Эффект Завалишина. Символ встречи(Повесть и рассказ) - Шаломаев Михаил Исакович

— Именно так, коллега. Будем пробовать все режимы подряд.

— Считаешь, что так нужно?

— Другие предложения у тебя есть?

— Надо достать курево.

Алик подумал и сообщил, что у сторожа не разживешься — дежурит некурящий и непьющий Маткаримов.

— Пошли грабить прохожих, — сказал Завалишин.

В верхушках тополей запуталась круглая, какая-то уж очень запыленная луна. Слепя фарами, едва притормаживая на перекрестках, проносились ночные машины. Сонно подмаргивал желтым совиным глазом светофор. Горела зеленая реклама, призывая хранить деньги в сберегательной кассе. На товарной станции трубно перекликались тепловозы.

Шел навстречу прохожий. Увидел двух подозрительных типов и проскочил бочком.

— Дяденька! — негромко позвал Володя.

Прохожий убыстрил шаги, оглянулся, затем побежал.

— У нас с тобой, товарищ Хайдаров, явно криминальный облик. Тихо. На той стороне вижу парочку.

Володю с Аликом тоже заметили. Парень настороженно поглядывал на расшалившихся научных сотрудников, загораживая спутницу. Алик из носового платка сконструировал некое подобие пистолета.

— Добрый вечер, — галантно начал он. — Простите за нескромный вопрос, мадемуазель. Ваш кавалер травит себя никотином?

— Ну вы, — сказал парень. — Полегче.

— Не бежать! — угрожающе скомандовал Завалишин.

Промчавшаяся автомашина ослепила его. Девушка хихикнула, разглядев их добродушные физиономии.

— Володя, — успокоила она спутника. — Ребята дурака валяют.

— Тезка! — обрадовался Завалишин. — Алик, убери оружие. Разговор будет сугубо мирным. Володечка, золотко, тезка, курить есть? Умираем, а нам еще до утра загорать.

— Есть, — недоверчиво буркнул парень и вытащил пачку сигарет.

— Гм, не та марка, но дареному коню… А дома у тебя еще одна пачка найдется? Отлично, тогда разделим по-братски. Тебе пяток до дому добраться, а нам остальное. Могу уплатить. Я грабитель честный. Не верит, чудак! Алик, покажи свое удостоверение, вот — читайте, старший научный сотрудник. А я пока младший, но скоро буду академиком, если только по дороге меня не перехватят дружинники.

Парень натянуто хохотнул и прибавил громкость транзисторного приемника.

— Найди последние известия, — попросил Алик. — Как там наши сыграли?

Послушали, огорчились — опять наши крупно продули. Парень оказался серьезным болельщиком. Потолковали о вратаре, об очках, которые еще можно набрать, о нападающих. Парень был оптимистом и уверял, что в Ташкенте наши себя еще покажут.

— А вы атом расщепляете? — полюбопытствовала девушка.

— Атом? Какие пустяки. Камушки расщепляем — вот это серьезно. Ну, сенк ю, вери мач, — сказал Алик и прощально помотал ладонью. — Заходите, ребята, к нам, вот напротив и во двор, сектор дробления горных пород. Будем рады.

Сзади послышался смех.

— Ученые… — проворчал парень. — Они все немного того…

Легонько кружилась голова, язык щипало табачной горечью, в горле пересохло. В десятый, в двадцатый раз переналаживали установку ТВЧ, передвигали излучатель, меняли частоты.

Володя потер пальцами веки, шумно вздохнул. Пропади оно все пропадом! Не хочет излучатель воспроизводить эффект дробления. Со злостью ткнул пальцем в подставку прибора и вздрогнул. Завыл, завибрировал автотрансформатор! Как в прошлый раз! Володя настороженно вглядывался в кусок известняка, положенного на железный лист. В испытательном образце пока не происходило изменений, но Володя чувствовал, что этот долгожданный эффект воспроизведен вторично. От глыбы открошилась песчинка и звонко упала на металл. Еще одна, еще…

Володя на цыпочках вышел из лаборатории, приоткрыл дверь термички, поманил Алика пальцем.

Они стояли у верстака и молча следили за тем, как белая глыба рассыпается в пыль. Володе казалось, что в прошлый раз процесс происходил значительно интенсивнее. Он потянулся к излучателю, намереваясь сдвинуть его.

— Не трогай, — остановил Алик.

