Повелитель тьмы: Возвышение Дарта Вейдера - Джеймс Лучено

И том, что он претерпел куда больше лишений, чем его новый наставник.

Припав на одно колено, Вейдер смотрел прямо на голограмму. Чёрные доспехи, шлем, высокие ботинки и плащ не только скрывали от посторонних глаз произошедшие с ним зловещие метаморфозы, но и поддерживали в нём жизнь.

Он ничем не выдавал боли, которую испытывал, находясь в этой позе.

— Каковы ваши приказания, учитель? — произнёс Вейдер.

И тут же задался вопросом: «Неужели такую боль приносит мне этот дефектный костюм? Или же дело тут в чём-то ином?» — Лорд Вейдер, ты помнишь мои слова о взаимосвязи между могуществом и познанием?

— Помню, учитель. Там где джедаи черпают могущество из познания, ситы обретают познание посредством могущества.

Палпатин едва заметно улыбнулся.

— Ты поймёшь это куда лучше, когда продолжишь своё обучение, лорд Вейдер. И я обеспечу тебя любыми средствами, чтобы твоё могущество всё возрастало, а познание всё ширилось. В должное время твоё могущество заполнит вакуум, возникший на месте принятых тобой решений, свершённых тобой поступков. Став одним из ситов, ты больше не испытаешь нужды в ином спутнике, кроме тёмной стороны Силы…

Последняя ремарка пробудила в Вейдере что-то, какие-то чувства, в которых он так и не смог до конца разобраться: переплетение злости и разочарования, печали и горечи…

События из жизни Энакина Скайуокера могли случиться целую вечность назад, и даже не с ним, а с кем-то ещё, но их осадок продолжал терзать Вейдера, словно боль в отсечённой конечности.

— До меня дошли слухи, — молвил тем временем Палпатин, — что группа солдат-клонов на Мурхане сознательно отказалась выполнять Приказ 66.

Вейдер ещё сильнее сдавил рукоять меча.

— Я не слышал об этом, учитель.

Насколько ему было известно, каминоанцы, растившие клонов, не закладывали Приказ 66 в их сознание. Вместо этого, солдаты — и офицеры в особенности — были запрограммированы на беспрекословное подчинение Верховному канцлеру как главнокомандующему Великой армией Республики. Таким образом, когда джедаи раскрыли свои коварные намерения и стали представлять для Палпатина угрозу, тот приговорил их к смертной казни.

На бессчётном множестве планет Приказ 66 был исполнен чётко и безукоризненно: на Майгито, Салукемай, Фелуции и в других мирах. Застигнутые врасплох, тысячи джедаев пали жертвой солдат, которые в течение трёх лет беспрекословно подчинялись им как генералам Великой армии. По слухам, нескольким джедаям всё же удалось избежать смерти — волею случая или же благодаря своим исключительным способностям. Но на Мурхане произошло нечто из ряда вон выходящее — и представляющее для Империи куда большую опасность, чем кучка выживших джедаев.

— Что послужило причиной неповиновения, учитель? — осведомился Вейдер.

— Инфекция, — презрительно бросил Палпатин. — Инфекционная болезнь, вызванная долгими годами службы бок о бок с джедаями. Клоны они или кто-то ещё — не всё возможно заложить в их память в процессе создания. Рано или поздно даже самый последний солдат начинает в большей степени руководствоваться тем, что пережил, нежели тем, что было заложено изначально.

В своём тайном убежище, за многие световые годы от своего собеседника, Палпатин наклонился ближе к камере голопередатчика.

— Но ты ведь покажешь им всю рискованность независимого мышления, лорд Вейдер? Опасность, которой они подвергают себя, отказываясь повиноваться приказам.

— Повиноваться вам, учитель.

— Повиноваться НАМ, мой ученик. Запомни это.

— Да, учитель. — Вейдер на мгновение умолк. — Стало быть, некоторые джедаи, вполне возможно, могли спастись.

Палпатин метнул на своего ученика взгляд, исполненный неудовольствия.

— Меня не заботят твои презренные бывшие ДРУЖКИ, лорд Вейдер. Что касается клонов, то их нужно покарать как можно более сурово — как напоминание остальным о том, кому они в действительности служат. — Полностью скрыв лицо под капюшоном, он чуть более взволнованным голосом добавил: — Пришло время показать галактике истинное лицо моего нового полномочного представителя. Как она тебя воспримет — зависит лишь от тебя одного.

— Как поступить со сбежавшими джедаями, учитель?

Повисла короткая пауза, во время которой Палпатин, казалось, тщательно подбирал слова.

— Ах да, джедаи… Наткнёшься на них во время выполнения задания — убей.

