Беспредел в школе Прескотт - Кейтлин Морган Стунич

Я опустила голову, когда мистер Винсент — кто знает, как его, блять, зовут — начал бодаться и стонать.

— Вы могли убить нас! — огрызнулся, как будто бы нам было дело, если бы убили. Очевидно, он не понимает на чьей стороне сила в данный момент. — Я вызываю полицию.

Когда он потянулся за своим телефоном, Хаэль схватил его руку и сломал ее.

Это случилось так быстро, что я даже удивилась этому движению. Одна секунда, две секунды…мистер Винсент начал кричать, ветер и нежно бьющиеся волны океана уносили этот звук вдаль. Учитывая, что оставалось два дня до Дня Благодарения и всего лишь пять — до декабря, здесь было мило, тихо и одиноко.

Никто не услышит его криков.

— Зачем вы это делаете? — хныкала Ли, пока взгляд метался между мной и Виком. Лучшей ей не оборачиваться, иначе увидит лицо Каллума. Была причина, по которой он не умышленно заставил маленькую девочку наложить в штанишки в аквариуме. — Что вам нужно? У нас нет с собой никаких денег.

Виктор тяжело вздохнул и покачал головой, принимая протянутую мной сигарету.

— Всегда все сводится к деньгам, — сказал он, словно недоумевал только от одной такой мысли. — Кого, блять, заботят деньги? Мы здесь говорим о чувстве собственного достоинства и уважении человеческой жизни.

— Отличать правильное от неправильного, — добавила я, склоняя голову на бок и наслаждаясь плаксивыми карими глазами Ли. — Добро от зла.

Улыбка расцвела на моих губах, когда она заскулила и закрыла глаза, словно боялась. На самом деле она была в ужасе. Я тоже была в ужасе, когда звонила ей из антикварного магазина, умоляя спасти меня.

— Он всего лишь мой отчим, — я задыхалась, слезы катились по моему лицу большими, жирными, солеными каплями. — Мне страшно, Ли. Не позволяй ему навредить мне таким образом, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Однажды Ли прикинулась моей подругой. В притворстве она была хороша. Я верила всему, что она говорила, потому что хотела верить. Хотела друга, особенно кого-то с позицией у власти, кого-то, кто смог бы спасти меня от Памелы и Тинга. Оказалось, что все было ложью. Она была никем иным, кроме как токсичной сукой с комплексом жертвы.

— Я этого не заслужила, — хныкала она, заставляя меня закатить глаза. Ух-ты. Это уже даже не смешно. Это почти было похоже на то, что она на самом деле верила в то, что говорила. — Я — хороший человек. Пожалуйста, мы можем заплатить. Мы можем…

— Перестань врать! — прокричала я, хотя даже не планировала. В крови подскочило давление, а руки по бокам сжались в кулаки. — Просто прекрати! Ты можешь сколько угодно лить фальшивые слезы, но мы обе знаем правду, — я опустилась на колени, как делали Кэл и Вик, когда пытались прикинуться на одном уровне, что и одна из жертв. — Мы с тобой давно не разговаривали, но я все еще чувствую твою ложь, потому что прожила правду. Ли, знаю, ты не помнишь меня, но мое имя — Бернадетт.

Она издала странный всхлип, закрыв глаза, и бормотала про себя молитвы. Почему спасение нечестивых всегда происходит в молитве? Бог не хочет слышать их ложь, как и я.

— Ты продала меня… — начала я, но Корали удивила, открыв глаза и посмотрев на меня скорее раздраженно, чем как-то иначе, будто мы доставили ей неудобство и испортили идеально спланированный день. Что ж, могу сказать, что я была полностью раздосадована, когда она продала меня и моих сестер педофилам.

Так будет лучше, Бернадетт. Ты сможешь стать кем-то больше, чем просто потерянной девочкой из Южного Прескотта. У Кушнеров есть ресурсы. Если будешь вести себя хорошо и сделаешь то, что они говорят, то тебя ждет светлое будущее.

Лживая сука.

— Я знаю, кто ты, Бернадетт, — сказала Ли, переключив свое внимание на Оскара. Он ничего не сказал, но судя по тому, как он смотрел на нее, инстинкты подсказывали, что сегодня что-то пойдет очень и очень не так. — Я должна была догадаться, что это чертова подстава.

Муж Корали, все еще прижимающий свою раненную руку к груди, посмотрел на нее исподлобья, словно был согласен со сказанным. Понял. Должно быть он задавался вопросом, как его жена приносила домой такие крупные чеки.

— Подстава? — повторила я, когда Оскар поправил очки и посмотрел в мою сторону.

Невозможно было не заметить, как переливаются цвета на его руках, шее, ногах. Он — Ахилл Афродиты, но вместо того, чтобы погрузить его в реку Стикс, его окунули в чернила.

Мне стало интересно, были ли у него, уязвимые места как у героев греческих мифов, которые можно пронзить стрелой?

— Прежде чем Эрик и Тодд покинут город, — начал Оскар, слегка наклонив голову на бок. Его иссиня-черные волосы трепал прибрежный бриз, смягчая на кратчайшие мгновения. Но потом я моргнула, и образ исчез. Он был прекрасной мраморной статуей, но лишь наполовину теплой. — Они написали Ли с просьбой встретиться, — странная улыбка образовалась на лице Оскара, состоящая из бесконечных пустот и лунного света. — Кушнеры собирались купить маленькую девочку, — он наклонился и положил свои руки на колени в очень патриотической манере, словно наклоняется, чтобы поговорить с парой непослушных детей. — Где ребенок, Ли?

— Тебе нужна девочка? — спросила она, обмениваясь взглядом со своим мужем. На его лице написан ужас, но его жена не испытывает того же. Ли повернулась к Оскару, в глазах была надежда. — Мы можем достать тебе девочку. Столько, сколько хочешь и по хорошей цене.

— Хватит играть в игры, — мягко сказал Вик, бросая свой обсидиановый взгляд в сторону Оскара. Он выглядел…скучающим? Приму это как хороший знак. В этом общении не было опасности. — Мы знаем, что девочка у них. Может нам стоит нанести ей визит?

— Нет, мы не ведем дела у нас дома, — сказала Ли, потряхивая головой, словно это просто бизнес. Даже мистер Винсент выглядел немного успокоившимся, словно сломанная рука не было чем-то из ряда вон выходящим в этой работе. Думаю, секс-торговля молодыми девочками — рискованный бизнес.

Мое зрение окрасилось в красный, когда руки начали дрожать. Я разжала пальцы несколько раз, пытаясь унять жестокую дрожь, пробравшую мое тело.

— Ты помнишь меня? — я