Попаданец в Дракона 4 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич

«Заковыка» была в том, что Электрический вихрь даже при всех своих ранах был намного сильнее Льва. Даже нанесённые ему ранее раны уже почти перестали кровоточить, обзаведясь кровавой коркой и начав медленную регенерацию.

К счастью, огромная потеря маны и выносливости всё ещё оставалась, но таким темпом Овернас мог начать восстанавливать и их.

С одобрительным рёвом пламени Игнис вновь, как и десятки раз до этого, заковал своего повелителя в огненный доспех, сформировав над рогами пламенную корону, а за спиной царственный плащ. Однако в этот раз были и различия.

Рядом с огнём свили своё гнездо острые лозы, покрывшие дракона ещё одним, пускай и куда более тонким слоем корней Зары. Достигнув среднего ранга духов, элементаль природы больше не нуждалась в обязательном касании земли. Даже просто находясь рядом, этого было достаточно, чтобы атаковать и защищаться.

Держать двух столь разных духов рядом, питать их, усиливая, и не позволять им нанести друг другу урон — вот настоящее мастерство шамана. Даже знай Зара и Игнис друг друга, без контроля со стороны мастера духов, они всё равно бы инстинктивно атаковали.

У магов были причины недолюбливать шаманов, называя их дикарями, а в тайне, оскорбляя обманщиками.

Там, где сами маги были подобно толстым, но единичным веткам, шаманы олицетворяли старую поговорку про большое количество сведенных вместе веточек и веник. Связующий всё вместе опытный шаман приумножал силу различных переменных, объединяя в единое целое.

Последним же фрагментом паззла стала знаменитая ярость цветных драконов. В своей обычной манере она по-хозяйски развернулась, затмив все чувства и презрительно хмыкнув на человеческую осторожность Льва.

Стоило ярости вспыхнуть, как всякие сомнения о возможном поражении мгновенно исчезли, и Аргалор с кровожадным оскалом рванул в ближний бой. В идеале следовало продолжить атаковать с дистанции, но крепость чешуи и тела Овернаса делало это занятие бессмысленным.

В ближнем же бою концентрация магии, как Игниса, так и Аргалора достигала максимума. Вот только был один минус… Электрический вихрь мог прикончить Аргалора любым полноценным ударом!

Красный ящер еле успел пригнуть голову, когда передняя лапа взрослого дракона чуть не оторвала ему череп. Этой возможностью воспользовались элементали ифритов, чтобы воткнуть копья в подмышку дракона, вызвав болезненный рёв.

Сам проскользнувший вперёд Аргалор тоже воспользовался подвернувшимся случаем и вонзил когти прямо в брюхо Овернасу. Прямо перед ударом лапа красного дракона покрылась длинными, очень яркими огненными когтями из-за чего удар прожёг несколько длинных каверн.

Опасность! — опустившаяся сверху лапа чуть было не поставила конец всей истории Льва, но его спасла Зара, буквально выдернувшая своего господина из-под нависшей опасности. Веточки только хрустнули под многотонным весом.

Но и Овернас не был новичком, промахнувшись первым ударом, у него следом шел второй. Аргалор успел лишь моргнуть, как его снесло, пусть и касательно, ударом хвоста.

Кости болезненно хрустнули, а внутренности содрогнулись от боли, когда Лев врезался в землю в паре десятков метров в стороне.

Тем не менее бушующая в груди ярость с легкостью подняла молодого дракона и вновь бросила его вперёд. Взмах крыльев и Лев поднялся в воздух, кружа над настороженным Электрическим вихрем.

Атака с воздуха казалось неплохой идеей, если забыть о невероятно подвижной и гибкой шее драконов, позволяющей кусать и обливать драконьим выдохом любую свою часть.

Пронесшийся мимо удар молнии стал неприятной неожиданностью, как и ещё несколько электрических болтов. Из-за сопротивления духов воздуха магия электричества выходила у Овернаса куда более медленной, чем могла бы быть, да и била не так точно. Но из-за постоянных атак и сам Аргалор никак не мог нанести никакого урона!

