Насколько больно? (СИ) - Евсения Медведева

увидела собственный зад… Влад забросил меня на плечо, и под визг Вари мы помчались по причалу. Стук… Стук… Вода…

Я вынырнула, пытаясь убрать с лица прилипшие пряди волос, нащупав дно, успокоилась. Здесь не глубоко. Черт! Из горла вырвался громкий смех, рассмеялась еще громче, когда поняла, что заглушила все голоса. Следом в воду залетели Варя и Андрей, накрыв нас взрывом брызг.

На пирсе стояли Влад с Никитой и ржали над нами. Андрей одной рукой держал жену на своих плечах, крепко удерживая ее руки. Она вяло пищала и болтала ногами, стараясь как можно сильнее обрызгать мужа, но все брызги летели на Кирилла и Кристину.

— Хватит… Все… Я устала… — Кися еле дышала, но все еще старалась выбраться из крепких объятий Кирилла.

— А ты че ржешь? — резкий голос Влада заставил нас всех обернуться. Толчок… Никита так высоко взметнул в воздух, раскидывая руки в разные стороны, как будто хотел взлететь… Боже! Какой он… идеальный! Я застыла, наблюдая за его полетом.

— Мира!

От оклика собственного имени я очнулась и поняла, почему мне все так хорошо видно. Никита летел прямо на меня, но было поздно. Выставил руку, чтобы оттолкнуть подальше, но я так крепко вцепилась, не желая его отпускать, что он потянул меня вниз в глубину озера… Я открыла глаза и увидела в прозрачной воде его улыбку… Его губы были так близко, он смотрел мне в глаза, не отводя, потом вздрогнул и потянул наверх, прервав это волшебное погружение… Синяя кофта в воде развевалась, как плащ Бэтмена…

Черт! Нет! Давай еще посидим здесь… Остановись… Пауза… Стоп… Остановите. Прошу!

Глава 7

Никита

Я не знаю что произошло, но ее голубые глаза отпечатались так глубоко… Еще там, в темноте вонючего отделения полиции, она так посмотрела на меня, словно я был тем, кто должен был ее спасти, защитить… А сейчас, в воде… Она вцепилась в мою ладонь и отправилась со мной до самого дна, не отрывая взгляда. Такая простая, настоящая и теплая… Я испугался ее замершего лица и стал перебирать ногами, вытаскивая на поверхность.

— Черт, Горов! Ты получишь! — я подтянул Миру ближе к пирсу, где было не глубоко. — Ты в порядке? Ты дышишь?

Она кашляла, прерываясь на звонкий смех, с облегчением вздохнул и бросился на пирс, где расслабившийся Влад, валялся от смеха, схватившись за живот.

— Молись! — я толкнул его в спину, и он кувырком полетел в воду, где на него тут же набросились Варя и Кристина, оседлав по обе стороны.

Черт… Как с ними хорошо… Я зацепился взглядом за Миру. Она словно застыла, на фоне быстрой возни в воде, стояла не сводя с меня своего пристального взгляда. Рыжие кудри выпрямились и свисали мокрыми сосульками. Капли катились по ним, заканчивая свой путь в ложбинке груди…

— Что? Мало? — я разбежался и упал в воду рядом с ней, окатив всех волной, она рассмеялась и поплыла прочь… от меня… подальше. Ну и правильно, плыви, девочка, уплывай…

— Спорим, я отомщу тебе? За прошлый раз? — завопил Андрей.

— С чего ты взял? Тренировался, что ли? — засмеялся я.

— Спорим? Кроль до буйка? — с вызовом подплыл Андрей, небрежно сбросив жену в воду.

— Я в теме! — Кирилл тоже перестал щекотать Кристину, повисшую на шее Влада.

— Ок… На что? — я залез на пирс, чтобы отдышаться, перед заплывом.

— Ну, как обычно, кто продует, тот жарит шашлык. Остальные отдыхают, — Кирилл с Андреем тоже вылезли.

— Нет. Тот, кто придет вторым — работает за меня следующие две недели, — подал голос Влад из воды.

— А ты что, в декрет собрался? — Кирилл тяжело дышал, согнувшись пополам.

— Ага. На две недели. И телефон выключу.

— Смертник… Ты же сам знаешь, что без тебя ничего не получится.

— Да вы хоть разорите меня, мне все равно. Я из дома не выйду. И вас не впущу! — ржал Влад.

— Ну что? Подышали? — Андрей подошел к краю, подпрыгивая от нетерпения.

— Мира? Иди сюда, сейчас будет заплыв гигантов! — крикнул Влад. Бросил взгляд туда, где еше недавно была Мира, но там было пусто. Она так ловко гребла руками, удаляясь от берега все дальше и дальше.

— Короче! Вы слабаки! Ни фига себе гребет.

— Ладно, она далеко. Командуй! — я тоже встал наизготовку, не переставая следить за рыжей головой на поверхности голубой глади воды…

——

— Мира, а ты что? Занималась плаваньем? — после жаркого спора и шуточных толчков, Кирилл смирился с тем, что он сегодня весь вечер жарит шашлык на всех, а Андрей работает за Влада две недели.

— Да, это единственное что я умею хорошо, — смущенно улыбнулась девчонка, поднялась и поправила волосы, сколотые обычным карандашом на затылке.

Я сидел на террасе всего в паре метров, скрывая свой взгляд за стеклом очков, пока наблюдал за ней. Она что-то рисовала карандашом в альбоме, казалось, что мы ее отвлекали. Рот был приоткрыт, розовый язычок то и дело высовывался, а брови то хмуро сталкивались, то удивленно взметали вверх.

Хрупкая фигурка, нежная бледная кожа, бирюзовый купальник, не скрывавший почти ничего, аппетитная складочка упругой попки, плоский животик, аппетитная грудь… Мне казалось, что сквозь тонкую ткань купальника я видел маленькие розовые соски… Длинная шея, плечи, впадинки ключицы, в которых собрались капли воды с ее волос. Она смотрела на нас, может на меня, опираясь на локти. На левой руке прямо на сгибе была татуировка, которую я до этого не замечал. Подался вперед, пытаясь разобрать рисунок, но именно это меня и выдало, она резко перевернулась на живот, спрятав руки от моих глаз, но выставив свою крохотную попку…

Черт! Да о чем я? И почему постоянно пялюсь на неё? Сжал челюсть, в попытке прийти в чувства. Я заставил себя отвернуться от нее, но перед глазами все равно была только она. Знаю её от силы сутки, но это милое личико, как магнит притягивает к себе всего меня.

Что я делаю, она же совсем ребенок! Что со мной? Я женат. Дома меня ждет Полина… Ну как ждет… Но она жена!

Мирослава

Стало так больно, что все разъедутся по своим домам. Никита поедет к ней, будет целовать, потом ляжет с ней в кровать… будет ласкать ее тело, его щетина будет царапать ее кожу… Я зажмурилась так сильно, что перед глазами залетали мушки, голова закружилась, боль в груди сменилась ударами тока в самом низу живота.

Не могу… Я не та, которая ему нужна… Я плохой