Ангел - Джоанна Линдсей

— Сначала расскажите о том незнакомце, что спрашивал сегодня утром дорогу к вам на ранчо.

Касси чуть не застонала от досады. У нее совсем не было времени, чтобы придумать какую-нибудь правдоподобную историю, а врать и хитрить она совсем не умела. Для этого надо было сначала как следует подумать, потому что в противном случае ее сразу уличили бы во лжи. Но она все же решила попробовать.

— А что рассказывать? Обычный бродяга, ищет работу.

— Тогда его надо было направить к нам, — тут же ответил Морган. — Потому что через неделю вашей ферме не нужны будут работники.

Касси окаменела, услышав второй намек на то, что ей следует побыстрее уезжать из Техаса. Ведь она тайно надеялась, что обещание поджечь ранчо было лишь пустой угрозой. Она общалась с этими людьми, дружила, один из них даже ухаживал за ней. Но это было до того, как она стала вмешиваться в чужие дела. Морган, слава Богу, сам перевел разговор на другую тему. И она все же уклонилась от вопроса об Ангеле.

— Морган, мне нужно поговорить с вашим отцом. Скажите ему, что я завтра заеду...

— Он не станет с вами разговаривать. Он просто взбесился, когда узнал про Клейтона. Хотите, расскажу почему, мисс Стюарт?

В его голосе звучала такая злоба, что Касси отрицательно качнула головой. Ей вовсе не хотелось знать, потому что она была уверена — что бы там ни случилось, всю вину все равно возложат именно на нее.

Не обращая внимания на ее отрицательный жест, Морган продолжал:

— После возвращения из Остина мой недотепа-братец вроде как повредился головой. В последние дни у него любая работа валится из рук. А тут еще начал говорить о каких-то правах, которые вроде как положены ему и его жене. Даже заявил, что приведет к нам в дом эту девчонку Кэтлинов, раз они еще не разведены. Конечно, отец выбил из него эту дурь кнутом.

Касси была настолько поражена, что даже не пыталась скрыть своего удивления.

— Так он что, по-прежнему считает себя мужем Дженни?

От этих слов лицо Моргана пошло красными пятнами.

— Черта с два, — прорычал он. — Он просто попробовал ее благодаря вам, и теперь ему снова захотелось женщину. Вот и все.

Касси покраснела, потому что невинной девушке не пристало слышать такое из уст мужчины. Морган тоже знал, что переступил границы приличия, но это его совершенно не беспокоило. Он был ужасно зол на Касси за то, что она сделала, ведь теперь он потерял всякую надежду на ней жениться. Но он злился и на себя, что у него не хватало смелости ослушаться отца и продолжать встречаться с Касси, как он того хотел. Ведь она до сих пор ему нравилась.

Когда Касси в первый раз приехала на ранчо своего отца, Морган не обратил на нее никакого внимания. Тогда ей было восемнадцать лет и ее едва ли можно было назвать привлекательной. А в городе тогда хватало по-настоящему красивых женщин. Она была совсем не в его вкусе и вряд ли могла разжечь в нем страсть. По крайней мере, он сначала так думал. Но было в ней что-то странное, в этой мисс Кассандре Стюарт. С каждой их встречей девушка становилась все привлекательней и интересней. Похоже, она взрослела на глазах. И чем больше он обращал на нее внимания, тем красивее и обаятельнее она ему казалась.

Еще до того, как Касси уехала домой в прошлом году, Морган не раз ловил себя на том, что постоянно думает о ней. Он понял, что она ему не безразлична. Но она не приехала в прошлую зиму, и его чувства поостыли, он почти забыл про Касси... пока снова не увидел ее в Техасе. Странно, но в этот раз он не почувствовал к ней никакого влечения, подумав, что, должно быть, сошел с ума, если мечтал о ней и представлял в своих объятиях. Понадобилось почти шесть месяцев, чтобы его страсть разгорелась с новой силой. Он так хотел ее, что уже серьезно подумывал о том, чтобы попросить у отца разрешения на свадьбу.

Никто из четырех сыновей Р. Дж. Маккаули не мог позволить себе ничего без одобрения отца. Лишь получив разрешение, можно было думать о том, чтобы просить благословения Чарлза Стюарта, ну а мнение самой Касси вообще не принималось в расчет. Все мужчины в семействе Маккаули отличались заносчивостью и привыкли получать все, что им хотелось.

Р. Дж. очень разозлился на Касси, когда она уговорила младшего сына нарушить эту традицию и жениться без его ведома и разрешения. А то, что Клейтон женился на дочери Дороти Кэтлин — заклятого врага, — только подлило масла в огонь. Но горечь терзала душу Моргана еще и потому, что он все еще хотел добиться Касси, хотя теперь знал, что она не достанется ему никогда.

Он не винил в этом отца, который всегда неукоснительно соблюдал все эти жесткие правила и не собирался их менять. Не считал он также, что причиной этому явилась давняя семейная вражда, о возникновении которой Морган ничего не знал, хотя она началась еще до его рождения. Во всем он винил Касси, которая совала свой нос куда не следует. Если бы он на ней женился, то живо бы отучил ее от этой дурацкой привычки. Но теперь он лишился такой возможности.

А Касси до сих пор не догадывалась об истинных чувствах Моргана. Он ни разу их не выдал — ни словом, ни жестом. Морган надеялся, что, когда она наконец уедет, его чувства к ней остынут. Но, глядя на нее сейчас, он вдруг понял, что на это у него уйдет гораздо больше времени.

Касси не обращала никакого внимания на то, что зеленые глаза Моргана все время словно изучают всю ее стройную фигурку. То, что он сказал ей о Клейтоне, звучало довольно грубо, но это навело ее на мысль: Клейтон, вероятно, уже пожалел, что отправил Дженни обратно в дом матери. Эта догадка показалась ей настолько неожиданной и ошеломляющей, что у Касси заколотилось сердце. Значит, ей не стоит считать себя виноватой, и она поступила правильно, доверившись чутью. А это означало, что ее план все-таки может сработать, и многолетняя вражда между двумя семействами наконец прекратится. Возможно, так оно и произойдет, только ее уже здесь не будет.

— А это вам зачем, Касси?

Отогнав одолевавшие ее мысли, Касси сосредоточила свое внимание на Моргане, который хмуро смотрел на ее винтовку. Он был настолько поражен этим, что даже забыл о своем намерении обращаться к ней только официально — мисс Стюарт. Это ведь была их первая встреча с тех пор, как у нее возникла необходимость защищать свою честь от негодяев.

— У меня возникли кое-какие неприятности с... впрочем, это не имеет значения, — закончила она со свойственным ей упрямством.

Ее сердце жгла обида — ведь она хотела помирить две семьи, а Морган вряд ли посочувствует ей, если она расскажет ему о том, как поступили с ней работники с ранчо Кэтлинов. А может, его даже обрадует, что им до такой степени удалось ее запугать. Нет, не стоит ему ничего рассказывать. Но Морган продолжал хмуриться, не сводя с нее тяжелого взгляда.