Алый почерк искушения - Лея Кейн

Я взяла свечу, надела тапки и вышла из комнаты. Чай был предлогом. Мне просто надо было прогуляться, побыть наедине с самой собой, разобраться в том, что я узнала. Ведь король Эмриан Мирный убил не просто сына Альфы. Он убил сына Рах-Сеима — самого могущественного и безжалостного Альфы Армароса. Того, от кого я здесь скрывалась…

Замок спал, так что я была избавлена от назойливости прислуги. Лишь часовые поодиночке бродили по коридорам, сторожа сон господ. У одного из них я и узнала, как пройти на кухню. Он, конечно, предложил разбудить ночную горничную, но я отказалась. Заваривать чай я и сама умела.

Кухня оказалась просто громадной. Я даже растерялась в ней поначалу. Не знала, что где искать. Перебрала несколько баночек, горшков и мешочков, прежде чем наткнулась на травяные смеси. Надо было узнать, какой именно чай предпочитала Аника Бартли, но возвращаться ради этого я не хотела. Пока она доберется до сути вопроса, перескажет мне судьбу какой-нибудь своей тетушки, поделится, как сильно влюблена в принца Вермунда, и обсудит еще одну соперницу. Кажется, по Жозетте она до сих пор так и не проехалась.

Разведя огонь в печи, я поставила на нее чайник и набралась немного наглости — полезла посмотреть, что в заветных шкафах было из сладких остатков с фуршета.

Однако меня отвлек волчий вой.

Так и не поднявшись на стул, который я придвинула к шкафу, я затаила дыхание и прислушалась. В этот раз выли не в долине. Звук шел откуда-то из замка. Словно собаку или волка заперли в чулане или…

Я опустила лицо, и мое сердце забилось чаще. Вой доносился снизу.

Меня пробрала дрожь.

Я бежала, сбивая ноги. Не ела, не спала, пила из луж и болотистых водоемов. Избитая, униженная, вымотанная, испуганная. Бежала от волков и попала в их же ловушку.

Мое горло схватило спазмом. Я не могла ни сглотнуть, ни пикнуть, ни вдохнуть. Трясущейся рукой взяла свою свечу и на цыпочках двинулась к узкой двери, ведущей в служебную часть замка.

Здешние коридоры были теснее и мрачнее. Огней почти не было, поэтому меня очень выручала моя свеча. Определив, с какой стороны слышится вой, я бесшумно пошла по коридору. Добрела до приоткрытой арочной двери и остановилась. Из щели полз холод. Значит, это вход в подземелье, где должно храниться мясо, сыры, вина, овощи и фрукты. Но вряд ли кусок ветчины и пара яблок издавали бы такой жуткий вой.

Умом я понимала, что отсюда надо делать ноги. Но ответственность за Анику Бартли, оказавшую мне немалую услугу, заставляла меня проверить, каковы масштабы опасности. Если в этом замке содержали опасное чудовище, то было бы правильным предупредить юную леди.

Юркнув в дверной проем, я осветила узкую винтовую лестницу и пошла вниз. Вой становился громче, отчетливее. Я старалась считать ступеньки, чтобы не думать об острых клыках и когтях-лезвиях. Вела ладонью по холодной шершавой стене. Успокаивая себя тем, что здесь вполне прилично: сухо, чисто, свежо, ни паутины, ни крыс, ни тараканов. Если бы принцы Скайдора держали тут оборотня, то кто бы у него убирался?

Наконец я спустилась. Вой превратился в утробное порыкивание. Зверь меня чувствовал. Ждал. Но я не остановилась. Прошла вглубь подземелья и наткнулась на массивную железную дверь. Именно за ней гремело цепями агрессивное чудовище.

Вывод напрашивался сам по себе: у Эмриана Мирного и Рах-Сеима все же шла война. Иначе зачем бы его сыновья держали тут оборотня?

«А что, если король не убивал сына Рах-Сеима? — вдруг пришло мне в голову. — Может, он пленил его! Поэтому его сыновья столько лет живут в этом замке. Охраняют сына Альфы, держа тем самым того в узде!»

Я заметила следы от когтей на стене. Поднесла свечу поближе и убедилась, что это оставил оборотень. Уж ту мощную лапищу я ни с какой другой не перепутала бы даже с завязанными глазами.

— Госпожа, что вы здесь делаете?! — Из ниоткуда появился Хельвард с двумя ведрами воды.

Он смотрел на меня растерянно и сочувствующе. Не ожидал увидеть здесь постороннюю и знал, что по головке за эту прогулку меня никто не погладит.

— Кого вы там держите? — в ответ спросила я.

— Госпожа Тереса, вам лучше подняться к себе.

— Кого?! — тверже спросила я.

— Королевских гончих, — соврал он, поставив ведра. — Они совсем неуправляемые. Не подвергать же гостей опасности.

— Хотите сказать, эту стену расцарапала гончая?

— Видно же, что нет. Этим следам сотни лет. Вандер Вольный держал тут пленных оборотней.

— Хельвард, я не идиотка. Здесь несколько слоев штукатурки насквозь разрезаны.

— На моем веку эти стены ни разу не оштукатуривали, — настаивал он на своем. — Идемте я вас провожу. У вас и так болит горло, а вы босая в подвале. Принц Айварис рассердится, когда узнает.

Он взял меня под руку и силой сдвинул с места. Волк за дверью снова завыл. И мне на секунду показалось, что он там не один. Может, Хельвард не врал? Там правда охотничьи псы? А у меня просто паранойя на фоне страха перед оборотнями?

— Где ваши хозяева, Хельвард? — спросила я, когда мы поднялись из подземелья, и слуга принцев запер дверь. — Я хочу с ними поговорить. Сейчас же.

— Госпожа, принц Айварис и принц Вермунд уже спят в своих покоях. У них был тяжелый день, а завтра начинается отбор невест. Я настоятельно советую вам тоже лечь спать. А утром вы обсудите с ними все, что пожелаете.

Понимая, что Хельварда я не переспорю, а устраивать скандал, чтобы всех поднять на уши, будучи самозванкой, чревато в первую очередь для меня, я развернулась и зашагала прочь. Мне уже было не до чая. Кровь стыла в жилах от мысли, что мы жили в одном замке с оборотнями. Пленными или подопытными, неважно. Главное, что они представляли для нас угрозу, подобно бомбе замедленного действия.

Проскочив мимо кухни, я вбежала вверх по лестнице и взяла курс в сторону покоев леди Бартли. Но меня опять отвлекли посторонние звуки. Я услышала всхлипывания и рвотные позывы из ванной комнаты.

— Да блин! — проворчала я. — Похоже, выспаться у меня сегодня не получится.

Решив выяснить, кто перебрал с вином, я подошла к ванной и заглянула в приоткрытую дверь. В обнимку с тазом сидела Жозетта.

Увидев меня, она подняла бледное зареванное лицо и заскулила: