По дороге в рай - Алиса Поникаровская

Сэр снова надолго замолчал, и Рите от напряжения вдруг показалось, что кто-то шепчет ему в ответ. Но в следующее мгновение она поняла: ничто не нарушает зловещую тишину зала.

— Хорошо, – устало сказал Сэр. – Я согласен с тобой. Это самое крайнее средство, но иначе нельзя. Только сначала я поговорю с ней. Впусти ее.

Створка ворот вдруг сама по себе двинулась в сторону, и Рита неуверенно вошла в зал.

В глубине зала, прямо перед ней, стоял большой тяжелый стол с таким же массивным креслом, за которым висело на стене огромное зеркало со свечой перед ним. Сэр сидел на полу, и лицо его казалось усталым и старым, руки безвольно лежали на паркете. Больше в зале не было ни души.

— Что с тобой? – бросилась к нему Рита.

Сэр измученно улыбнулся и, потянув ее за руку, посадил рядом с собой:

— Мне нужно кое-что тебе рассказать. В день твоего рождения рисунок звезд на небе был таким же, как в день, когда родился я. Это очень редкое совпадение, но это бывает. Значит, и в день твоей смерти расположение звезд было бы таким же, как в день моей. Я не мог спасти тебя, не пострадав сам.

— Как? Ты хочешь сказать, что меня ты спас, а сам...

— Да, – кивнул Сэр. – Я пришел сюда, чтобы не вернуться.

— Я не оставлю тебя, – сказала Рита. – Плевать на все, что нельзя!

Сэр покачал головой:

— Это невозможно.

— Неужели совсем ничего нельзя сделать? – в глазах Риты блеснули слезы. – Я не верю, не верю! Давай попросим Хранителя!

Она вскочила и заметалась по залу, что-то бессвязно крича, прося и моля кого-то.

— Успокойся, – встал на ее пути Сэр, и Рита, уткнувшись в его плечо, заплакала:

— Я не хочу! Не хочу! Так не бывает!

Сэр все крепче прижимал ее к себе, и она постепенно затихла, лишь изредка всхлипывая. Сэр осторожно поцеловал ее волосы и тихо шепнул:

— Хранитель дал нам один шанс.

— Что же ты молчал? – вскинулась Рита. – Что я должна делать? Говори!

— Тише, тише, – снова прижал ее к себе Сэр, пытаясь успокоить.

— Я не могу, не могу, – бессильно шептала Рита, мотая голо вой из стороны в сторону. Неожиданно она остановилась, на несколько мгновений окаменела, напряженно глядя в никуда, потом взгляд ее прояснился, тело устало расслабилось.

— Что я должна делать? – спросила она.

— Видишь зеркало? Тебе нужно заглянуть в него. Хранитель увидел в тебе два начала. Одно – по его мнению, сильнейшее – пока подавлено. Но когда-нибудь оно будет истинно тобой. Зеркало заставит одно из начал взять верх над другим. Какое – это зависит только от тебя. Но выбирать будет твое подсознание.

— И что?..

— Если Хранитель окажется не прав и ты сейчас – это ты всегда, ты останешься здесь, вместе со мной.

— А если он окажется прав?

— Если так, ты вернешься обратно уже изменившейся, со своим новым, основным Я.

— И никакой середины быть не может? – спросила Рита, чтобы выяснить все до конца.

Сэр помрачнел и разжал руки:

— Те, кто смотрел в это зеркало до тебя, сошли с ума... Но всего этого можно избежать... – помолчав, добавил он. – Мы сейчас простимся, и ты уйдешь.

— Нет, – твердо сказала Рита. – Пусть будет так.

Сэр снял с шеи серебряную цепочку с крестиком и надел Рите:

— Он поможет.

— Ты веришь? – удивилась Рита.

— Нет, – качнул головой Сэр. – Но он поможет.

Рита коснулась ладонью его волос, провела по лицу, словно стараясь запомнить на ощупь, легко и нежно поцеловала в губы и смело шагнула к зеркалу.

Ряд за рядом, шеренга за шеренгой, организованно шли, выпучив от распирающего энтузиазма глаза, раскрыв рты в вопле приветствий, десятки, сотни, тысячи резиновых кукол. Кое у кого телесная краска слезла с курносых носов, и пятна, вылезшие наружу, казались неудачно намазанной зеленкой.

"Как хорошо, что я живая", – с затаенной радостью думала Рита, вжимаясь как можно сильнее в стенную нишу, стараясь выглядеть незаметнее или, вернее, не выглядеть вообще. "Только бы черт не принес проверяющих", – подумала она, мельком глянув на часы: еще семь минут этого бреда, и можно будет бежать дальше. Неожиданно ее слух уловил какой-то посторонний звук в достаточно отрегулированном крике толпы. Сомнений быть не могло: это скрипели сапоги. Громко и зловеще приближаясь. "Влипла все-таки!" – с досадой подумала Рита, побледнев от страха, и на всякий случай еще раз быстро осмотрела нишу, в которой стояла. Стена была потрескавшейся, с облезшей кое-где штукатуркой, но абсолютно ровной. Рита вжалась в угол в слабой надежде, что ее не заметят. Скрип сапог равномерно приближался.

