Торпеда-оборотень - Максим Шахов

– Черт, Фанис! Ты хоть понимаешь, что Манолас через день завтракает с министрами? Да на нас же спустят всех собак!

– Надень очки и еще раз прочитай внимательно. Там нет ни единого слова о Маноласе...

– А «Одиссей» это не Манолас? Да он же пригласил на этот круиз членов семьи премьер-министра!

– Если боишься, можешь поменять заголовок. Сделать его более расплывчатым. В самом материале все нормально. Я сообщаю, что Линда Фрей откажется от участия в круизе. И даю тебе пятьсот процентов гарантии, что она откажется...

– А если нет?!

– Решать тебе, – скучным голосом сказал Фанис и демонстративно посмотрел на часы. – Если что, я предложу материал «Рипортерс»...

– Черт бы тебя побрал, Фанис!

– Это означает «да» или «нет»?

– Это означает, что я жду историческую справку об аргонавтах!

– А о «Титанике»? – быстро спросил Апостолакис, поднявшись.

– Давай и о «Титанике»! Я просто не знаю, что поместится в номер.

– Можно вообще сделать специальный выпуск. На четырех страницах.

– Специальный выпуск сделаем, если предсказание Дельфы сбудется. Не дай бог, конечно!

24

Серебристый «Боинг-737» плюхнулся задними шасси на бетонку и слегка подпрыгнул. Из-под колес взметнулись голубые облачка дыма. Метров восемьсот самолет проехал на одних задних шасси, потом клюнул носом и опустился и на переднюю стойку. От своих гражданских собратьев «Боинг» отличался только надписью на борту, из которой следовало, что принадлежит он ВВС США.

На самолете в Грецию прилетели военнослужащие. В основном это были моряки 6-го американского флота, но не только. Здесь были и связисты, и летчики, и даже несколько гражданских, но заключивших контракты с Пентагоном. Несколько минут спустя вся эта разношерстная братия начала спускаться по двум трапам на поле военного аэродрома. Чуть в стороне стояли несколько автобусов и машин.

В одной из них, имевшей местные номера, сидело трое мужчин с обветренными лицами. Они смахивали на моряков и имели в карманах удостоверения гражданских специалистов гидрографического управления ВМС США. На самом деле все трое были «морскими котиками», как официально именовались американские подводные диверсанты.

Старшим группы являлся тридцатидвухлетний сержант Сэм Мэтью. Его подчиненные Вилли и Сид были чуть помоложе, но в квалификации Мэтью не уступали. Троица вглядывалась в лица спускавшихся по трапам пассажиров.

– Кажется, вон наш парень! – кивнул Мэтью в сторону дальнего трапа.

– Точно, – сказал сидевший на переднем пассажирском кресле Сид.

– Тащи его! – велел Мэтью, расположившийся сзади. – Только спокойно.

Сид выскользнул из машины и неспешно двинулся к самолету. Спешить смысла не было, поскольку спуск по трапу «Боинга» занимал около минуты. Вилли побарабанил пальцами по рулю:

– Парень-то совсем зеленый, да, Сэм?

– В самый раз, – неопределенно ответил Мэтью. – И, гляди, не вздумай его задирать. Он мне нужен с положительной аурой. Это приказ. Понял?

– Есть, сэр, – в шутку приложил руку ко лбу Вилли.

Однако слова сержанта он воспринял всерьез. Тот не посвящал их с Сидом в подробности срочного вызова из Штатов зеленого коллеги, а в среде «морских котиков», как и вообще спецназовцев, лезть к командиру с расспросами не принято. Зачем и почему дано задание, простым исполнителям знать вовсе не обязательно.

Сэм и Вилли молча наблюдали, как Сид встретил у трапа молоденького парня, и они направились к машине. Парня звали Арчибальд Спенсер. От роду ему было двадцать три года, три из которых Спенсер провел на учебной базе «морских котиков» во Флориде. Уже одно то, что его не отсеяли за это время, как сотни других кандидатов в морские диверсанты, говорило о многом.

Но в сравнении с Сэмом, Вилли и Сидом Арчибальд Спенсер был, конечно, сосунок. За три года он прошел базовый курс и получил необходимый минимум знаний и навыков. Однако, чтобы стать настоящим «морским котиком», нужно было принять участие не в одной операции.

– Садись назад! – кивнул Сид, когда Арчибальд забросил в багажник свою большую хоккейную сумку.

Арчибальд распахнул дверцу и нырнул на заднее сиденье. Сэм подвинулся и протянул руку:

– С прибытием в старушку Европу, Арчи! Я сержант Мэтью!

– Рад приветствовать, сэр! – отчеканил Арчибальд, словно на строевом смотре.

