Алхимик - Евгений Алексеевич Гришаев

Прошло три дня с момента моего назначения главой факультета «Целительства», а моя недавняя подруга Диунора так ко мне и не пришла, несмотря на то, что сейчас находилась в университете. Было обидно понимать, что меня элементарно использовали для достижения определённой цели. Я так же прекрасно понимал, что мне этого и нужно было ожидать, ведь у нас была обычная сделка. До меня также дошли слухи, что Диунора сейчас достаточно тесно общается не с кем-нибудь, а с самим принцем. Её отец так не просто так долго ублажал короля, не жалея на это ни средств, ни времени. Мне было всё равно с кем она сейчас, но чувство того что меня кинули, осталось. Честно признаться, после моего назначения главой факультета, отношение ко мне не изменилось только у Нисвера, он по прежнему относился ко мне как к своему соседу и сообщнику в некоторых делах. Я был благодарен ему за это и потихоньку приобщал к делу, то есть созданию новых целительских составов, именно целительских, а не таких, как его эликсир «Капли страсти». Нет, этот эликсир, конечно, тоже оказывал, так сказать, определённое лечебное воздействие на организм, но мне сейчас нужны были совсем другие составы.

Я каждый вечер смешивал разные настои и отвары, пытаясь создать препарат, исцеляющий от ран или определённых заболеваний, но не насыщал их магией и само собой не испытывал. Каждый состав был мною подписан, чтобы потом не спутать, где и что смешано. Создавал как уже известные составы, причём из закрытых для общего пользования источников тоже, так и новые, но с ними дело шло туго, можно сказать, вообще стояло. Всё сдвинулось с мёртвой точки после того, как к процессу основательно подключился Нисвер. Он много чего знал о разных травах, ведь он вырос в деревне, к тому же его бабка была знахаркой, от которой ему и достались определённые знания и скорее всего магический дар тоже. Его знания частично перешли ко мне, не зря же я его к делу приобщил, бонус ведь мне должен быть от этого. Сам я до этого момента вообще мало что знал о свойствах разных трав местного произрастания, как в прочем и о Земных травах лекарственного назначения.

День за днём прошло почти три месяца, я упорно учился, чтобы досрочно сдать все экзамены и попутно вёл занятия по целительству. На них я пытался, объяснить ученикам принцип работы человеческой организма, основываясь на устройстве автомобиля, точнее местного транспортного средства именуемого «Тихоход». Пытался объяснить понятным языком, какой орган за что конкретно отвечает, поставив на место сердца Топтуна, то есть, то животное которое являлось движущей силой этого плавсредства. По моему мнению, я нёс полный бред, но как оказалось, такой новый подход в объяснениях всем понравился. Ученики быстро вникали в суть дела и уже сами пытались сопоставить работу человеческого организма, с каким-нибудь другим знакомым всем механизмом. В связи с таким новым подходом к обучению, моя популярность как преподавателя резко поднялась на практически недосягаемый уровень, даже на занятия к Донаворту ученики шли не с таким удовольствием как ко мне.

– Мурзик это нельзя пить! – я отогнал кота от миски с новым составом, в котором одним из компонентов была Валериана местного вида. Кот упорно пытался прорваться к миске, чтобы вкусить это ароматно пахнущее снадобье. Глядя на его настырные попытки, подумал о том, что мне срочно нужны подопытные кролики, точнее крысы или на худой конец мыши. Кроликов заводить, не хотел, животина эта достаточно прожорливая и к тому же капризная в содержании. Чуть что сразу мор нападает, дохнут пачками, а мне этого не нужно. Подумав о подопытных, посмотрел на свою шикарную комнату и представил во что она превратиться, если тут появится пара десятков крыс. Крысы, разумеется, будут сидеть в клетках, но ведь запах не запретить, да и кот с ума сойдёт от таких соседей.

– Мне нужна ещё одна комната, так сказать лаборатория, где можно будет проверять влияние составов на организм, в данном случае на крысиный, - подумал я и, спрятав новую смесь в сундук от греха, то есть от кота подальше, пошёл к директору.

– Разрешите войти господин директор? – сказал я, заглянув к нему в кабинет.

– А Конрат! Входи, входи, присаживайся, - Донаворт показал на кресло, стоявшее напротив его стола. – Я надо признать, восхищён тем, как ты легко сдаёшь экзамены. Сколько уже за последние три месяца тебе удалось сдать?

– Четыре из семи, следующим должна быть алхимия. Думаю, её тоже сдам без проблем.

– Даже так! Можно полюбопытствовать, с чем связана такая уверенность?

– Изучив доступный материал, то есть конспекты, которыми со мной поделился господин Фарнак и, имея доступ к закрытой для общего пользования части библиотеки, я пришёл к определённому выводу. Всё сходится к тому, что преподаватель алхимии господин Куриган утаивает от учеников большую часть составов. Одним словом отбросив ненужную, по моему мнению пустую информацию из его уроков, учить мне не так уж и много придётся.

Донаворт посмотрел на меня с некоторым недоверием, словно я сейчас пытался его в чём-то обмануть. Именно сейчас я не сказал ни слова не правды, что было редкостью. Попав в закрытую часть библиотеки, я получил в руки полный справочник всех составов известных на данный момент. Фарнак, разумеется, строго следил за тем, чтобы книги из закрытой части не покинули библиотеку, но мне их выносить было и не нужно. Чисто случайно научившись копировать любой текст, а также рисунок за пару минут, я уже давно всё скопировал. Сейчас у меня в комнате лежали точные копии всех самых ценных книг из закрытой части библиотеки, а это приблизительно что-то около тридцати фолиантов. Мало того, почти все книги я уменьшил в размере, некоторые в несколько раз, так как они были слишком большого формата. О том что у меня появилась своя библиотека, никто не знал, даже Нисвер, который почти каждый день помогал мне в работе. В мой сундук он никогда не заглядывал, видимо считая, что там не может храниться ничего ценного. Если бы он сунул туда свой любопытный нос, нашей дружбе пришёл бы конец. В сундуке, помимо книг, хранились остатки его «Каплей страсти», которые я от него утаил, сказав, что всё разбилось во время ремонта таверны Бона. Он, конечно, расстроился, услышав об этом, но горевал не долго, ведь