Похищенные - Джесс Лури

пряди волос над правым ухом, доказательств того, что это тройное убийство, недоставало. Дело закрыли.

Вот только Гарри не мог смириться с теми прядями волос – их срезали слишком одинаково, чтобы это могло быть простым совпадением. Что касается меня, я не сомневалась, что это тройное убийство, как не сомневалась и в том, что мир без этих уродов стал только лучше. Если бы Барт был жив, всего этого никогда бы не случилось. Мы с ним поймали бы педофилов и отправили за решетку.

Но Барта больше нет. Самым близким мне по духу теперь стал Гарри, полная моя противоположность – и не только в том, как мы ведем дела. Гарри – модник, он здорово смахивает на Майкла Фассбендера в «Людях Икс», только стройнее и всегда гладко выбрит. Иногда мне кажется, что его кожа сама не допустит, чтобы на ней росла щетина – вот до чего он идеален. Мне кажется, ему где-то около сорока, но на его лице нет ни морщинки, ни единой складки под льдисто-голубыми глазами.

Это меня беспокоит.

Я слышала о нем еще до того, как меня взяли в Бюро. О том, как он обрабатывал место преступления, ходили легенды. Много говорили и о том, что он руководил своей полевой командой, как главный дирижер, ведущий оркестр.

Большинство судебно-медицинских экспертов его уровня квалификации оставались в стороне. Сумасшедший график – вот этот конкретный участок мы никак не смогли бы обработать до восхода солнца – и неопределенные условия. Но Гарри смог справиться со всеми обстоятельствами и прийти сюда, и я была этому рада, потому что все яркие истории о его волшебных талантах судмедэксперта оказались правдой. Он быстро убедился, что отпечатки обуви, шин и, как мы предположили, стула были пластиковыми, то есть четкими и трехмерными, и поэтому их легко можно было снять.

На случай, если мы найдем на месте происшествия что-то, что принесли из другого места, были взяты образцы почвы. Джонна собрала четыре волоса: три длинных и седых – по всей видимости, волоса жертвы, и еще один, короткий и каштановый. Гарри, внимательно изучая руки погибшей, попутно выяснял у Комстока, где он нашел подвеску. Комсток делал собственные заметки, записывал предварительные выводы криминалистической группы и, по всей видимости, свои мысли по этому делу да и в целом держался подальше от команды Бюро.

До того, как Гарри задал ему вопрос.

– Возле ее плеча. – Комсток указал туда, где лежала навсегда скрюченная окровавленная правая рука жертвы.

Я осматривала полоску скотча, стянувшую руки погибшей, и пыталась понять, как давно и каким образом она была наклеена, но мое внимание привлекла сдержанность в голосе Комстока. Она встревожила и Гарри – это было понятно по положению его плеч.

– Подвеска была на ней? – спросил Гарри, на время оторвавшись от своего занятия.

Комсток потер лицо обеими руками, как будто умывался. Рассвет уже раскрасил небо. Мы слишком затянули с делом, и прибытие прессы стало лишь вопросом времени. Я знала, что Камински и другие офицеры сделают все возможное, чтобы держать журналистов на расстоянии, но настолько жуткое убийство, возможно, связанное с печально известным похищением детей? Эта история обожгла город, как кипящее масло.

– Нет, – сказал Комсток. – Украшение лежало рядом. Как я уже сказал, возле ее плеча.

Гарри моргнул, и я подумала – может быть, это означает, что он злится. Вряд ли он не задался вопросом, которым задалась я: почему, черт возьми, Комсток переместил улику.

– На что больше было похоже? – продолжал спрашивать Гарри. – Что она сняла украшение с себя, сорвала с кого-то другого или что его бросили в яму вслед за жертвой?

Зачем вы переместили улику до того, как ее сфотографировали?

Именно это я услышала в его словах, и Комсток, по всей видимости, тоже.

– Очевидно, она держала его в руках. – Комсток был раздражен. – Оно ведь лежало рядом.

Гарри приподнял бровь, но больше ничем себя не выдал.

В отличие от меня.

Я сохранила информацию в том файле моей памяти, который был помечен как «Комсток». При изучении материалов дела об убийстве украл ключевую деталь прямо с места происшествия. По соседству с этой информацией уже находилась другая: патрулировал город неподалеку от Лич-Лейка, когда исчезли Похищенные.

Я собиралась задать Комстоку несколько дополнительных вопросов, когда что-то мелькнуло позади него, в щели между двумя заброшенными фабриками. Я с трудом поднялась, невзирая на протесты коленей.

Сперва мне показалось, что это вспышка фотоаппарата, но я сразу же отбросила эту мысль. Пространство между зданиями в ширину было максимум сантиметров пятнадцать. Ни один человек не смог бы туда протиснуться. Может быть, это свет отразился от улик, например, наспех спрятанной лопаты? Вот только вспышка была на уровне моей талии. Да и какой источник света мог вызвать отражение?

Видимо, мне показалось.

Мои нервы были на пределе возможностей.

– Я сейчас.

Я направилась к зданиям, сунула блокнот и ручку в карман пиджака и согнула пальцы. Я сделала так много заметок, что у меня свело руки. Впервые с тех пор, как приехала сюда, я остро осознала, что у меня нет при себе огнестрельного оружия. Что такого могло мелькнуть между этими зданиями, чтобы мне захотелось иметь при себе оружие?

Я расправила спину, пытаясь избавиться от неприятного чувства, которое поселилось во мне. Сказала себе, что я в пределах видимости трех полицейских, одного детектива и четырех агентов.

Я в безопасности.

Я дошла до края места преступления. От фабрик меня отделял второй пустой участок чуть меньше ста метров шириной. Быстро пробежавшись по нему, я могла бы выяснить, что же видела, но внезапно мне не захотелось приближаться ни на сантиметр.

– Ван! – крикнул Кайл. – Они идут.

Чувствуя, как колотится сердце, я повернулась, благодарная, что меня отвлекли.

– Что там такое? – крикнула я в ответ, не обращая внимания на взгляд Гарри, не любящего громких звуков.

– Пресса, – сообщил Кайл.

Удивительно, что они появились только теперь.

Гарри замахал руками, и жертву тут же огородили защитными экранами. Мы почти обработали место происшествия. Все, что оставалось, – это запросить фотографии обуви присутствующих офицеров. Обувь врачей «Скорой помощи» Гарри уже сфотографировал. После этого нам нужно было ехать в Бюро и подавать предварительные документы, а потом агенты Камински, Сингх и Льюис могли отправляться домой, где их ждал заслуженный отдых.

Я еще раз осмотрела щель между зданиями, перевела взгляд на место происшествия.

Я знала, что мне делать дальше. Размяв шею у основания, я вернулась к работе.

Между зданиями ничего не было. Это все игра моего