинулась дальше. Переход был непростым: от частых штормов корабли получали серьезные повреждения и должны были заходить в иностранные порты для починки. Но самое неприятное случилось позже — начал болеть личный состав. При подходе к Англии на эскадре было более 600 больных. В последующем не было дня без смертельных исходов. Когда эскадра вошла в Средиземное море, скончались более 300 человек.

Европа несколько надменно наблюдала за походом русской эскадры. Императрица обеспокоилась, а турецкий султан не верил в то, что корабли смогут из Кронштадта дойти до берегов Турции.

Тем не менее 9 октября того же года из Кронштадта вышла вторая эскадра. Ею командовал принятый на русскую службу английский контр-адмирал Эльфинстон. Плавание этой эскадры проходило в такой же сложной обстановке: были и штормы, и повреждения, и, что особенно прискорбно, заболевшие и умершие. Линейный корабль «Тверь» не смог покинуть Балтийское море. Получив повреждения в рангоуте и такелаже во время шторма, он вернулся в Кронштадт. В Средиземное море из этой эскадры пришли корабли «Святослав», «Не тронь меня» и «Саратов», фрегаты «Надежда» и «Африка», пинки «Орлов» и «Панин». На борту эскадры Эльфинстона было 3300 человек, а его флаг развевался над 80-пушечным «Святославом».

Это был первый в истории групповой переход кораблей из одного моря в другое. Даже при всех этих неудачах Екатерина II радовалась тому, что флот наконец достиг Средиземного моря. По этому случаю она приказала отчеканить медали с надписями: «До Геркулесовых столпов», «Дошли туда, куда никто не доходил». Однако медали по неизвестной причине так и не были выпущены.

С первого дня пребывания в Средиземном море русский флот, которым командовал граф Орлов, настойчиво искал встречи с турками. 23 июня в пять часов вечера на «Ростиславе» появился сигнал: «Вижу неприятельские корабли». Турецкий флот стоял на якоре между островом Хиос и Анатолийским берегом. В его составе находились шестнадцать линейных кораблей, шесть фрегатов и до 60 галер, шебек и галиотов. Командовал флотом Джейзайрмо-Хассан-Бей. Капудан-паша Хассан-Эддин находился на берегу. «Увидя такое сооружение, — доносил императрице граф Орлов, — я ужаснулся и был в неведении: что мне предпринять должно?» После совета флагманов решили атаковать неприятеля утром 24 июня.

В составе объединенных эскадр графа Орлова было девять линейных кораблей: авангард — «Евстафий», «Европа» и «Три Святителя»; кордебаталия — «Три Иерарха», «Януарий» и «Ростислав»; арьергард — «Не тронь меня», «Святослав» и «Саратов». Авангардом командовал Спиридов, кордебаталией — Орлов, а арьергардом — Эльфинстон. Фрегаты «Надежда благополучия», «Африка» и «Святой Николай», бомбардирский корабль «Ером», пакетбот «Почтальон» и транспорты «Орлов» и «Панин», а также несколько греческих судов держались в стороне. Решили атаковать неприятеля, сближаясь с ним в традиционной линии баталии.

В одиннадцать часов утра начали сближение. Первым шла «Европа», за ней «Евстафий» под флагом Спиридова. Как только корабли сошлись на пушечный выстрел, с турецких судов открыли ураганный огонь. Однако велся он беспорядочно и никакого вреда русским кораблям не причинял. Только сблизившись на пистолетный выстрел, Спиридов поднял сигнал: «Начать бой с неприятелем!». На всех русских кораблях, кроме стеньговых, были подняты Иерусалимские флаги: этим Орлов хотел подчеркнуть, что русский флот защищает христианство от ислама.

При сближении «Европы» с неприятелем командир корабля капитан 1 ранга Федот Клокачев из-за настойчивых требований греческого лоцмана (во избежание посадки на мель) вынужден был сделать поворот и выйти из строя. Спиридов же подумал, что «Европа» вышла из строя, не выдержав турецкого огня. «Поздравляю вас матросом!» — прокричал вдогонку Клокачеву Спиридов.

Впоследствии за Чесменское сражение Федот Алексеевич Клокачев получил орден Святого Георгия 4-й степени. В 1776 году он был произведен в контр-адмиралы и назначен командующим Азовской военной флотилией и портами, а в 1783 году в чине вице-адмирала стал первым командующим Черноморским флотом.

Сам же Спиридов с необычайным хладнокровием ходил по шканцам и отдавал распоряжения. На груди у него висел образ Святого Иоанна Воина, подаренный императрицей в Кронштадте. На юте «Евстафия» играла музыка.

После полудня «Евстафий» борт о борт сошелся с турецким кораблем «Реал-Мустафа». Бушприт «Евстафия» воткнулся в «Реал-Мустафу» между грот- и бизань-мачтами. Абордажные команды бросились на турецкий корабль. Завязалась ожесточенная схватка. Один из матросов вцепился в турецкий флаг, неприятельской саблей отрубило смельчаку руку, он протянул левую руку, но и она была ранена, тогда он вцепился в конец флага зубами. Но тут же был проколот насквозь. Не выдержав атаки, Хассан-Бей бросился за борт. За ним последовала вся команда. Тем временем пламя с горящего «Реал-Мустафы» перебросилось на «Евстафий». Маловетрие и избитый такелаж не позволили отойти. К «Евстафию» устремились шлюпки. Но успели снять только Г.А. Спиридова, Ф.Е Орлова и еще нескольких человек. На одной из шлюпок командир корабля А.И. Круз отправил с донесением к графу Орлову сына Спиридова. В донесении он поспешил сообщить о захвате неприятельского корабля «Реал-Мустафа». Когда сын Спиридова прибыл на корабль к Орлову, «Евстафия» уже не было; остались лишь плавающие обломки. Опечаленный Орлов утешился тем, что его брат Федор Орлов и адмирал еще до взрыва оставили корабль и перешли на пакетбот «Почтальон».

Командир «Евстафия» предпринимал отчаянные попытки спасти корабль. Отбуксировать корабль с помощью шлюпок не было никакой возможности.

Слишком прочно его удерживали снасти турецкого флагмана. Командир приказал залить крюйт-камеру, но и это не помогло. Горящая грот-мачта турецкого корабля упала поперек «Евстафия», и пожар стал общим, охватив и русский, и турецкий корабли. Прошло еще несколько минут, раздался оглушительный взрыв. Вначале взлетел на воздух «Евстафий», а за ним и «Реал-Мустафа». На «Евстафии» погибло 620 человек, в том числе 22 офицера, спаслись лишь командир капитан 1 ранга А.И. Круз, 9 офицеров и 51 матрос.

Шедший за «Евстафием» «Три Святителя», получив повреждения в парусах и такелаже, врезался в строй турецких кораблей. С обоих бортов этого корабля сделали 684 выстрела из пушек. Корабли кордебаталии сумели сойтись на пистолетный выстрел, а вот арьергард отстал и по существу в сражении не участвовал.