Сделай и живи спокойно 4 (СИ) - Демидов Вадим Николаевич Vicont

— Не разглядели вы талант, товарищи комсомольцы! Надо уделять больше времени нашим инвалидам. Видите, что они могут? Вилор, всего-лишь за пару месяцев, придумал как облегчить задачу восстановления нашей Родины. А вы, вместо того чтобы его поддержать, хотя бы такой мелочью, как дров наколоть, начинаете обвинять в сущей ерунде. Не по-комсомольски это!

Далее, наше совещание пошло более интересно и не менее плодотворно. Было решено, через бюро оформить заявку и послать, как делегата, в комитет по изобретениям, меня. По приезду в Москву, я попадаю в руки Крапивина и он всеми возможными силами, помогает. Пробивает стены бюрократии всеми имеющимися ресурсами. А это, надо сказать, очень непросто. Чтобы не говорили люди про это время, а бюрократы это всеобщая боль - что при Брежневе, что при Сталине. Вот ни грамма не ошибусь, если скажу, что и при царе-батюшке эти бумажные черви тормозили все нормальные начинания. Так что - дело предстоит важное и, с какой-то стороны, муторное. Но, надеюсь, что секретарь Московского горкома комсомола имеет какой-то вес среди чиновников. Ну - не может такого быть, чтобы в комитете по изобретениям не было хоть одного комсомольца. А если есть один, тут уж расклад будет другой. Всё-таки Сергей Вадимович главный секретарь комсомола города Москвы и к его просьбе отнесутся с пониманием.

Понимаю, если поеду в Москву, то задержусь там надолго. Поэтому внимательно отслеживал реакцию моей жены, на все принятые решения. Как она отнесётся к тому, что я уезжаю? Сейчас, когда мы находимся в калужском горкоме комсомола, по ней ничего не было видно. А вот по дороге домой, мне, наверное, придётся выслушать много всего и разного. Ладно, чего-нибудь придумаю - что и как сказать. И вообще - я в Москву не стремлюсь, но обстоятельства заставляют туда поехать. Иначе моя технология так и останется на бумаге, никем не востребованная.

Когда решение было принято, то, по старому комсомольскому обычаю, устроили чаепитие. Были посланы гонцы в ближайший магазин за чем-нибудь подходящим к этому действу. Как ни странно, но ребята принесли калужское тесто. Вот чего-чего, а такого я не ожидал. В той жизни, я был любитель этого лакомства. Моя бабушка не часто, но, к основным праздникам всегда готовила калужское тесто, если были все необходимые ингредиенты. Сейчас попробую и можно будет сравнить тот и этот вкусы. Интересно, а чем-нибудь они будут отличаться? Рецепт вроде должен быть один. Или всё-таки будут отличия?

Чаепитие затянулось до трёх часов дня. Нормально посидели, поговорили о разном. Калужское тесто оказалось вполне знакомым на вкус. Чего-то, конечно, не хватает, а что непонятно. Но это дело такое - и всё может быть, что моя бабушка добавляла, то что сейчас нет в наличии. Так что вкусно и ладно. Потом все вместе поехали провожать Крапивина. Для этого от горкома был выделен автобус.

На Тихоновой Пустыни мы оккупировали буфет. До поезда на Москву, ещё оставалось время. Успели наговориться, посмеяться и даже послушать песню в исполнении Ерасыла. Ну и перекусить, местными булочками с киселём, не забыли. За десять минут до прибытия поезда, Крапивин вытащил меня на перрон, чтобы поговорить с глазу на глаз. А я и не сопротивлялся. Знал что этим закончится.

— Вилор, я сделаю всё что обещал, - начал издали Сергей Вадимович, - ты пока продолжай работу с документами. Придётся тебе обойтись без Ерасыла. Через пару дней, я его отзову в Москву. У нас там критическое положение с воскресниками. Ты же не хочешь помогать? Вот и не обижайся.

— Сергей Вадимович, да я всегда готов, - попытался объяснить, свою ситуацию я, - только и вы меня поймите. Жена беременная, работа в лаборатории, изготовление образцов и, в конце концов, надо это всё правильно оформить. Времени не хватает совсем. Какая может быть Москва? Тут бы успеть всё сделать и ничего не забыть.

— Ладно, это всё понятно, - пошёл на попятную, секретарь Московского горкома, - дай мне дней десять. Как только всё узнаю, я пришлю тебе телеграмму. Обещаю, что надолго задерживать тебя не буду. Постараюсь составить тебе компанию во время хождений по кабинетам. Но и ты мне пообещай, что поможешь разобраться с этими строительными тонкостями.

