Невинная ложь - Джейн Энн Кренц

Джейк был огорошен. Такое случается нечасто, насмешливо подытожил он. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы перестроить автомобиль в другой ряд.

— Мне хотелось бы внести ясность, — сказал он. — Вы живой детектор лжи и спокойно относитесь к тому, что большинство людей лжет?

Клэр слабо улыбнулась:

— Я бы выразилась по-другому. Когда тебе тринадцать и ты, проснувшись в одно прекрасное утро, обнаруживаешь с помощью внезапно открывшихся паранормальных способностей, что все вокруг, даже те, кого ты любишь, то и дело лгут, и когда ты понимаешь, что сойдешь с ума, если не найдешь какой-нибудь выход, ты поневоле начинаешь его искать.

Джейк против воли пришел в восторг.

— И какой же выход вы нашли?

— Я стала придерживаться дарвиновских взглядов. Ложь — это универсальный дар. Все, с кем я когда-либо встречалась, умеют мастерски лгать. Большинство детишек начинают применять это искусство, едва овладевают речью.

— Значит, вы считаете, что ложь можно объяснить с точки зрения теории эволюции, да?

— Да, именно так я и считаю, — спокойно и твердо ответила Клэр. — Если смотреть на это объективно, становится очевидно, что способность лгать — это часть комплекса инструментов для выживания, присущего любому человеку, побочный эффект овладения разговорными навыками. Есть масса ситуаций, в которых умение лгать приносит огромную пользу. Есть случаи, когда человек просто вынужден лгать, чтобы защитить себя или кого-то еще.

— Этот вид лжи мне понятен, — сказал Джейк.

— Можно солгать врагу, чтобы победить в битве или в войне. Можно солгать, чтобы защитить нечто личное. Люди лгут постоянно, чтобы снизить общественное напряжение, или чтобы не ущемить чьи-то чувства, или успокоить того, кто чем-то напуган.

— Согласен.

— Я вижу это так: если бы люди не умели лгать, они, возможно, не смогли бы жить группами, во всяком случае, длительный срок с нормальным уровнем общения. И в этом заключается главная идея.

— Какая?

Клэр развела руками:

— Если бы человечество не умело лгать, цивилизация — в том виде, в каком мы ее знаем, — прекратила бы свое существование.

Джейк присвистнул:

— Интересный взгляд. Признаюсь, я никогда не думал об этом в таком ключе.

— Очевидно, потому, что вам просто не приходилось размышлять на эту тему. Большинство воспринимает умение лгать как должное, и не важно, одобряют они ложь или нет.

— Но вы не одобряете.

— Я была вынуждена выработать слегка иную точку зрения. — Клэр помолчала. — Меня всегда забавляло, что большинство людей, экстрасенсов и неэкстрасенсов, думают, будто могут определить, когда кто-то другой лжет. Так думают во всем мире. Но в реальности все иначе. Исследования показывают, что у большинства способность определять ложь слегка превышает пятьдесят процентов. Это все равно что подбрасывать монетку.

— А специалисты? Полицейские или другие представители закона?

— В соответствии с исследованиями они не сильно превосходят среднестатистического обывателя, во всяком случае, за пределами лабораторий. Проблема в том, что сигналы, которые люди соотносят с ложью, например, повышенное потоотделение или нежелание встречаться взглядом, в массе ситуаций не работают.

— То есть не следует рассчитывать на то, что, как у Пиноккио, начнет удлиняться нос?

— Кстати, это не совсем сказка, — сказала Клэр. — Физические сигналы существуют, но они варьируются от индивидуума к индивидууму. Если хорошо знаешь человека, то вероятность выявления лжи выше, а так это просто игра в кости. Как я говорила, ложь — это естественная человеческая способность, и мы все преуспели в этом умении сильнее, чем хотелось бы.

— Вы сказали, что ложь Брэда Макаллистера была другой.

— Да.

— Что вы имели в виду?

— Ложь Брэда была совершенно иного качества, — тихо ответила Клэр. — Она была ультрафиолетовой.

— Ультрафиолетовой?

— Это моя собственная классификация зла.

— Труднопроизносимое слово.

— Зато Брэду оно подходило как нельзя лучше, поверьте мне. Умение лгать — это очень мощный инструмент. Само по себе оно нейтрально, как огонь.

— Но, как и огонь, оно может превратиться в оружие, да?

— Именно так. — Клэр сложила на груди руки. — На огне можно приготовить еду, огнем можно сжечь дом. Человек с недобрыми намерениями способен применить ложь так, что она принесет огромный ущерб.

— Что заставляет вас считать, что у Брэда Макаллистера были дурные намерения? Со всех точек зрения он был верным мужем, не отходил от Элизабет, когда у нее случилось нервное расстройство.

Клэр вдруг охватили злость и ярость, она заерзала на сиденье.

— Этот образ был самой большой ложью Брэда Макаллистера. И сильнее всего меня возмущает то, что этот образ продолжает существовать, несмотря на то что мерзавец мертв.

Джейк обратил внимание на всплеск ее эмоций.

— Так чем же он заслужил такую ненависть с вашей стороны?

— Он не ухаживал за Элизабет, когда у нее случилось нервное расстройство. Именно он был причиной ее болезни. Просто мы с Элизабет оставили все попытки убедить остальных, в том числе и Арчера с Мирой. Весь Стоун-Каньон до самой смерти считал Брэда героем.

Джейк ненадолго задумался.

— Ладно, а какова ваша версия убийства?

Клэр колебалась.

— Кажется, нет причин сомневаться в версии, выдвинутой полицейскими, — сказала она, откидывая голову на подголовник. — Вероятно, Брэд действительно помешал ворам.

— Кто сейчас лжет? Вы же совсем не верите в эту версию, так?

Клэр вздохнула:

— Да. Но у меня все равно нет другого ответа.

— Даже какой-нибудь крохотной версии?

— Я знаю только одно: Брэд был порочен. Порочные люди наживают врагов. Возможно, в тот вечер один из них выследил его и убил.

— Но у вас нет мотивов, кроме того, что Брэд не славился добротой.

— Иногда этого достаточно.

— Да, — согласился Джейк, — иногда достаточно.

На некоторое время повисло молчание.

— Кстати, — снова заговорила Клэр, — нам нужно следить за указателями, чтобы не пропустить съезд на Индиан-Скул-роуд.

— Зачем?

— Затем, что мой мотель находится в районе Индиан-Скул-роуд, — наставительным тоном ответила она.

— Вы же говорили, что остановились в гостинице у аэропорта.

— Я лгала.

Глава 4

У мотеля «Пустынный рассвет» было одно достоинства: он не претендовал на то, чтобы быть чем-то большим, а не обветшалым, дешевым осколком другой эпохи. Двухэтажное здание настоятельно нуждалось в ремонте. Проржавевшие кондиционеры оглашали ночь своим скрежетом.