Бог хаоса - Рейчел Кейн

— Опусти голову! — рявкнула Анна и одной рукой прижала голову Клер к земле, продолжая стрелять. Судя по крикам из темноты, она в кого-то попала. — Вставай! Беги!

По скорости Клер уступала и вампирам, и бывшей морячке; спустя мгновение она поняла, что ее волокут сквозь ночь. Все слилось в неясное пятно — быстро мелькающие тени, темные здания, бледные лица и оранжевое мерцание пламени в отдалении.

— Что случилось? — закричала она.

— Патруль, — На ходу Анна продолжала отстреливаться, но не беспорядочно; между выстрелами проходила секунда-другая, когда она, видимо, прицеливалась. И похоже, чаще всего попадала, судя по сопровождающим выстрелы воплям, — Амелия! Нужно уходить, немедленно!

Амелия оглянулась на них — бледное пятно лица на фоне тьмы — и кивнула.

Они взбежали по ступеням другого здания на площади Основателя, явно официального, с колоннами на фасаде и большими каменными львами, скалившимися по бокам лестницы, и остановились перед закрытой белой дверью без ручки.

Джерард явно вознамерился взломать ее, однако Амелия вскинула руку, останавливая его.

— Дверь нельзя открыть с помощью силы. Предоставь это мне.

Другой вампир, оглядываясь назад, сказал:

— У нас нет времени «уговаривать» дверь, мэм. Что мы должны делать?

Он говорил с протяжным техасским акцентом; Клер никогда прежде не слышала такого от вампира. До сих пор он вообще не произнес ни слова. В довершение всего он подмигнул ей, хотя прежде, казалось, смотрел сквозь нее.

— Секундочку, — пробормотала Амелия.

— Не думаю, что она у нас есть, — ответил техасец, кивнув вниз.

У подножия лестницы собирались тени — патрульные, в которых стреляла Анна; их было не меньше двадцати. Их возглавляла Исандра, прекрасная женщина-вамп; Клер ненавидела ее, наверное, сильнее, чем любого другого вампира на свете. Целиком и полностью преданная Бишопу; вампирская сестра Амелии — если вампиры вообще мыслят в таких категориях.

Клер ненавидела Исандру из-за Шейна и порадовалась, что та здесь, а не нападает на передвижную станцию. Во-первых, поскольку не была уверена, в состоянии ли Шейн сопротивляться чарам злой ведьмы, и во-вторых, так как хотела сама заколоть Исандру.

Лично.

— Нет! — сказала Анна, когда Клер спустилась на одну ступеньку. — Ты в своем уме? Назад!

Анна выстрелила через плечо; расстояние было на пределе досягаемости, и все же шарик угодил прямо в грудь одному из вампиров. Не Исандре, с сожалением заметила Клер. Клубы смертоносной серебряной пыли взлетели в воздух, и боевой порядок нарушился. Возможно, Исандра тоже получила ожоги; неисцелимые, между прочим.

Вампир, в которого попала Анна, упал на мраморные ступени, испуская клубы дыма и молотя конечностями.

Амелия приложила ладонь к двери и закрыла глаза; глубоко внутри что-то застонало и сдвинулось с металлическим скрипом.

— Внутрь! — распорядилась Амелия.

Клер повернулась и вслед за вампирами перешагнула порог. Анна, шедшая последней, захлопнула за ними дверь.

— И никаких замков, — сказала она.

Амелия взяла Анну за руку с пистолетом и опустила ее к бедру.

— Теперь в нем нет необходимости. Сюда они не войдут, — Говорила она уверенно, однако Анна, видимо, все еще сомневалась, поскольку продолжала смотреть на дверь, как будто желая запереть ее силой взгляда. — Вон туда, на лестницу.

Это оказалась библиотека, полная книг. Некоторые — на полу — выглядели относительно новыми, с красочными обложками и четкими названиями, которые Клер могла прочесть даже при тусклом освещении. Удивленная, она слегка задержалась у одной стопки.

— Здесь у вас истории о вампирах?

Никто не ответил. Амелия свернула вправо, прошла между стеллажами высотой в два этажа и устремилась к мраморной лестнице в конце комнаты. Книги здесь были более старыми, с пожелтевшей бумагой. Клер бросилась в глаза табличка: «Фольклор, Калифорния, 1870–1945, английский», и потом другая: «Немецкий». Далее обнаружилась французская секция, потом, судя по иероглифам, возможно, китайская.

Столько книг! И, насколько она могла судить, все они так или иначе имели отношение к вампирам. Интересно, это история или фантастика?

Разбираться времени не было. По плавно поворачивающей лестнице они поднялись на второй этаж. Ноги горели, дыхание сбивалось от постоянного движения и адреналина. Анна одарила ее сочувственной улыбкой.

— Рассматривай это как начальную боевую подготовку. Как ты, выдержишь?

Задыхаясь, Клер кивнула.

Снова книги, старые, потрескавшиеся; пахло сухой кожей и древней бумагой. В дальнем конце стояло что-то вроде подставок для вин, причудливой крестообразной формы, которые обычно держат в винных погребах, только здесь на них лежали перевязанные ленточками бумажные свитки, очень старые. Клер надеялась пройти рядом с ними, однако Амелия свернула в другой проход между книжными стеллажами и устремилась к пустой белой стене.

Нет, не совсем пустой. Там висела маленькая картина в аляповатой золоченой раме. Спокойный идиллический пейзаж… но потом, под взглядом Амелии, изображение начало изменяться.

Оно потемнело, как будто на лужайку и апатичную овцу на картине набежала тень от облаков.

Потом оно стало совсем неразличимым — просто темный холст, — и на этом фоне вспыхнули крошечные точки света, как будто пламя свечей проступало сквозь завесу дыма…

И тут Клер увидела Мирнина.

Понурив голову, он стоял на коленях на полу, в цепях, с виду посеребренных. Он все еще был в белых панталонах от костюма Пьеро, но без рубашки. Пряди влажных волос облепили лицо и мраморно-белые плечи.

Амелия приложила руку к стене слева от картины, надавила на что-то, похожее на шляпку гвоздя, и часть стены беззвучно повернулась на смазанных маслом петлях.

Потайная дверь — похоже, вампиры питают к ним слабость.

На той стороне открылась тьма.

— Ох, черт, нет! — пробормотала Анна, — Только не это снова!

Амелия бросила на нее взгляд с легким намеком на усмешку.

— Это другая тьма, — сказала она. — И опасности совсем другие. Многое может быстро изменяться. Придется приспосабливаться.

Она прошла в дверь, за ней остальные вампиры, Клер и Анна.

Клер протянула руку, Анна, все еще качая головой, сжала ее, и тьма сомкнулась вокруг них, словно влажная бархатная завеса.

Послышалось шипение спички, в углу вспыхнул свет. В нем лицо Амелии казалось вырезанным из слоновой кости. Она поднесла спичку к свече, а затем, не задувая пламя, включила маленький электрический фонарик и повела лучом по комнате. Коробки. Это было что-то вроде склада, пыльного и заброшенного.