Магическое безумие - К. Ф. Брин

Нив медленно покачивалась в кресле, ощущая собственный возраст каждым своим суставом, каждым позвонком.

Четырехсотый день рождения дался ей нелегко. Лучшие годы остались в прошлом, в далеком, далеком прошлом. Она была стара даже по меркам своего вида. Позади остались годы, когда она могла родить ребенка, годы, когда можно было рубить головы и вешать их на колья. Черт, она была стара даже для старомодного набега на деревню.

Нив могла собраться с силами, если бы действительно хотела, но ей не хотелось. Сражения отнимали слишком много сил. Сразу бы поднялась суета. Абсолютная чушь, если задуматься. Лучший способ решить проблему – поговорить и достичь компромисса. Так гораздо быстрее и придется покупать гораздо меньше похоронных венков. А эти штуки были дорогими.

Нив вздохнула, оглядывая спокойную улицу. Такой приятный вечер, такая мягкая зеленая травка на газоне.

В глубине души ей хотелось, чтобы Дом с плющом вообще не пробуждался. Чтобы он сохранил магию для себя, дремлющей под тем жутким старым склепом. Потому что если он передаст ее Джесси, это привлечет всевозможные стаи, кланы и магов. Бедный О’Бринс будет растоптан. И каждый из прибывших будет соревноваться за благословение и поддержку Джесси. Будет решать, чей трон она выберет, пытаться спланировать ее жизнь за нее.

Нив улыбнулась. Это вряд ли.

Джесси больше не позволит другим диктовать как ей жить – Нив увидела это по ее глазам. В том, как резко она закончила разговор и ушла. В ее манере держать себя. Джесси Ивенс пережила немало и вышла из этой мясорубки другой. Более сильной. Не желающей иметь дела с чужими хотелками. Возможно, ей стоило намекнуть на это, но она была готова.

Возможно, поэтому Джесси вспомнила о Доме с плющом лишь в сорок лет. Силы и энергичности молодежи были недостаточно. Они попросту не знали, что с этим делать. Они распахивали двери, убивали людей кинжалами, гнались за монстрами с копьями с серебряными наконечниками, но так ничему и не научились. Ни-че-му.

А если наделить этой силой и энергичностью кого-то с умом и опытом?

Уже что-то.

Возможно, все именно к этому и шло.

Нив задумчиво покачивалась в кресле. Если Дом раскроет наконец свою природу, она, Эдгар и даже этот идиот Эрл должны будут защищать Джесси. Они будут проламывать черепа и…

В этом и заключалась проблема. Прошло так много времени, что Нив даже не могла припомнить, насколько была жестока. Что именно она делала, когда проламывала черепа? Ее соперники гибли, вот и все. Издеваться над их мертвыми телами было бы явно лишним. Вообще, гораздо приятнее выпить пивка и поболтать.

Сколько мороки. Окунуться в Фонтан молодости было бы замечательно, но Нив почти хотелось остаться здесь, качаться в своем кресле и швырять камни в каждого глупого туриста или горожанина, кто решит проникнуть в старый жуткий дом. Это была приятная жизнь. Нив была очень меткой.

Она посмотрела на часы. До восьми оставалось полчаса. Интересно, примет ли Джесси ее предложение выбраться в город.

Нив надеялась, что та откажется. Она поспорила с Эдгаром на отличный ужин из чьей-то крови, что Джесси проведет вечер дома, как подобает человеку ее возраста. У женщин были дурацкие предубеждения о том, что они могут и не могут делать в определенном возрасте. Дресс-код, прическа, какие части тела можно и нельзя показывать. Если Нив проиграет, ей придется заманивать домой очередного ничего не подозревающего туриста. Чем старше она становилось, тем сложнее было найти человека, отчаянно желавшего выпить перед сном. Молодые и глупые парни были уверены, что сломают ей бедро.

Нив не знала, как Остин Стил отнесется к новой жительнице города. Из всех людей он меньше всего хотел, чтобы Дом передал свою магию избранной.

Если он попытается вмешаться, как Нив и остальные остановят его?

Глава 6

Я села в прекрасное старинное кресло, обитое бархатом, в своей новой спальне. Здесь были высокие потолки, большой камин с изысканной отделкой и роскошная кровать под балдахином с драпировкой. Стол и стулья стояли у огромного панорамного окна, выходящего на лабиринт из живой изгороди с аккуратно подстриженными кустами. Полированный деревянный пол спальни устилал потрясающий персидский ковер красного цвета.

Я попала в рай.

Я бы ни за что не выбрала эту комнату для себя. Я ведь была смотрительницей дома, а не его хозяйкой. Я чувствовала себя неудобно в этой комнате, что бы ни говорил мистер Том – он отказывался отзываться на Эрла.

Он подвел меня к спальне, помолчал и кивнул.

– Я полностью согласен. Да, эта комната. Прекрасный выбор.

– Что? – переспросила я, оглядываясь. – Я ведь молчала. Я не могу…

– Спорить бессмысленно. Обзорная экскурсия окончена. Дальше вы сами по себе. Удачи. Я принесу ваши вещи.

Я изумленно посмотрела на него. Меня было не так легко удивить, но этот парень казался совершенно спятившим. Я все еще не понимала, с кем он говорил. Возможно, с тараканами в голове? Это не сулило мне ничего хорошего. Безымянная могила меня, очевидно, уже поджидала в саду.

Моя «экскурсия» состояла из лестниц и обхода шести из двенадцати спален. Я даже не знала, где была кухня.

Впрочем, это было классно. Я исследую дом самостоятельно. Осмотрю самые укромные уголки. Пороюсь в шкафах. В голове еще теплились пыльные воспоминания тридцатилетней давности. Если мистера Тома не будет рядом, меня никто не остановит. Никто не помешает мне изучить мой новый дом.

Теперь я стояла в бывшей спальне тети Пегги, побоявшаяся спорить с чокнутым мистером Томом, но в глубине души счастливая, что он и не принял бы моих возражений.

Часы на моем телефоне показали 7:53. Я отодвинула пустой поднос с ужином, принесенный мистером Томом. Еда была по-домашнему вкусной, в особенности потому, что я и пальцем не пошевелила, чтобы ее приготовить. Мэтт сразу переложил готовку на меня. С учетом того, что я ненавидела готовить и не хотела заниматься этим в тот вечер, я не могла не оценить предусмотрительность мистера Тома. В тот момент я простила его странность. Мысли о безымянной могиле с моим телом внутри исчезли. Ну, почти.

– Что же делать, что же делать? – воскликнула я, оглядывая спальню. Где-то в желудке бурлил восторг. Я чувствовала себя королевской особой. Или богатым человеком. Я еще никогда не ночевала в такой большой комнате.

Я дотронулась пальцем до телефона. Я уже позвонила по FaceTime Джимми, чтобы он