— Эй, малышка, не бойся! – услышала она голос где-то внизу, и земля словно ушла у нее из-под ног.

Рита мгновенно очутилась в маленьком прямоугольном пенальчике без окон и дверей, всю обстановку которого составляли колченогий стол с кипой старых газет вместо одной из ножек и несколько стульев вокруг него. На одном из них очень уверенно восседал черноволосый субъект, лет двадцати трех, в круглых черных очках, черных джинсах и белой рубахе с бабочкой. Под потолком тускло горела электрическая лампочка.

— Привет, – приподнялся он, приподнял над головой несуществующую шляпу и швырнул ее в угол. – Разрешите представиться: Дикарь, Дикий, Дикообраз – это все я один. Можешь звать меня просто Дик. Садись, – разрешил он.

И Рита, завороженная, послушно опустилась на стул.

Все стены комнатки были оклеены разными по формату рисунками с изображением котов. Тут были и карандашные наброски на обрывках бумаги, и целые картины на холсте.

— Это – моя коллекция, – поймал ее взгляд Дик. – Кстати, как же все-таки тебя зовут?

— Рита, – сказала Рита и осторожно поинтересовалась: – Здесь можно курить?

— У тебя есть сигареты? – обрадовался Дик и вскочил. – Угостишь?

Рита достала из сумки пачку сигарет и положила ее на стол. Дик вытащил одну, сунул ее в рот и спросил:

— Ты знаешь, что прикуривать от свечи нельзя?

— Да, – кивнула Рита.

Дик наклонился и с наслаждением прикурил от свечи, горевшей рядом с зеркалом на столе.

— Не хочешь последовать моему примеру?

Рита пожала плечами и тоже прикурила от свечи.

— Ты здесь живешь?

— Я тут читаю, отдыхаю, пишу и пью. И вообще, это – комната отдыха. Не похоже?

— Почему? – снова пожала плечами Рита. Она чувствовала себя неловко. Дик все время что-то играл, и она не знала, как себя держать. Она немного боялась.

— Куда ты так торопилась, что даже не успела спрятаться на эти проклятые пятнадцать минут?

— Да так, не рассчитала, – отмахнулась Рита.

Дик понимающе кивнул и следующие несколько мгновений оценивающе смотрел на нее. Потом заговорщически подмигнул и спросил:

— Выпить хочешь?

— А есть что? – оживилась Рита, подумав, что можно успокоиться, выпив сто грамм.

Дик полез под стол и извлек откуда-то из газет початую бутылку водки. Уверенно разлил в стаканы ровно столько, сколько и хотелось Рите.

— Пью за знакомство, прекрасная дама! – Дик встал, церемонно поклонился и выпил.

Рита, немного замешкавшись, словно собираясь с духом, последовала его примеру. Приятное тепло разлилось по всему телу. Рита улыбнулась и закурила.

— Хочешь, я нарисую тебе кота?

— Хочу, – сразу согласился Дик.

Рита порылась в красках на столе, нашла подходящую, вытащила из банки с водой тонкую кисточку и огляделась в поисках бумаги. Чистые листы, лежавшие стопкой рядом, казались ей неподходящими. Дик задумчиво курил, наблюдая за ней. В одном из углов она заметила обрывок обоев странного серо-зеленого цвета, напоминавший по форме не то сапог, не то какой-то средневековый ботинок. Рита подняла его и аккуратно расправила на столе.

— Готово, – через несколько минут сказала она и протянула Дику листок.

Синий съежившийся котенок жадно припал к большой луже. Котенку было холодно и одиноко.

— Как ее зовут? – спросил Дик, сразу поняв, что это кошка. Рита взяла у него рисунок и дописала в углу: "Кошка Динка".

С самого утра день был расписан буквально по минутам, и поэтому, очутившись неожиданно дома в пять часов вечера и без дела, Рита даже как-то растерялась. Она походила из угла в угол, косясь на телефон. Ей очень хотелось, чтобы хоть кто-нибудь позвонил. Просто так. Телефон, как и все в городе, прослушивался и потому служил для каких-либо переговоров крайне редко. Рита вспомнила черный крут с тремя шестиконечными звездами на доме Дика и решила, что звонок в такой высокопоставленный дом ничуть ее не компрометирует. Она подошла к телефону и быстро набрала номер, волнуясь и на ходу придумывая, что бы такое сказать.

— Я? – раздался голос Дика в трубке.

— Дик, это ты? – на всякий случай спросила Рита, ужасно боясь.

— Я, я, – обрадованно подтвердил голос.