Резко спикировав, красный ящер пропорол длинную, кровавую полосу на одном из крыльев врага, и уже собирался взлетать, но отвлечение Овернаса оказалось ложным, от чего удар другим крылом опять отбросил Льва на землю, добавив ему новых травм

Раз за разом молодой и старый дракон сходились в бою, обмениваясь ударами. На четыре-пять успешных удара Аргалора приходился всего один удар Овернаса, и всё равно Лев явно проигрывал. Да, ему пока везло, что все удары были или по касательной или нанесены теми же крыльями, наружной стороной лапы или основанием, а не кончиком хвоста, но травмы и переломы продолжали накапливаться.

Даже сквозь ярость Думов всё сильнее чувствовал боль. Вместе с тем, и сам Электрический вихрь уже не был тем абсолютно уверенным в себе драконом.

В отличие от Аргалора, Овернас являлся металлическим драконом, а значит не имел доступа к пути ярости, из-за чего каждая из его ран была комком нестерпимой боли, что доконала даже упорного ящера.

Несмотря на то, что бронированных элементалей осталось лишь трое, бронзовый ящер отчаянно выдыхался.

Итог боя повис на тонкой грани, где малейшая ошибка или чей-то героизм могли изменить разом всё.

И именно в этот момент из одной из воронок показалась дрожащая красная рука. Ухватившись за край, более молодой Аларик с трудом выбрался наружу, таща за собой кашляющего кровью Миваля. Не имея телосложения дракона, оба прислужника дорого заплатили за возможность побыть вблизи столь мощного взрыва.

— Клянусь Хеминой, до сих пор не верю, что мы ещё живы… — Миваль попробовал убрать с лица налипшую землю, но лишь размазал ту ещё сильнее. — В следующий раз будешь один сидеть в обнимку с этой сранью!

— Что за сранью? — Аларик ещё не пришел в себя.

— Твоими изобретениями, конечно!

— А ну не смей хаять мой талант!

— Я хаю не твой талант, а что ты им высираешь!

Так за спорами они невольно почувствовали себя лучше. Но хоть товарищи и были ранены, но Миваль и Аларик отказывались сдаваться. Придя немного в себя, они безошибочно заметили тяжелое положение их господина. Кивнув друг другу и разойдясь, пошатываясь, они немедленно принялись плести заклинания или призывать духов, тут же направляя их прямиком на Овернаса! Частенько они промахивались из-за контузии, но часть из их атакующих заклинаний попадала и даже наносила урон.

Неожиданные атаки злили бронзового дракона и будь он здоровее, то немедленно бы на них бы ответил, но прямо сейчас Овернас пытался закончить весь бой, свалив вертящегося у него под лапами Аргалора.

Не стоило забывать и о Морице, заставившего прийти в себя большую часть Ублюдков. Оценив положение дел и вспомнив о слабой пользе дальнего боя, бывший легионер пришел к одному единственному выходу.

— Собирайтесь, сукины дети! Построится! Становись! — его команды повторяли выжившие командиры, строя бойцов в несколько рядов.

— Бойцы! — взобравшись на какой-то отломившийся кусок стены, Мориц оглядел свои потрёпанные войска и увиденное было довольно удручающим, однако будь он проклят, если бы им это сказал. — Вы с честью пережили бой с подлой магией этого дракона! Теперь пришло время отомстить ему за всё, что вы пережили! Наш господин уже почти победил эту тварь, так поможем же ему сделать это ещё быстрее! Тот, кто нанесёт последний удар получит столь бухла, что при желании сможет в нём утонуть!

— Да-а-а! — слова торжественно взметнувшего вверх золотой протез Морица о том, что дракон и так почти побежден, изрядно прибавили солдатам храбрости.

— А теперь, в атаку! — дружно вопя боевой клич, Драконьи ублюдки выплеснулись из цехов и при поддержке выживших арбалетчиков побежали в атаку на удивлённого подобной отвагой и наглостью бронзового дракона.

Электрический выдох и сразу пара десятков человек рухнули на землю обугленными трупами, но Мориц не первый день воевал и знал, как атаковать магов.

Войска были разделены на небольшие отряды, поэтому задеть сразу всех было физически невозможно. Кроме того, удары копий элементалей и Аргалора вернули внимание бронзового обратно, позволив Ублюдкам добежать и отчаянно втыкать меньшие копья в лапы, брюхо и шею двенадцатиметрового дракона.