— Помогу, в чём вопрос? - согласился я, - мне главное, чтобы документы попали туда куда нужно, а не валялись где-то в ящике письменного стола, какого-нибудь из чиновников. Нужно найти такого человека, который пинками протолкнёт мою технологию к рассмотрению.

— Оставь это мне, - Крапивин усмехнулся и хлопнул меня по плечу, - я знаю к кому обратиться. Могу обещать, что ты точно не пожалеешь. Ещё и жаловаться будешь.

На этом собственно всё и закончилось. Пришёл поезд «Москва - Кишенёв» и Сергей Вадимович поспешил к нужному вагону. Стоянка всего пять минут, поэтому долго не прощались. Пожали руки, похлопали по плечам и всё. Потом, мы с перрона махали ладошками, а Крапивин в ответ делал тоже самое только из тамбура. Когда проводник стал закрывать дверь, Сергей Вадимович мне показал кулак и крикнул:

— Жди телеграмму!

Забыл добавить, что Крапивин увозил в Москву три моих кирпича, в качестве образцов. Подготовил ещё утром, при полном содействии Ерасыла. Связал в стопку и обмотал мешковиной. Как мог всё закрепил верёвкой и сделал лишнюю петлю, которая выполняла роль ручки. Не знаю, как Крапивин дотащит эти кирпичи до московского горкома, но надеюсь сообразит что-нибудь. Например можно такси взять или извозчика нанять. Хотя, там и пешком недалеко. Между прочим, я в своё время, тащил чемодан по поручению Исиповой и не сильно ругался при этом. Ноги все отбил тогда, но - принёс же! Ладно, счастливого пути!

Домой добирались на автобусе. Было тесно, смешно и немного холодно. Нас с Ритой и Ерасылом довезли почти до самого дома. Просто водитель попался опытный и знающий. Он не стал спускаться по улице, до нашего дома. Остановился на перекрёстке, тут хоть можно было развернуться спокойно. А уж отсюда нам идти всего-ничего. Так что добрались нормально. Даже удивительно, что ни разу не упали. Всё-таки погода этой зимой, приносит постоянные сюрпризы - то мороз под тридцать градусов, а то внезапная оттепель с плюсом на градуснике. Поэтому дороги покрыты коркой льда, что, конечно же, не способствует комфортному перемещению. В это раз повезло и мы прошли спокойно. Когда проходили мимо дома Конкордии Прохоровны, зашли на минутку и позвали её к нам. Надо сразу ей всё рассказать, а то потом эффект будет не тот. Ерасыл остался с тёщей, чтобы помочь чего-то там принести, а мы поспешили к себе.

Конкордия Прохоровна примчалась через пять минут. Ерасыл отставал ненамного, потому что тащил корзинку и на ходу отбивался от Витаса. А что? Псу тоже было интересно - что там в корзине? Вдруг, специально для него, там большая говяжья косточка с мясом. Ну или, на худой конец, парочка окорочков от гуся какого-нибудь. По морде пса было видно, что он готов на любую прибавку к своему рациону. Хотя, не сказать, что его кормили плохо.

Когда все собрались, сразу стало как-то суетно. Всех переполняло желание поделиться своими впечатлениями. Но - мы держались. Пока закипал чайник, мы все бегали вокруг стола - расставляя посуду и снедь, что принёс Ерасыл. Рита еле сдерживалась, чтобы не рассказать маме всё, что произошло на собрании. Но - я заранее это предвидел и попросил не распространяться раньше времени. Мне было как-то напряжно. Что-то подспудно тяготило и сбивало настрой. А вот что - над этим нужно думать.

Чай удался - ароматный, с насыщенным вкусом и вдобавок он прекрасно бодрил. Это моё мнение. Все остальные, наверное, даже не почувствовали ничего. Так как они были заняты другим делом. Какой чай может быть, если тут Вилора в Москву забирают? И не кто-нибудь, а сам секретарь Московского горкома комсомола! Это ведь надо подготовиться. Костюм почистить, валенки расчесать, калоши помыть и чемодан проветрить. Про тулуп, слава богу, никто не вспомнил, а то бы выбивать заставили. Да и само собрание в горкоме - тоже почти эпохальное событие. Чём не повод наговориться и поохать вдоволь. Ерасыл молодец, взял на себя обязанность разбавлять беседу короткими смешными комментариями. И между прочим у него неплохо это получилось. Жена и тёща хохотали в полный голос, над его немудреными шутками.