— Забавная картина, верно?

— Вижу, но себе не доверяю.

Внезапно гудение прекратилось, с экрана осциллоскопа пропали хитрые, запутанные кривые, и вспыхнула яркая неподвижная точка.

— Мы ведь ничего не изменяли, — бесцветным голосом произнес Володя. — Теперь я понимаю, что чувствует воздушный шарик, когда в него ткнут иголкой. Я испекся. Меня нет. Больше не могу. Ну и скользкая штука, вроде ухватил ее, а она опять увернулась.

— Нервочки, Завалишин. Давай запишем режимные данные.

Они записали, затем, лениво поругиваясь, повозились еще часок. Эффект не повторялся.

— Мне совершенно непонятен механизм этого взаимодействия. Ведь это не квантовый генератор? — с сомнением осведомился Алик.

— Мазером и не пахнет. Здесь другое. Так почему пропал эффект? Ну, Алимжан Хайдарович, гений эксперимента, гони ценную идею.

— Пожалуйста. Излучатель тот же, а вещество другое.

— В этом что-то есть, но сначала-то появилось взаимодействие? Я уже не в состоянии спорить и думать.

— Я тоже. Пойдем ко мне. У нас в саду прохладно. Поспим на айване.

— Не помешаем? Двинули.

Они шли по тихим ночным улицам, пошатываясь от усталости.

— Послушай, Володька, а здорово тебе случай подкинул этот эффект?

— Обидная реплика. При чем тут случай? Один мой приятель случайно, но часто, попадает в кабачок. Ус случайно находит редкую марку для своей коллекции. Ирочка случайно покупает совершенно особенные модерновые туфли. Случай находит нас, когда мы сами ищем его, когда идем ему навстречу. Но, конечно, перышко из хвоста фортуны удалось ухватить.

— А разве она хвостатая, и перья в хвосте? — ухмыльнулся Алик.

— Отличная тема для исторической диссертации «К вопросу о хвостовом оперении фортуны. Опыт сравнительного историко-биологического исследования».

Алик остановился, чтобы запалить погасшую сигарету. Пламя спички осветило его продолговатое усталое лицо.

— Вот теперь я понял, почему ты не хотел раньше рассказывать об этом эффекте. Видели мы его сейчас? Видели. А чем подтвердить? Ведь будут смеяться.

— Все мы такие — ужасно не любим насмешек над собой. Нет, пока не добьемся стабильности, никому ни слова. Сегодня же утром я попробую одну мыслишку.

Но опробовать новую идею ему так и не удалось. В этот день директор решил отправить его к геологам. Следствием этого замысла было достопамятное производственное совещание.

Один на один

После совещания Алик и Ирочка ждали Завалишина у главного входа. Алик предлагал сходить в парк и выпить пива.

— Не унывай, — утешал Алик. — Все это пустяки. Покричали и забудут. Просто попался под горячую руку.

— Ребята, — сказал Завалишин. — Вы идите, а я домой. Не хочу пива. В другой раз.

Он, кажется, даже не очень-то был удручен всей этой коллективной проработкой. Просто одолела усталость, словно несколько дней кряду копал землю или таскал тяжелые мешки. Видимо, это ощущение усталости отпечаталось на его лице. Девочка-школьница уступила ему место в троллейбусе. «Неужели я так скверно выгляжу?» — подумал он и, слабо улыбнувшись, отказался.

Завалишин давно уже планировал уборку квартиры. Вернувшись, переоделся, разыскал тряпку, ведро и еще одну тряпку — вытирать пыль. Он не спешил, залезал во все углы и очень старался, будто кто-то должен был оценить его добросовестность. Затем отправился в душ, подогрел борщ, поел. И лишь когда лег, покончив с заботами, почувствовал острую обиду. Никак не удавалось заснуть. Вытащил раскладушку на веранду, но и здесь не стало легче.

Ночь придавила город теплой истомой, пыльной теменью и пронзительной отчетливостью звуков. Мимо ограды шел пьяненький сосед, дядя Сеня — маляр. Увидев глазок папиросы Завалишина, остановился, попросил закурить. Володя обрадовался собеседнику, но тот вспомнил, что его сейчас — ой, ой — ожидает объяснение со старухой. Ушел, потянув за собой сложный запах водочных паров, скипидара и табачного дыма. И Завалишин вновь остался наедине с собой.