– Полегче-полегче, Арчи, – улыбнулся Сэм. – Тут тебе не учебка. И грекам вовсе не обязательно знать, кто мы. Понял?

– Так точно, сэр!

– Нет, Арчи, ты не понял, – не отпуская руки Спенсера, улыбнулся Мэтью. – Мы тут работаем под прикрытием. Как гражданские специалисты управления гидрографии. Поэтому называй меня просто Сэм. Теперь понял?

– Та... – начал было Арчи, но спохватился. – Да, Сэм!

– Вот и отлично, – наконец расжал ладонь Мэтью. – Тогда познакомся с Вилли! Он у нас сдвинут на тачках, так что если тебе вдруг приспичит срочно узнать, чем «Танденберд» шестьдесят седьмого года отличается от «Танденберда» шестьдесят восьмого, можешь смело будить его прямо среди ночи, он не обидится.

– Арчи! – протянул руку Спенсер.

– Вилли! – пожав ее, кивнул тот. – «Танденберд» фигня! Лучшая тачка всех времен и народов – это «Мустанг»! Запомни, парень!

– А еще запомни, – улыбнулся Сэм, – что если ты разбудишь Вилли среди ночи, то его болтовню о тачках тебе придется слушать до самого утра!

25

В расположенном неподалеку от олимпийского стадиона баре «Стадиум» было шумно и людно. Здесь можно было курить, и клиенты на полную катушку пользовались этой возможностью. Время было около одиннадцати вечера. Обычно прикрепленный под потолком телевизор был настроен на спортивный канал, и завсегдатаи «Стадиума» обсуждали футбольные новости. Однако сегодня все разговоры вертелись исключительно вокруг «Одиссея» и пророчества Дельфы.

– Я слышал, букмекеры с завтрашнего дня начинают принимать ставки на то, что «Одиссей» вернется в Пирей!

– И какое соотношение?

– Не знаю, надо завтра посмотреть в Интернете таблицу коэффициентов...

– Эй, тише! Тракос, сделай погромче!

Тракос, бармен «Стадиума», увеличил громкость, и практически все повернулись к телевизору. Знаменитый ведущий первого канала Евангелос Зографиди проговорил:

– Для того чтобы разобраться, что же может угрожать «Одиссею» в круизе, я пригласил в студию профессора Ионидиса, ведущего специалиста по древнегреческой мифологии национального университета. Добрый вечер, профессор!

– Добрый вечер! – прогундосил профессор, отнимая от носа платок в красный горошек.

– Спасибо, что так оперативно откликнулись на приглашение, несмотря на недомогание... Не могли бы вы вкратце напомнить нашим зрителям миф об аргонавтах и, так сказать, интерполировать его на наше время?

Профессор кивнул:

– Спасибо и вам за приглашение... Я попытаюсь, хотя миф об аргонавтах не так легко пересказать в двух словах. Аргонавты, буквально «плывущие на Арго», – участники плавания на корабле «Арго» за золотым руном в страну Эю, или Колхиду. Наиболее подробно о путешествии аргонавтов рассказывается в поэме Аполлония Родосского «Аргонавтика». Пелий, брат Эсона, царя Иолка в Фессалии, получил два предсказания оракула: согласно одному, ему суждено погибнуть от руки члена его рода Эолидов, согласно другому, он должен остерегаться человека, обутого на одну ногу. Пелий сверг с престола брата Эсона, который, желая спасти своего сына Ясона, объявил его умершим и укрыл у кентавра Хирона.

Достигнув двадцатилетнего возраста, Ясон отправился в Иолк. Переходя через реку Анавр, он потерял сандалию. Явившись к Пелию, Ясон потребовал, чтобы тот передал ему принадлежащее по праву царство. Испуганный Пелий притворно пообещал выполнить требование Ясона при условии, что тот, отправившись в населенную колхами страну Эю к сыну Гелиоса, царю Ээту, умилостивит душу бежавшего туда на золотом баране Фрикса и доставит оттуда шкуру этого барана – золотое руно.

Ясон согласился, и для путешествия был построен с помощью Афины корабль «Арго». Ясон собрал для участия в походе славнейших героев со всей Эллады, различные источники называют разное число его участников – до шестидесяти семи человек. Аргонавты просили принявшего участие в походе Геракла взять на себя начальствование, но он отказался в пользу Ясона. Отплыв из Пагасейского залива, аргонавты прибывают на остров Лемнос, жительницы которого за год до прибытия аргонавтов перебили у себя всех мужчин. Аргонавты гостят на острове, и царица Гипсипила, став возлюбленной Ясона, предлагает ему остаться вместе со спутниками на Лемносе, жениться на ней и стать царем. Только уговоры Геракла, оставшегося на корабле, заставили аргонавтов двинуться дальше в путь.