Глава 10

Вейдер поднялся лишь после того, как голоизображение Императора полностью растворилось. Ещё некоторое время он стоял, угрюмо склонив голову и свесив затянутые в перчатки руки по бокам. Затем он повернулся и зашагал в направлении люка, ведущего в капитанскую рубку «Вымогателя».

Для всей галактики рыцарь-джедай Энакин Скайуокер — парень с обложки, «Герой-без-Страха», ИЗБРАННЫЙ — погиб на Корусканте при штурме Храма джедаев.

В какой-то мере это было правдой.

«Энакин мёртв», говорил себе Вейдер.

И всё же, не будь всего того, что случилось на Мустафаре, Энакин сидел бы сейчас на Корускантском троне, с женой под боком, с ребёнком на руках… Вместо этого, план Императора был исполнен безукоризненно. Палпатин выиграл войну, сверг республиканский строй, завоевал преданность рыцаря-джедая, на которого весь Орден возлагал столько надежд. Месть ушедших в добровольное изгнание ситов свершилась, а Дарт Вейдер стал обычным прислужником, мальчиком на побегушках, вроде как учеником повелителя тьмы и публичным лицом тёмной стороны.

Не потеряв своих джедайских умений, он ощущал неопределённость в отношении своего места в Силе; делая первые шаги к тому, чтобы пробудить мощь тёмной стороны, он чувствовал неуверенность в своей способности удержать в себе эту мощь. Сколь многого он мог бы достичь, не вмешайся судьба-злодейка так жестоко и не лиши всего, чем он владел, лишь для того, чтобы воссоздать его заново!

Или унизить его, как были унижены Дарт Мол и Дарт Тиранус; как, впрочем, был унижен и весь Орден джедаев.

В то время как Дарт Сидиус получил всё, что хотел, Вейдер всё потерял, в том числе — по крайней мере, на какое-то время, — и уверенность в собственных силах, а также неудержимость, которую демонстрировал Энакин Скайуокер.

Вейдер шагал в направлении люка.

«Но разве это ходьба?» задумался он.

После стольких лет конструирования и восстановления дроидов, ремонта двигателей лэндспидеров и космических истребителей, совершенствования механизмов, управлявших самой первой из его искусственных рук, он находился просто-таки в смятении из-за некомпетентности медицинских дроидов, ответственных за воссоздание его тела в корускантской лаборатории Сидиуса.

Его легированные голени были обтянуты полосками той же брони, из которой была сделана и перчатка, скрывавшая протез его правой ладони. Обрубки его настоящих конечностей оканчивались слоями трансплантированной кожи; механизмы, приводившие в движение руки и ноги, соединялись с особыми модулями, служившими интерфейсами к повреждённым нервным окончаниям. Но вместо дюрастила меддроиды использовали низкокачественный сплав, а кроме того, не слишком аккуратно припаяли полоски, защищавшие электродвижущие шины. В итоге те постоянно натыкались на мелкие препятствия, особенно в местах сочленений — на коленях и лодыжках.

Искусственные ноги не слишком уютно чувствовали себя в высоких сапогах, заострённым механическим пальцам не хватало чувствительности, из-за высоких каблуков Вейдеру приходилось передвигаться с повышенной осторожностью, иначе он рисковал споткнуться и кувырнуться вверх тормашками. К тому же, эти нескладные сапоги были настолько тяжёлыми, что он чувствовал себя так, будто врос корнями в землю, ну или, по крайней мере, попал на планету с повышенной гравитацией.

Что хорошего в этом всём, если ему приходилось прибегать к Силе просто чтобы перемещаться с места на место! С тем же успехом он мог бы заказать себе репульсорное кресло и вообще забыть о ходьбе.

Протезы рук обладали абсолютно теми же дефектами.

Только правая ощущалась ЕСТЕСТВЕННО — хотя тоже являлась протезом — а пневматические механизмы, поддерживавшие сочленения, временами имели замедленную реакцию. Тяжеловесный плащ и нагрудная пластина так сковывали движения, что он едва мог поднять руки над головой, и кроме того, ему пришлось подстраивать технику владения мечом, чтобы компенсировать все неудобства.

Он вполне мог бы отрегулировать поршни и серводвигатели своих предплечий так, что его руки стали бы достаточно сильны, чтобы смять рукоятку светового меча. Силой одних лишь рук он мог оторвать от земли взрослого человека, но Сила и так давала ему эту способность, особенно во время приступов ярости, как уже было на Татуине и в других местах. Помимо всего прочего, рукава его бронированного костюма не обтягивали протезы, как должны бы, а перчатки длиной по локоть провисали и образовывали складки на запястьях.