Обманутый - Андрей Дашков

6. КОНЕЦ ХОШИНХО

Они оказались в темном подвале внутри каменной сферы и в самой нижней ее точке Сенор увидел то, что вначале показалось ему бесформенной скалой.

Когда он подошел поближе, скала превратилась в статую из коричневой глины, в которой вдруг явственно и резко проступили черты огромного шакала. Это было изображение Бога На Четырех Ногах, сидящего на задних лапах.

Несколько длинных наклонных желобов вонзались в его тело, как копья, и оканчивались черными отверстиями в глине. Один из них вполне ощутимо отдавал нечистотами.

Из ушей Шакала торчали металлические крюки, слишком гладкие и сиявшие слишком ярко, чтобы быть творением смертных мастеров. На каждом из них был подвешен полусгнивший труп. Сенор сделал неприятное открытие, что в Ксантрии Богу На Четырех Ногах приносятся человеческие жертвы. Воздух вблизи от статуи оказался таким, что его затошнило. Кости тех, кто умирал на протяжении нескольких поколений, белели тут же, у задних лап Шакала, а в передних была закреплена клетка с розовыми мышами.

...По преданию, одна из розовых мышек была ключом к жизни четвероногого Бога, а всего мышей в Ледяной Обители Шакала были многие сотни тысяч. Любому смертному, попавшему в Ледяную Обитель, Бог предлагал выбрать и съесть одну розовую мышь. Как видно, у Шакала тоже имелось своеобразное чувство юмора и он тоже любил поиграть в прятки со смертью. Никому и никогда еще не удавалось угадать и спасти таким образом свою собственную жизнь. Но разве не всех ожидает одинаковый конец?..

Пока Холодный Затылок рассматривал глиняного Бога, в темных провалах его глаз появились мутно-белесые и круглые предметы, словно глазные яблоки без зрачков. Тем не менее, у Сенора возникло ощущение, что за ним очень внимательно наблюдают. Он привык доверять своим ощущениям. Но карлик отнюдь не выглядел так, словно здесь им угрожала какая-либо опасность. Более того, он имел вид существа, преподносящего Незавершенному неожиданный и чрезвычайно ценный подарок.

Человек Мизинца Суор повернулся и произнес вполголоса:

– Это тюрьма Игама, Замурованного В Глине. Я говорил с ним некоторое время назад. Для меня нет препятствий и не существует стен, – тут Суор хитро усмехнулся. – Один из нас...

– Нас? – быстро перебил его Сенор.

– Нас, – спокойно подтвердил Суор. – Многие составляют Одно. Разве ты не догадывался об этом? – лицо Существа, Не Имеющего Пола, на мгновение преобразилось и стало лицом прекрасной женщины с драгоценными камнями вместо глаз, которую Сенор встретил когда-то в Мертвых Временах.

– Один из нас побывал там, – продолжало Суо и показало на одну из черных нор, из которых тянулись желоба. – Этот Игам – существо смертное и похожее на тебя...

В это мгновение тихий смешок, окончившийся неясным гулом, донесся до них изнутри статуи Шакала.

– Игам – больное место короля Гишаарна, – зашептал на ухо Сенору карлик Люстиг, потянув того за руку и заставив наклониться. – Ты можешь воспользоваться этим...

Сенор показался бы слишком наивным даже самому себе, если бы поверил в бескорыстную помощь Люстиг. Он согласно кивал, а потом внезапно оборвал карлика:

– Откуда ты знаешь об этом?

– Ну, теперь здесь нет тайны... – несмотря на собственное утверждение, карлик приблизил губы к самому уху склонившегося Сенора. – Я была превращена в Шаарне.

– Ты быстро нашла тех, кому хочешь отомстить, – медленно проговорил Холодный Затылок, делая вид, что раньше не догадывался об услышанном.

Карлик тихо засмеялся и сказал, бросив быстрый взгляд в сторону Суо:

– Я вела тебя через Хаос, не так ли? Мне был нужен Призрачный Замок и я нашла его. Может быть, он нужен и тебе. В Зыбкой Тени бесконечное множество ландшафтов и мы могли оказаться в каком угодно из них, но мои желания были самыми сильными... Договорись с Игамом – и ты получишь свою долю необходимого...

– Только поэтому ты еще живешь, – произнес вдруг Человек Мизинца Суор. Его ничего не выражающий взгляд был по-прежнему устремлен на статую Четвероногого Бога, но карлика, тем не менее, пробрала хорошо заметная дрожь. Слова Суора он принял на свой счет, однако Незавершенный думал иначе.

Пользуясь сильным испугом Люстиг, Сенор проник в ее обнажившуюся память. Сумбурные видения и суетливые чувства захлестнули его. К нему пришли отражения Призрачного Замка, немного иного, чем тот, в котором они находились сейчас. И все-таки это тоже был Шаарн.

В одно мгновение он понял почти все. В отражениях Люстиг остались Гишаарн и Эрлана, Обрученная Со Смертью, которая совокуплялась с крылатыми псами. Были отражения ее ненависти и кое-как просматривалось зловещее колдовство Игама, Замурованного В Глине, кроме того присутствовали отражения обнаженного тела короля и женского тела Люстиг, каким оно было до превращения, восторг немыслимого сладострастия и упоение почти абсолютной властью. Как эта власть ускользнула из рук Люстиг, Сенор еще не понимал, но сильно подозревал, что существовал тайный сговор между Игамом и Эрланой. Игам сейчас находился рядом с ним и он был замурован в глине – это казалось лучшим свидетельством того, что Вдова Гишаарна не выполнила свою часть соглашения. На этом можно было сыграть. Холодный Затылок еще не знал – как именно, но сыграть стоило уже хотя бы для того, чтобы спасти в Призрачном Замке свою жизнь. За Существо Суо тревожиться не приходилось – Сенор видел, каким оно могло быть...

Наконец, превращенный карлик взял себя в руки. Его отражения замутились, он поспешно возводил защиту, но Сенор знал теперь достаточно. Положив ладонь на ножны, в которых покоился древний меч, он медленно пошел в сторону статуи, преодолевая свое отвращение и почти осязаемую вонь, царившую вокруг.

Поэтому он не видел, как из-под накидки Человека Мизинца Суора появилось легкое облачко серого тумана и поплыло вверх, к отверстию вертикального колодца, ведущего из подземелья наружу.

Желуг торопился. Он должен был успеть предупредить Гишаарна о том, что происходило в подземелье замка.

Слепой, он помнил расположение любого камня в Шаарне. Изуродованное природой тело мешало ему двигаться быстро, он мог послать королю только ощущение своего сильнейшего беспокойства, но эти двуногие из Ксантрии были так тупы – для них мало значили ощущения. Желуг знал, что в лучшем случае Гишаарн просто отмахнется от беспричинных страхов, пришедших, как ему покажется, из ниоткуда. В худшем – пожмет плечами и выпьет что-нибудь из этих ужасных зелий, превращающих мозг в поле для чужих игр, а тело – в послушную марионетку.

Поэтому хошинхо волок к королю свое тщедушное тело, торопясь принести столь смутное для двуногого сообщение.