Короли-драконы. Их одержимость - Татьяна Демидова

не бледней так, лапушка, — покровительственно усмехается король. — Тебе больше пошёл бы румянец на щеках. Я бы посмотрел, как ты краснеешь и стонешь подо мной.

Не могу ничего сказать, даже слова произнести. Просто смотрю на короля. За всю свою жизнь, насыщенную болью, страхами и предательствами, подобного ужаса я никогда и ни перед кем не испытывала.

— Отлично, — широко раздувая ноздри, довольно произносит король драконов, — наконец-то я вижу, Амелия, очарование моё несравненное, теперь ты готова к продуктивному разговору. Правила такие. Я спрашиваю. Ты отвечаешь.

Король наклоняется вперёд, опираясь локтями на колени. Я невольно вжимаюсь в спинку дивана, стремясь оказаться подальше от него, отчётливо понимая, что мне не сбежать.

— Мой первый вопрос, — стирая с лица улыбку, он смотрит мне прямо в глаза, — куда ты приказала своей дочери заманить моих сыновей?

Я ошеломлённо смотрю на него, не зная, что сказать.

Он вдруг усмехается.

— Понял. То есть ты хочешь сказать, что к подставе на выпускном ты не имеешь ни малейшего отношения? Так? Не пыталась подложить под принцев свою красотку?

Я медленно качаю головой, отрицая. Сказать даже слова всё равно сейчас не смогу.

— Ты не врёшь… — прищуривается он. — Ладно, с детёнышами своими я разберусь позже. Тогда новые вопросы. Киран целовал тебя? Как давно? Почему ты живёшь не с ним? Как он вообще умудрился выпустить такую красоту из постели?

Глава 10. Желание

Король-дракон забрасывает меня вопросами.

Я отвечаю. Сипло, испуганно, не своим деревянным голосом.

Да, Киран целовал меня. Годы назад. Когда конкретно? Когда Оливия поступила в Академию.

Что я думаю по поводу близости моей дочери и его сыновей? Что это чудовищно. Я пришла сюда просить Кирана защитить Оливию от принцев.

Я не знаю, почему я живу не с Кираном, и как он смог выпустить меня из постели. Наверное, потому что мы никогда с ним не спали.

— Не смеши меня, — с предельно серьёзным каменным лицом произносит король. — Киран? Поцеловал и не трахнул? Не верю.

Не понимаю, почему отвечаю, почему говорю с ним.

Наверняка король применил что-то из недоступной моему восприятию магии.

Поскорее бы это закончилось.

— Это правда, — тихо говорю я, — у нас был поцелуй, но не было близости.

— Чем Киран это объяснил? — прищуривается король.

— Моë тело красной графини ему легко получить. Но ему нужно моё сердце.

Новых вопросов нет.

Король драконов сидит напротив меня, молчит, изучает меня взглядом.

Лучше бы спрашивал.

Мне теперь ещё хуже.

От его молчаливого осмотра. От того как он медленно скользит золотым горящим взглядом по моей груди, спускается к щиколоткам, задерживается на бедрах, взлетает и придавливает губы.

Я краснею, понимая, что желаю его так сильно, как даже Кирана не желала. Мучительно, бездумно.

Сама ведь рассматриваю его в ответ. Его преступно красивое мужественное лицо с крупными чертами и жёстким изгибом чувственных губ.

Широкие плечи, идеальное мощное тело. Умопомрачительный рельеф могучих мускулов, проступающий под запредельно дорогой одеждой.

Почему-то мой взгляд задерживается на его длинных сильных пальцах. Очень красивые руки с широкими запястьями, рельефной тыльной стороной, гармоничным рисунком вен и жил.

— Нравлюсь тебе? — вдруг спрашивает король.

Краснею сильнее, но не могу солгать ему. Говорю как есть.

— Да, вы очень красивый мужчина. Меня тянет к вам безумно. Едва увидела. Очень нравитесь.

Щёки пылают от того, что я прямо ответила ему.

Правду ответила. Безумно его хочу.

К своему стыду я даже чувствую, как увлажнилось нижнее бельё, как мокро стало у меня между ног.

А ведь этот дракон меня не отпустит, как Киран — вдруг понимаю я. Интересно, у него тут есть рядом спальня?

Король широко раздувает ноздри, глядя мне прямо в промежность, и я отчётливо чувствую себя голой, хотя платье всё ещё на мне.

Жутко мешает эта ткань. Нужно скорее избавиться от неё.

— Я чувствую аромат твоего желания, Ами, — хрипло произносит король. — Хочешь меня?

— Да… — срывается с моих губ до того, как я успеваю осознать свой ответ и попытаться его остановить.

Его лицо становится хищным и от этого ещё более красивым, хотя едва ли возможно быть ещё притягательнее.

Король вдруг оказывается на диване со мной — едва уловимым глазу плавным стремительным движением.

Стальная рука обхватывает мою талию, вжимает в его могучее рельефное тело.

Я пытаюсь вырвать руку из его сильной руки, но бесполезно — он уже завладел ею, тянет к опасно-предвкушающему изгибу своих идеальных губ.

Король прижимается губами к моему запястью — прикосновение само по себе вызывает во всём моём теле нестерпимый жар желания.

Но королю и этого мало — он ещё и кончиком языка выводит на моей чувствительной кожей над трепещущими венами невообразимо чувственный узор.

С моих губ срывается тихий стон, и король притягивает меня ближе.

Его горячее дыхание обжигает мои губы.

— Отказаться от твоего тела, несравненная Ами, чтобы завоевать твоё сердце? Мой братец силён. Я бы не смог.

Губы короля так близко к моим губам.

И куда делся мой страх перед ним?

Всё, что могу — замереть, глядя в неумолимо приближающиеся золотые глаза с пульсирующими вертикальными зрачками.

— Разрешаешь поцеловать? — хрипло спрашивает дракон.

— Нет… — выдыхаю я из последних сил, из крупиц чудом остающейся осознанности.

В его глазах мелькает странное выражение, сменившееся тут же непреклонным упрямством.

— Тогда я возьму твой поцелуй сам, — усмехается он.

Я подрагиваю от нарастающего желания. Неожиданно для себя вдруг предвкушающе облизываю губы.

Король серьёзен.

Он властно погружается пальцами в мои волосы. Запрокидывает мою голову, нависает надо мной, приближаясь губами к моим губам.

— Отпусти Амелию, брат, — раздаётся откуда-то сбоку мрачный зловещий голос, скорее напоминающий рычание, ведь в нём очень мало человеческого.

Глава 11. Братья

Требование Кирана отпустить меня нисколько не мешает королю реализовать своё намерение.

Гердар берёт мой поцелуй. Сам. Как и сказал.

Его жёсткие злые губы обрушиваются на мои с голодной беспощадностью дикого зверя.

Мои руки бессильно повисают, мои губы сами раскрываются навстречу его жалящему искусному языку, с возбуждающей жестокостью вторгающемуся в мой рот.

Дракон целует и смотрит мне прямо в глаза.

И я не опускаю веки, смотрю в его пылающие золотом глаза, позволяю овладевать моим ртом, подчинять меня беспощадным поцелуем.

Не сопротивляюсь, обмякаю, разрешаю иметь